Часть 1

С тех пор, как мы вернулись из подземного лабиринта, прошло уже несколько дней.

Времени оставалось всё меньше. Поединок Анн и Кранела за Квар Бесте должен был пройти в столице. Если мы не выедем завтра, то попросту не успеем к сроку.

Стоило нам выбраться из лабиринта на поверхность, как я сразу же направился в комнату Юури-сэмпай, чтобы поговорить с ней, но она уже исчезла. Более того, она оформила себе отпуск и, похоже, возвращаться пока не собиралась.

Часть 2

На закате, когда солнце уже клонилось к горизонту, мы с Анн стояли друг напротив друга во дворе общежития.

Анн держала Квар Бесте перед глазами. А я превратил свой мифрил в меч.

— На вчерашний день счёт был таким: девяносто семь боёв и девяносто семь поражений. Всё-таки мастер у меня очень силён.

Слово мастер Анн употребляла только тогда, когда я обучал её мечу.

— Я и есть твой мастер. Так просто ты меня не победишь.

После той смертельной схватки с Тиранно мы больше не ныряли обратно в лабиринт.

Потому что сейчас было нечто важнее простого набора благословений.

Отточить фехтование Анн.

Особенно теперь, когда она только что поднялась в ранге. Между её восприятием собственного тела и реальными движениями всё ещё оставался разрыв.

Взрывной рост физических способностей при повышении ранга, конечно, прекрасен, но у него есть и обратная сторона.

Сколько бы ни было в тебе силы, она ничего не значит, если ты не умеешь ей пользоваться.

Вот почему мы изматывали себя учебными боями столько, сколько позволяли время и выносливость. Эти спарринги были предельно практичными. Правило было только одно: бой заканчивался в тот момент, когда кто-то наносил по-настоящему смертельный удар.

Первые три дня таких боёв я всё ещё оставался рангом один. И даже в таком состоянии побеждал за счёт разницы в фехтовании и магии усиления тела.

Через три дня я сам догнал Анн и вышел на второй ранг. Благословения наконец притёрлись к моему телу. И всё же в последнее время меня всё сильнее не покидало неприятное чувство. Разрыв между нами в фехтовании сокращался с пугающей скоростью.

— Но всё же я уже начинаю держаться на равных.

— Уверенность в себе появилась?

— Да. Кажется, я начинаю понимать. Чувство такое, будто кусочки складываются в одно целое. И если я сейчас это преодолею, то смогу шагнуть на следующую ступень. По крайней мере, мне так кажется.

Я улыбнулся.

Её слова подтверждались прямо на глазах. От боя к бою Анн становилась сильнее. Она впитывала мои движения, мои навыки, мои приёмы. А затем переделывала всё это под себя.

Это было пугающе. Я вполне мог представить день, когда по самому уровню владения мечом уже перестану за ней поспевать.

— Это хорошо. Но следующий бой будет последним. Завтра мы уезжаем в столицу.

— ...Значит, это и правда последний. Мне нравилось каждый день скрещивать мечи с Содзи.

— Мне тоже.

Я начал эти спарринги ради тренировки Анн.

Но и сам тоже немало из них вынес.

Фехтование, созданное игроками ещё во времена игры, было доведённой до крайности эффективностью. Устранение лишних движений. Самые быстрые и самые короткие траектории. Способы создавать слепые зоны и раскрывать противника, опираясь на доскональное знание человеческого тела.

Но то, что лежит за пределами одной лишь логики, таким путём не получить. А в Анн как раз и было нечто, эту самую логику превосходящее.

— Я выиграю этот последний бой. Даже если против меня мастер, я не позволю себе остаться непобеждённой.

— Хорошее лицо. Лицо человека, который всерьёз хочет меня победить. Анн, ты заметила? Ещё пару дней назад у тебя было выражение, будто ты заранее считаешь своё поражение чем-то естественным. Ты сама это поняла? Уже одно то, что я вижу на твоём лице такую решимость, делает меня счастливым как мастера.

И это была не просто пустая самоуверенность.

— Прежде чем начнём, пообещай мне кое-что. ...Не смей проигрывать нарочно. Не думай, что можешь мне поддаться ради того, чтобы придать уверенности. Если так сделаешь, я тебя не прощу.

— Глупо просить о таком, Анн. Когда я стою напротив тебя, я не маг, а мечник. А мечник никогда не станет совершать столь безвкусную глупость, верно?

Анн улыбнулась.

У мечника есть своя эстетика, и он обязан ей следовать.

На одно короткое мгновение воздух между нами смягчился.

А в следующее мгновение снова натянулся до предела.

Мы одновременно приняли стойку. И оба искали друг у друга брешь.

В наших учебных боях не было сигнала к началу. Атаковать можно было в любой миг.

Кожу пронзило ощущение угрозы. По спине побежал холодный пот.

Я услышал, как где-то вспорхнула птица.

И именно это стало моим сигналом.

Я сорвался с места.

До Анн оставалось больше двух метров. Но я преодолел это расстояние одним шагом, применив особую походку. Вся потенциальная энергия тела мгновенно превратилась в кинетическую. ...В старых школах боевых искусств это называли сюнпо.

Пользуясь этим ускорением, я обрушил меч сверху вниз.

Обычного мечника такой удар разрубил бы на месте.

Но похоже, и на этот раз лёгкой победы не будет.

Анн хорошо встретила мой меч. Вместо того чтобы принимать удар в лоб, она попыталась увести его по касательной.

— Хаа!

Я всё равно вдавил клинок.

Даже если увести удар под углом, полностью погасить его не выйдет. Не дрогнув, я врезал мечом со всей силы.

Анн отбросило в сторону, она потеряла равновесие. А я тут же вернул себе устойчивую позицию.

Если бы я замешкался, мой меч просто увели бы в сторону, а меня самого выбили бы из стойки и тут же контратаковали.

— Анн, ты всё ещё слишком мягко принимаешь удар! Ты не смогла погасить инерцию, потому что до сих пор плохо чувствуешь поток силы!

— Кх!

Попутно отчитал её и сразу же продолжил давление.

Удар. Ещё удар. И ещё. Я обрушивал на Анн один за другим выпады, каждый из которых спокойно мог убить её на месте. Это был тот самый жёсткий меч, каким когда-то сражался со мной Кранел.

Анн тщательно уводила мои удары в сторону, понимая, что принять их в лоб не может. Где-то пропускала мимо, где-то перенаправляла, а где-то и вовсе использовала мою же силу против меня.

Мягкий меч против жёсткого.

Именно такой стиль и подходил её телу.

— Тебя всё сильнее зажимают, Анн! Такими темпами тебя просто загонят! Одним уводом ударов не спастись. Отбивай правильно. Всегда держи в голове путь к победе!

— Я и так это знаю!

Но справлялась она действительно отлично. Это я сам учил Анн мягкому мечу. Я раз за разом бил в её слабые точки, использовал удары, которые почти невозможно увести. И всё же она держалась. Будь это та Анн, которая только начала тренироваться, она бы уже давно лежала мёртвой.

Но, похоже, и у неё наступал предел. Она совсем чуть-чуть ошиблась на приёме. И я не собирался давать ей время выправиться. Мелкое смещение от той ошибки тут же выросло в большую дыру в защите, и Анн качнуло назад. ...Открылось окно.

Я пошёл за ней боковым рубящим ударом.

Именно такой удар труднее всего увести в сторону. Плюс между нами была разница в весе и грубой силе. Что же ты теперь сделаешь, Анн?

— Ши-!

Анн коротко выдохнула, резко толкнулась задней ногой от земли и, почти падая вперёд, перешла в одноручный колющий выпад.

Интересный ход.

Прямой укол всегда быстрее бокового рубящего удара, который рисует дугу.

Целилась Анн мне в плечо. Попади она туда, и сила моего бокового удара резко бы упала.

Я скрутил корпус и ушёл от её укола.

Клинок лишь чиркнул мне плечо. Но если и дальше доводить боковой удар через такую скрученную стойку, его сила упадёт наполовину. Да и дистанция уже стала слишком короткой. Значит... прекращаю рубить и врежусь в неё корпусом.

Если дожму массой и мышечной силой, победа будет за мной.

Я врезался в Анн. Её отбросило. Нет, слишком легко... Она сама отлетела назад, чтобы смягчить столкновение?

Ну и ладно. Равновесие она всё равно потеряла. Я успею её добить.

Я занёс меч над Анн, оказавшейся в неудобной позиции.

Против обычной Анн это уже был бы конец. Но Анн не сдалась. Даже в таком положении она косым движением назад ударила по гарде моего меча своим рубящим движением наискось.

Время, угол, точка приложения силы. Всё решали мельчайшие детали. Ошибись она хоть в чём-то одном, защита рассыпалась бы. Но Анн справилась.

И это было ещё не всё. Её нынешняя защита не просто отбила мой клинок. За счёт отдачи она сразу вернула себе стойку и одновременно подготовила следующий замах.

Как говорится, лучшая защита — это нападение.

Мой меч был уведён в сторону, а Анн уже стояла в позиции, похожей на стойку для иай.

И в следующий миг меня разрубили.

...Если бы на моём месте был кто-то другой.

Даже так я успел защититься.

Я прочитал траекторию удара. Подставил свой клинок по линии её движения... И тут Анн, выходя из иай-подобной стойки, ударила боковым рубящим.

Её меч прошёл по моему животу, и оттуда тут же поднялся свет благословения.

Я приложил ладонь к месту, откуда сочился этот свет.

Потрясающе. Анн оказалась быстрее, чем я успел выставить защиту. Скорость её меча превзошла мои ожидания.

Меня переиграли вчистую.

Анн с изумлённым видом смотрела на меня, даже не стирая пот со лба.

— Поздравляю. Победа за Анн.

Анн убрала меч в ножны и плюхнулась прямо на месте.

Потом уставилась на свои дрожащие руки.

— Я... победила мастера?

— Да. Обидно признавать, но я проиграл подчистую.

— Вот как... вот как... Я смогла. Смогла ведь? Девяносто восемь боёв, девяносто семь поражений... и одна победа.

На лице Анн расплылась огромная улыбка.

Я протянул ей руку.

Анн ухватилась за неё и поднялась.

А потом неожиданно обняла меня и уткнулась лицом мне в грудь.

— Слушай, Содзи. Между тем моментом, когда я отбила твой меч, и тем, как сама ударила, всё вокруг вдруг исчезло. Остались только ты и я. И ощущение было... да, холодное и странное, будто это не я двигаю мечом, а он сам движется. Никогда раньше со мной такого не было. И это было так, так приятно. Только благодаря тебе я вообще смогла так держать меч!

Продолжая обнимать меня, Анн говорила с нескрываемым возбуждением.

Похоже, её куда сильнее радовало не то, что она наконец победила меня, а то, что ей удалось взмахнуть мечом именно так, как она мечтала. Она уже сама вернулась к обычному обращению и снова называла меня просто Содзи, а не мастером.

— Понятно. Значит, теперь и Анн знает это чувство.

— Содзи понимает, о чём я?

— Да. Более-менее. Я ведь сам каждый раз машу мечом, пытаясь снова и снова воссоздать именно это ощущение.

— Понятно... Значит, если я буду стараться ещё больше, то когда-нибудь смогу чувствовать это всегда.

Глаза Анн стали совсем девичьими, мечтательными.

Пожалуй, только она одна на моей памяти могла делать такое лицо, говоря о мече.

Пока она наслаждалась моментом, до неё вдруг дошло, что она до сих пор меня обнимает, и Анн молниеносно отскочила.

— Прости. Я немного увлеклась.

— Ничего. Мне приятно, когда меня обнимает Анн.

— Если ты так говоришь с таким прямым лицом, я начинаю ещё больше смущаться.

И без того красное лицо Анн стало совсем пунцовым.

Но если уж на то пошло, я и сам начал смущаться.

Так мы и уселись рядом на скамью во дворе.

Когда я опомнился, над нами уже висела луна.

Анн, залитая лунным светом, выглядела ещё красивее обычного.

Луна вообще очень ей шла. Для меня Кууна была солнцем, а Анн — луной.

— Анн, завтра мы наконец уезжаем в столицу.

— Да. Я начинаю немного нервничать.

Столица для Анн — вражеская территория. Там куда больше людей, чем здесь, в Эрине, знают о преступлениях герцога Оклера.

К тому же там дом рода Фейрейт. Анн придётся сражаться именно в такой обстановке.

— В самом поединке я уже смогу только смотреть. Но до него я тебя защищу, Анн. Так что не переживай.

До начала дуэли может случиться всё что угодно. Давление может быть и прямым, и психологическим.

И как друг Анн я хочу заслонить её от всего этого.

— Спасибо, Содзи. Ты всегда меня выручаешь. И ещё... мне так приятно слышать, что ты будешь смотреть на меня. Наверное, пока Содзи смотрит, я способна на что угодно.

Анн мягко улыбнулась.

У меня на миг перехватило дыхание. До чего же она красива.

— Я уже получила от тебя столько, что и не сосчитать. Хочу всю оставшуюся жизнь расплачиваться с тобой за это.

— Буду ждать.

— Я серьёзно. Я сделаю всё, что ты пожелаешь, Содзи.

Анн выглядела совершенно беззащитной.

Да и Кууна такая же. Ну нельзя же говорить подобные вещи мужчине в лицо. Может, и правда стоит хоть немного научить их тому, какими страшными бывают мужчины.

— Даже если это будет что-то неприличное?

— Если этого захочет Содзи.

Я хотел всего лишь слегка её поддразнить, а в итоге сам же и растерялся.

— ...Анн, пусть это и я завёл разговор, но так нельзя, понимаешь? Такое делают не в счёт благодарности за чью-то помощь. На такое идут только с тем, кого любишь.

И почему-то после этих слов Анн стала выглядеть несчастной.

— Да, я тоже так думаю. Поэтому если это Содзи, всё в порядке.

И после этого она будто швырнула в меня настоящую бомбу.

Анн поднялась на ноги.

— Анн, что это сейчас было?

— Завтра нам рано вставать. Пойдём лучше по комнатам и подготовимся к отъезду.

Так и не ответив по-настоящему, она быстрым шагом направилась к себе. ...А потом, уже отойдя на некоторое расстояние, вдруг остановилась.

— Слушай... я люблю тебя, Содзи.

Сказав это, Анн бросилась бежать.