Пуля летела прямо в шею Науму, но то ли из-за страха, то ли предугадывая подобный исход, его голова была с усилием прижата к груди, тем самым пуля раздробила челюсть, но остановившись в нижней её части, не достигла шеи.

Ужасная, острая, мучительная боль охватила челюсть и следом разнеслась по всему телу, заставив его завыть от боли на фоне падшего тела капитана Кагия, который, несмотря на своё преимущество, всё равно бесславно пал.

Неимоверная слабость охватывающая всё тело достигла своего апогея дойдя до того, что перед глазами Наума начали появляться странные галлюцинации, состоящие из склизких, бурлящих, пульсирующих ползающих темных, будто смоль уродцев, которые выползали из каждой щели и прятались по углам помещения. Но даже так на мышление Наума эти видения и эта боль совсем не повлияли, цель все ещё стояла превыше всего.

Дрожащими руками Наум коснулся своей челюсти, а затем аккуратным и медленным движением вытащил окровавленный кусок мяса, перемешенный с осколками челюсти, а главное с пулей, которая разломала челюсть надвое. Теперь даже малейшее сокращение мышц заставляло кровь с усилием вытекать из разорванной губы.

«Нужно спуститься и исправить ошибки» прозвучала мысль в глубине его сознания и превозмогая боль и слабость он смог встать.

На теле капитана Кагия не было никакой боевой амуниции, а лишь стандартная серая капитанская форма в карманах которой Наум нашёл связку ключей. Но кое-что привлекло его внимание, а именно обрывок телеграммы, взяв который, у Наума появилась мысль, что на ней видимо, пропечатывали буквы для проверки устройства. Необычность заключалась в том, что обычно ради этого много бумаги не тратят, но в этот раз лента с однослойным текстом была длиной в метр и при этом она была аккуратно накручена на запястье Кагия.

«Ка изис замешар туреф жолинт» гласила лента телеграфа. Этот текст показался несуразицей для Наума. (однако я не Наум, но зато благодаря ему я в полной мере теперь понимаю оба языка и на ленте была написана транскрипция языка Гутрунта, то есть языка самой святой страны на планете. Пусть транскрипция и непонятна для Наума, но я когда читаю её, слышу лишь: «Я вас прощаю за вашу наивность». ( Выводы напрашиваются сами собой.)

Нельзя тратить время впустую, но если его сейчас сэкономить, то Наум не доберётся до машинного отделения. Нужно найти аптечку, или хоть что-то, что поможет протянуть подольше. Долго искать не пришлось - необходимый ящик со средствами первой помощи висел левее от входа. Но вот его содержимое было удручающим - все склянки были пусты, а бинты видимо были потрачены на забивание ими переговорных труб, осталось лишь несколько шприцов.

Осталось лишь осмотреть стол, за которым сидел Кагий. Телеграф на нём судя по всему сломан, но даже если бы он работал Наум все равно не знает секретного кода подлинности. Открыв один из ящиков, Наум обнаружил, что тот был переоборудован в своеобразный футляр под бутылку, вероятно со спиртным, а если судить по очень маленьким рюмочкам в комплекте, то спиртное не слабое.

Возникла мысль, что возможно при помощи повышения артериального давления от алкоголя получится скомпенсировать потерю крови. Открыв бутылку Наум поднёс её к остаткам своего рта и подняв голову начал пытаться вливать содержимое внутрь, однако стоило ему лишь немного капнуть в гортань алкоголем, как его изувеченная челюсть начала заново кровоточить, от неожиданности Наум случайно пролил содержимое бутылки на остатки челюсти. Почувствовав сильное жжение, появилась мысль, что в бутылке почти, что стерильный спирт, а за неимением лучшего варианта можно попробовать пойти на рисковые меры и ввести его в себя при помощи шприца.

Достав из аптечки необходимый шприц, Наум влил в него небольшое количество содержимого бутылки так, чтобы сильно не опьянеть, но чтобы повысить давление. Вводить Наум решил в бедро, понимая что задумываться не стоит, он резким движением вонзил иглу шприца сквозь одежду, пытаясь остановить её кончик на уровне мышц, чтобы именно через них медленно распространить алкоголь по организму.

Возможно не из-за действия алкоголя, а из-за неожиданной резкой боли, вместо сильной ноющей, Науму меньше захотелось спать, а зрение стало немного чётче. Остальное содержимое Наум пролил на свои раны на ногах и на изувеченную челюсть.

Перед тем как слегка отклониться от собственных планов и начать спускаться в машинное отделение Наум начал подготавливаться как может, а именно - он начал вытаскивать и наматывать себе на голову и тело мокрые тряпки из переговорных трубок , не смотря на то, что на некоторые из них видимо Кагий решил помочиться. Однако это Наума не удивило, ведь тот вместе с командиром уже давно наверное сошли с ума, просто Кагий лучше это скрывал.

Очистив одну из трубок Наум услышал, что из стрелковой точки доносятся звуки работающего затвора механических пушек. Значит, та стрельба, которая сопровождала его весь путь вплоть до момента когда он попал внутрь Камасса была стрельбой несогласных. Или это было лишь прикрытие для того, чтобы несогласные, которых он отправил за снарядами для главного калибра, не заподозрили чего - нибудь и не вернулись в лагерь и не телеграфировали бы в генеральный штаб о случившемся.

Впрочем, это уже не имеет значения, всё равно даже если стреляли несогласные, то они уже мертвы, а звуки затвора от пушки вероятно являются просто результатом посмертного окоченения.

При помощи тряпок и респиратора Науму удалось зафиксировать челюсть в боле или менее спокойном положении, а благодаря их плотности ещё и предотвратить кровотечение.

Без лишних раздумий Наум направился в сторону лифта, в его надёжности сомнений быть не может, он слишком важен и даже после взрыва котла тот должен работать. Даже если от ирока и останутся одни обломки, то даже так в Камассе все равно предусмотрена лестница.

Как только лифт оказался прямо перед носом, Наум понял, что тот движется, хотя среди служащих точно не может быть выживших разве кроме того, что в машинном отсеке. В нем есть дополнительный слой бронирования, который волне может затормозить распространение отравы, а также к этому отсеку не ведут никакие вентиляционные каналы, он получает воздух извне.

Если вызвать лифт, а тем более по нему спуститься, то вряд ли на обратной стороне будут ждать союзники, скорее всего это команда врага одетых в комбинезоны химзащиты.

Риск не оправдан, лучше спуститься по лестнице рассудил Наум, так хотя бы есть шансы встретить противника с ожидаемой стороны.

В Камассе было всего 9 лестниц, расположенных по углам ирока, потом ещё четыре спустя семьдесят метров и последняя лестница в нескольких метрах от центрального лифта возле которого и стоял Наум. Каждая из лестниц была винтовой и была направлена против часовой стрелки, данная особенность перекочевала ещё с древних замков.

Конечно, при спуске топот Наума наверное был слышен на каждом этаже и встреча с врагом не заставила себя долго ждать, на одном из этажей почти под носом у Наума приоткрылась дверь откуда и выкатилась световая граната и в тот же момент ослепила Наума.

Несложно догадаться, что враг надеялся по изменившемуся звуку спуска со ступеней определить ослепило ли того, кто спускался по лестнице, поэтому после того, как Наума ослепило тот в том же темпе поднялся на несколько ступеней вверх, чтобы дождаться момента, когда пелена спадёт с глаз. Поднявшись и заняв позицию Наум приготовился к стрельбе, но дверь открылась раньше, чем зрение восстановилось и враг начал подниматься по лестнице.

Казалось бы, что нужно начать стрелять, однако иллакиец тоже был не дурак и сначала начал проверять действительно ли Наума ослепило. Убедившись в том, что Наум не реагирует на ложные постукивания по лестнице, враг кинул ещё одну гранату, одновременно с этим у Наума начала спадать пелена с глаз и он рискнул взять иллакийца штурмом.

Со всех ног Наум, чуть ли не падая, бросился вниз по лестнице и в последний момент, когда враг услышал его, заблокировал закрывающуюся дверь дулом своего карабина. Спустив курок, Наум выпустил пулю, которая попала в грудь иллакийца. Тот попытался отпрыгнуть от двери, получив ещё несколько пулевых ранений в живот, но только иллакиец попытался взяться за свой пистолет, как Наум успел прицелиться и всадить пулю ему в лоб.

Оказалось, что он был на этаже не один и рядом с ним стояло ещё несколько человек, но то ли из-за противогазов, то ли из-за неожиданности, те даже в тот момент, когда открыли огонь не смогли попасть в расщелину откуда стрелял Наум и он смог расстрелять иллакийцев прежде чем они смогли укрыться.

Поднявшись и начав осматривать тела, Наум обнаружил, что противогазы были частью комбинезонов да и на спинах у них находились канистры со сжатым воздухом и их не снять если только попытаться срезать. Выбор небольшой - выбрав тело с наиболее целым противогазом, Наум потянулся к своему ножу, но стоило только его взять, как враг выхватил пистолет из кобуры и начал стрелять в живот Науму. Из-за внезапности врагу удалось выпустить пять пуль, прежде чем Наум проткнул ему шею.

Срезая окровавленный противогаз, который по своей конструкции был больше похож на мешок, нежели на средство защиты, Наум заметил что левый глаз до сих пор видит сквозь пелену, но теперь не белую, а багрово красную. Неясно пройдёт ли эта слепота или нет, но медлить из-за такой мелочи не стоит.

Наум натянул не только противогаз с баллонами сжатого воздуха, но закрепил тряпки на теле при помощи кусков комбинезонов мёртвых иллакийцев.

Ещё до момента, когда Наум закончил он, услышал, как поднимается лифт- вероятно, это товарищи тех убитых солдат. Осознавая, что это может быть лишь средством отвлечения Наум бросил укрепление своего импровизированного костюма и при помощи гранат и обрезков из комбинезонов соорудил растяжки. Одну установил возле двери у лестницы, а вторую на автоматических дверях лифта, а сам спрятался за углом в коридоре.

Всего секунд пятнадцать ррошло, как Наум спрятался и послышался взрыв, который сопроводил громкий и глухой выкрик, имевший явно иллакийский акцент. Подойдя к лифту, оказалось, что враг решил не идти по лестнице. Тем лучше, однако, теперь если враг услышал взрыв, то он явно попытается подняться по лестнице, а с лифта они будут ждать раненых товарищей.

Сил, чтобы спускаться или подниматься по лестнице почти нет, а шансы того, что на первом этаже много врагов невелики, поэтому Наум решил спуститься на лифте. Войдя внутрь лифта, Наум сделал несколько контрольных выстрелов в каждого из раненых или с виду убитых иллакийцев.

Спуск был очень напряжённый и на всякий случай Наум решил сложить тела в кучу и использовать их, как укрытие, если на первом этаже его будет поджидать враг. И опасения Наума были не ложны - ещё до того, как он добрался до первого этажа лифт открылся на третьем. Сразу, как двери раздвинулись в стороны, Наум начал стрелять в каждого, кто хоть отдалённо напоминал иллакийца.

На этаже Наума поджидало сразу четыре врага .трое из которых открыли огонь, едва заметив сложенных друг на друга кучу товарищей, а четвёртый остолбенел, и в страхе опустил оружие, а затем и сам начал падать на колени. Этот вояка совсем был не готов к тому, что его ждало. Не успели иллакийцы даже осознать, кто погубил их товарищей, как они уже были мертвы.

Наум как только убедился, что рядом никого нет, нажал на кнопку лифта и продолжил спуск, заняв боевую позицию. Уже начиная с промежутка между вторым и третьим этажом дыхание удавалось лишь при прикладывании огромного количества сил - ведь газ был таким тяжёлым, что сдавливал лёгкие, и если бы не трофейный баллон со сжатым воздухом, то вряд ли здесь можно было бы выжить.

На первом этаже чувствовалось, что газ куда-то вытекает, возможно, со временем он даже сможет полностью развеяться, но для этого ещё нужно время. Сейчас нужно как можно скорее сделать все возможное, чтобы поменять направление движения Камасса. Перед глазами у Наума снова начали появляться галлюцинации. Черные сгустки похожие на мазут текли по внешней стороне трубок и выпирали свои клыки в сторону Наума, эти клыки казались реальными, но было понятно, что они нереальны.

Пройдя всего несколько поворотов, Наум встретился с иллакийцами, которые старательно пытались вскрыть дверь в машинный отсек. Они кажется его не заметили, и Наум решил этим воспользоваться, прицелившись карабином одному из них в голову, а затем нажав на спусковой крючок, но патрон даже не выскочил из ствола, а в механизме удаления гильз застряла гильза наполовину заполненная порохом. Из-за произведённого Наумом шума иллакийцы заметили его и уже начали подготавливаться к стрельбе, но в отличие от Наума они прислонили к своим пистолетам трубки, которые были подключены к баллонам со сжатым воздухом.

Наум подглядел эту особенность и спрятался в укрытии, чтобы вытащить гильзу из карабина, но стоило ему спрятаться за угол , как внезапно рядом приземлилась граната, но не взорвалась, а лишь распалась на осколки. Видимо сами иллакийцы не особо информированы насчёт того, как вообще работает их оружие или даже этот газ, а их уровень подготовки к военным действиям не проходит никакую критику. Задумавшись Наум также пришёл к выводу, что и его подготовка не включала хотя бы потенциальную возможность реализации подобного, да даже использование гранаты подразумевалось лишь в качестве миномётного боеприпаса, либо в качестве большого количества механической энергии для некоторых механизмов.

Граната распалась на куски, и Наум сумел вытащить гильзу и из механизмов дробинки застрявшего пороха. В плане точности стрельбы Наум превосходил врага, но галлюцинации не давали шанса забыть о себе и поэтому ему пришлось сосредоточить почти все своё внимание на неприятеле ради того, чтобы лишь хотя бы попасть по нему. В итоге ему удалось пристрелить врага, однако им всё равно удалось один раз попасть по шлему, к счастью только по шлему…

Проходя мимо тел, Наум выпустил в каждый труп один контрольный выстрел в голову. Машинный отсек находился не ровно по центру Камасса, а с некоторым смещением, это было сделано ради балансировки ирока, ведь пушка находилась в противоположной стороне. Дверь от машинного отделения была закрыта на ключ. Вероятно, этот ключ должен висеть на связке ключей капитана Кагия, а иначе, зачем она вообще нужна?

Перед тем, как начать открывать дверь, Наум вооружился трофейными пистолетами, они были крайне устаревшей и простой конструкции с круглыми пулями и порохом, который должен засыпаться в отдельные ячейки, но даже так суммарно в этих пистолетах было больше патронов, чем осталось у Наума для его карабина.

Перебирая один ключ за другим, Наум всё-таки нашёл тот, что открывает дверь и к его удаче в дверном проёме находился шлюз, который позволяет обезопасить огонь от затухания.

Войдя внутрь Наум заметил того, кого совсем не ожидал увидеть, а именно Пикера'лукью, того самого главного инженера главного орудия и того, что был без обеих рук буквально несколько часов назад… «Как? Что происходит? Неужели это все ещё мои галлюцинации?» - мысленно кричал про себя Наум, но что-то сказать ему не удавалось. Присмотревшись ещё внимательней, Наум заметил лишь больше странностей. У Пикера не было ни пружины на щеке, ни стеклянной линзы на глазу…

Осознавая, что продуктивного диалога между ними не будет, Наум решил не тянуть время и сразу же попытаться его пристрелить. Подняв сначала один пистолет и взведя на нем курок, после нажатия на спусковой крючок выстрел не последовал, а затем также отказался стрелять второй пистолет и только Наум захотел воспользоваться карабином, как Пикер оказался прямо перед носом Наума и лишь мягким движением ладони заблокировал движение ствола в его сторону.

-Зарим? Хэ зикр вараулид горонт хиштэ яж оломов зорок вивел шорож?

(- Почему же? Ты так яростно стоишь на стороне столь явного зла?) Сказал Науму Пикер

«Я ни слово не понимаю!» - мысленно и яростно прокричал Наум!

Наум смог вырваться из неведомой останавливающей силы и, сделав несколько шагов назад, поднять ствол в сторону галлюцинации, а затем произвести выстрел в голову.

- Халром изем повик хэ, виш хэ гуралом зор теж урбмай билэтром!

(- понимаю, зачем ты дерёшься, но ты действуешь не правильно, одумайся!) – уже упавшая и Кровоточащая галлюцинация сказала на языке, которого в это время ещё не должно существовать…

«Ты точно не Пикер, ты ведь даже не узнал меня, а Пикер точно запомнил меня на всю свою недолгую жизнь!»- мысленно произнёс Наум.

Наума пугало то, что тело Пикера все ещё оставалось со всеми конечностями, а его руки могли соприкасаться с руками Наума, так будто они не галлюцинация! Смешанные чувства Наума заставили его пожелать избавится от тела и сжечь его в топке, благо она открывалась достаточно широко, чтобы скинуть туда тело. Ногами он стал толкать тело Пикера ,как вдруг оно схватило Наума за ногу и наполовину повалило Наума в топку. К несчастью для Пикера Наум успел схватиться за решётку и остановить падение, однако сам Пикер не удержался и упал прямо на горящие сильнейшим пламенем угли. В считанные секунды тело Пикера начало покрываться кусками гари, но перед смертью он упал на колени и поднял голову, как бы смотря на Наума, который благодаря мокрым тряпкам не получил серьёзных увечий и смог взобраться на безопасную площадку.

Несмотря на то, что от площадки до уровня, где находился уголь всего какие-то два с половиной метра, жар, который стоит в топке, несравним с любой температурой, встречаемой в бытовом применении.

«На этом все…» Дальше Наум на полном ходу, ломая шестерни коробки передач, заставил машину двигаться в обратном направлении. Наум даже не смотрел на сотни барометров, он убедился в том, что машина движется в обратном направлении лишь по характерному толчку. Наум вышел из машинного отсека и начал подниматься по лифту к последнему этажу, где должен быть небольшой аварийный самолёт для эвакуации командования или человека, который должен будет отправить экстренное сообщение.

К счастью, весь путь до эвакуационного самолёта был чист.

С каждым шагом казалось, что скрип поддерживающего протеза на ноге становился всё громче и громче, а эхо от топота тише. Уже выйдя к самой площадке с самолётом, Наум впервые в жизни в живую увидел секретную разработку своими глазами.

Одноместная капсула в виде большой остроконечной пилюли с крыльями из нескольких тонких железных листов, судя по нескольким большим железным пузырям, расположенным на хвосте и на носу машины отчасти будет работать за счёт паровой пушки и пропеллера, работающего от атмосферного двигателя на носу. Открыв раздвижные ворота, Наум увидел, что туман, укрывавший ирок почти до самой макушки, уже позволяет разглядеть средние ироки врага, разумеется только те, что оснащены прожекторами.

На открывшийся вид Науму было некогда смотреть ведь чем больше времени проходит, тем скорее враги разбомбят неожиданный источник света в этой кромешной темноте.

Минута, две, стрельба так и не началась. Вероятно, дела совсем уж плохи, если враг принял этот свет за союзника, но зато давление в баках почти достигло предела. Когда оно будет превышено, сработают предохранители и самолёт сам вылетит. На самом деле можно и без переполнения баков вылететь, но сейчас Науму нужно выжать из самолёта всю скорость.

Наум подготовил самолёт к вылету , направив его носом на максимально допустимый угол запуска, а затем и сам уселся.

Шипение в задней части самолёта начало усиливаться и прямо сейчас можно почувствовать, будто самолёт находится на воздушной подушке, но это не так.

Совершенно внезапно в отсек вторглись несколько иллакийцев, к счастью их задержало сотрясение Камасса, который видимо наехал на вражеские ироки, остановившие своё движение после того, как большая часть экипажей пошла на штурм Камасса. Для врага уже поздно, паровая пушка выстрелила самолётом, оставив врагам лишь помещение, из которого медленно разлетается пар.

Что-то резко ударило в голову Наума, и он буквально забыл обо всех своих ранениях, усталости, выжимая из себя всё, словно заставляя работать двигатель на сверхтяжёлых нагрузках. Игнорируя все сигналы о том, что капсула вот-вот сломается, откинув страх, начал наблюдать за тем, как свистят клапана и разлетаются в стороны гайки, ожидая взрыва, который точно превратит его в мясную лепёшку. Наум перестал бояться за своё тело и решил довериться машине готовясь отдать ей свою жизнь, лишь бы создание человеческого труда помогло прибить как можно больше врагов.

Наум хоть и в первый раз управлял самолётом, как им нужно управлять смог понять ещё до того, как реактивная сила в заднем баллоне кончилась и самолёт перешёл на силу атмосферного двигателя.

Пускай Наум и возвысился над полем боя, однако небо и земля на него давили ещё больше, чем коридоры Камасса. Тучи и густая тьма являлись лучшими друзьями Наума, ведь лишь благородя им его летучий аппарат ещё не заметили.

Поле битвы освещалось вспышками редких выстрелов. Кажется что даже союзные ироки иногда отвечают на стрельбу. Хотя стоило одному из них выстрелить, как прямо под самолётом пролетела целая стая снарядов с аэростата. Почти все летящие снаряды попали прямо по союзному ироку , тем самым повредив его бойлер и вызвали сильнейший взрыв, разбросав обломки по небу.

Огромные куски союзного ирока пронзили смог и рассеяли некоторую его часть. Оттуда на землю упал луч света, который почему-то вызвал у Наума непонятный и даже неуравновешенный приступ ярости.

Потянув штурвал на себя, Наум начал рассекать чёрный смог, чтобы попытаться понять как далеко ему лететь до вражеского аэростата.

Поднявшись Наум не стал рассматривать чистое небо, а посмотрел вдаль. Над белыми облаками, которые снизу выглядели как смог, виднелась выступающая тарелка вражеского аэростата. Из этой тарелки словно прыщ торчал пузырь, в котором видимо был газ, поднимавший аэростат. Однако враг заметил летательный аппарат Наума, оставлявший за собой явный и неестественный след из пара и в этот же момент на него навели пушки, которые с дальнего расстояния было почти не видно. Пули пролетали буквально в метре от самолёта Наума и если бы не манёвр вслепую, то пулемётная очередь точно бы сбила самолёт.

Снизив давление на двигатель, Наум резко опустил нос самолёта и скрылся в облаках, но даже там попытки попасть по нему не прекращались и поэтому ради своей же безопасности Наум отклонил самолёт в сторону и попытался облететь врага сбоку.

Манёвр оказался с первого раза удачным и, судя по звуку, враг даже продолжал стрелять по бывшему вектору некоторое время, а затем стрельба прекратилась.

«Твою ж!» - мысленно прокричал Наум и не просто так- вероятно враг решил ради одного маленького самолёта привлечь эхоакустику и попытаться выследить самолёт по звуку двигателя, пускай он был тихим, но не бесшумный.

Пришлось совсем выключить двигатель и начать медленно спускаться.

Стоило лишь выйти из-под облаков, как Наум уже своими глазами увидел дно аэростата буквально в тысячи метрах от себя. Если включить двигатель на полную и лететь ровно по прямой, то удастся преодолеть это расстояние за минуту. Ещё и давление останется, чтобы пролететь к макушке аэростата. Да, этот план был лучший - ведь прямо сейчас враг выпустил три самолёта на перехват Наума.

Судя по скорости того, как самолёты вылетели из аэростата, они не использовали паровые пушки, а лишь атмосферные двигатели, поэтому у Наума есть преимущество.

Нос к носу, вектор к вектору двигался враг и Наум навстречу друг к другу, и в какой-то момент иллакийские самолёты, оборудованные курсовыми орудиями, начали стрелять по Науму. Но они явно недооценили скорость полёта Наума, и стрельба продлилась всего пару секунд, а затем след густого пара провёл черту между тройкой иллакийцев.

Враг с аэростата не стреляет по Науму сейчас лишь потому, что на земле полным-полно их машин, которые стояли, вероятно, в качестве резерва. У пулемётов аэростата на днище крайне большая мёртвая зона - они прикрывают лишь главные калибры, а в остальном бесполезны.

Словно сам ветер, разгоняемый взрывной волной после выстрела, самолёт Наума огибает корпус аэростата и врезается своими раскалёнными от трения лопастями в выпирающий шар с газом на макушке, перемалывая тканевую основу лопастями, словно мясо в мясорубке.

Самолёт, когда врезался, не рухнул на ближайшую твёрдую опору, а застрял в тонне ткани и повис почти что в паре метров над внутренней частью корпуса. Аэростат не настолько большой, как казалось изначально. Наум уже оценил масштаб отведённого под баллон с газом пространства. Недолго думая прикинул примерный план построения такой машины.

Вероятно, несколько газогенераторов управляют высотой полёта аэростата, внутри самого баллона нет никакого способа пробраться в отсеки, где проводится основная деятельность аэростата.

Выбравшись из самолёта и упав на поверхность, Наум сразу понял, что изнутри баллон был обшит каким-то другим металлом - не тиритом и даже не его сплавом, а чем-то наподобие жести .

Самолёт держится буквально на соплях. Газ, судя по тому, что не взрывается от раскалённого носа самолёта, не взрывоопасен, а также неясно - является ли он ядовитым, так как на Науме до сих пор надет противогаз с подключённым баллоном со сжатым воздухом, которого судя по индикатору хватит больше чем на тридцать минут.

Пистолеты иллакийцев, заряжались при помощи прямого засыпания пороха в виде цилиндрических гранул, и Наум как оказалось, ища у тех тел боеприпасы, запихал в карманы не мешочки с пулями, а порох. «Вот оно…» подумал Наум и рассыпал мешочки с порохом прямо под раскалённым носом своего самолёта и отойдя на безопасное расстояние начал прицеливаться на самые натянутые части тряпок за которые был подвешен самолёт. Имея в магазине всего две пули, Науму удалось разорвать ткань.

Падение самолёта и детонация пороха позволила пробить дыру в один из технических отделов, где сразу же убило четверых иллакийцев. К несчастью для Наума их оружием были те же пистолеты устаревшей конструкции, но в этот раз они хотя бы могли стрелять.

Подбирая трофейное оружие, Наум не сразу заметил переговорные трубки, но в момент, когда он их увидел, враг уже выбил дверь и выпустил несколько пуль в Наума, который успел лишь спрятаться за письменный стол, сделанный из дерева и плохо защищавший от пуль. Огонь со стороны иллакийцев был достаточно плотным, что интересно они стреляли не из пистолетов, а из чего-то наподобие винтовок, однако судя по строению приклада в них также скрывалась лента с пулями, как в пистолетах. Когда один из них начал бесконтрольно кашлять и заливаться слезами перемешанными с соплями, стало понятно, что газ весьма едок, однако распространяется он очень медленно.

Стоило иллакийцам замешкать, как Наум выскочил и стреляя с двух рук из трофейных пистолетов перестрелял врагов, а затем, наконец, смог осмотреть самого себя. Как оказалось пули легли ровно по краям от бронника оставив два длинных рваных ранения, которые обильно кровоточат. В аэростате, судя по всему, почти в каждом помещении на стенах висели аптечки первой помощи, поэтому Науму удалось кое-как остановить кровь, просто прижав при помощи жгутов рулоны с марлевыми повязками к ранам, а также он облил свои раны медицинским спиртом.

Больше не задерживаясь ни на минуту Наум, ковыляя, пробегал одно помещение за другим пользуясь элементом внезапности и никогда не двигаясь напрямик, чтобы при помощи переговорных трубок не смогли определить вектор его движения.

Меняя одно трофейное оружие на другое, иногда ловя пули, Науму удалось добраться до капитанского мостика, откуда как раз прямо на Наума выбежали пара иллакийцев, так любезно открыв дверь, и сами погибли от своих же ножей сразу после того, как Наум отбросил пистолеты и выхватил их ножи. Убийство ножами имело гораздо больший смысл, чем могло показаться - именно ножом он следом убил капитана аэростата, метнув егоему в шею. После первым делом Наум перекрыл все входы изнутри.

Теперь, когда Наум обезопасил себя, он начал изучать капитанские системы управления и обнаружил очень интересную систему. На задней стене висела примерная географическая карта ландшафта с пометками о союзных единицах и нахождении вражеских, а также вся карта была поделена на сотни секторов, координаты которых можно было вводить на пульте управления.

Рассматривая панель управления, Наум обнаружил машинку, которая показывала координаты и позволяла напрямую влиять на разные части механизмов аэростата, таких, как двигатели и газогенераторы.

Выводы приходили в голову Наума один за другим: нужно приказать пушкам стрелять по секторам с союзниками в резерве, нужно отправить аэростат на полной скорости прямо на его союзников, нужно подать сигналы без шифрования, ведь отсюда они наверняка долетят до штаба, возможно, даже если послание примут за дезинформацию, попытаются связаться с Камассом напрямую. А самое главное , что смог осознать Наум ,так это факт того , что двери заклинить снаружи не получится, а следовательно не получится и сбежать. Ведь стоит открыть дверь, как враг предотвратит падение аэростата , что является первоначальной целью…

Сделав, что запланировал, Наум начал наблюдать через иллюминаторы , как орудия иллакийцев стреляют по своим союзникам, как накренился аэростат и уже не летел на уровне облаков, а начал медленно набирать обороты в скорости падения, при этом осознавая, что первый контакт с землей и будет у капитанской каюты, где он как раз и находился.

Наум не собирался мириться с уготовленной участью и при помощи оборудования начал собирать себе что-то на подобие подушки безопасности - ведь даже если и тиритовая оболочка капитанской каюты не согнётся, то ударная волна точно превратит Наума в кашу.

Наум притащил всю железную мебель к встроенным в пол панелям и при помощи её, разорванной одежды и тел убитых им солдат вместе с телом капитана, соорудил себе некое подобие подушки безопасности, которая должна гасить ударную волну от столкновения.

Звуки того, как ломятся в двери Иллакийцы прекратились, переговорные трубки замолчали, а снаружи доносятся звуки напоминающие выстрелы из паровых пушек, должно быть множество иллакийцев сумели всё-таки спастись.

Последствия падения застать Науму не удалось, как только корпус ударился об землю, он потерял сознание, но когда очнулся, увидел , что лежит уже не возле тел убитых им иллакийцев, а посреди тёмного помещения. Его ноги сломаны до такой степени, что обломки костей вонзились в живот, а руки которыми он прикрывал голову болтались словно макаронины.

В этот момент Наум даже не пытался думать, что делать дальше, или выживет ли он вообще, трубка от кислородного баллона вонзилась ему в глотку.

В этот момент страха. непонимания, дезориентации перед Наумом явился свет, что начал с ним говорить, но уже на нашем языке Гутруна.

- Ты показал свой нечеловеческий потенциал, ты обязан посвятить свою жизнь человечеству, а иначе вы, ваш король приведёт мир к краху. Вы, ваше поколение являются теми, кто построит первую ступень к разрушению собственного мира.

«Что ты несёшь? Тебя не существует, тебя и твоей уродской рожи» - подумал Наум, но его мысли расходятся с тем, что запомнили его глаза, у света не было никакого лица… Точнее можно сказать что существо похоже на множество световых лучей образующих иллюзию наложенных друг на друга прозрачных рук.

«Я не предам своего короля, я не предам своих людей, я не предам предков, я не предам потомков! Я хочу убить каждого, кто смеет усомниться в величии Сез’Пома!»-откуда эти мысли явились в голове у Наума? Он точно не понимает, что говорит то существо.

- Твои идеалы не имеют оснований, ты болен, я тебя исцелю и физически и психически, а пока что посмотри, что ждёт тебя, если ты не понимаешь того, что принесёт зло, а затем забудь и поменяй своё мнение…

Наум начал вести себя словно животное, его верхняя губа явно показывает звериный оскал.

«Я вижу, я понимаю, но оно дало мне слишком много информации, я не забуду! Я!...»

Ноги и руки начали заливаться светом, как только одна из рук его исцелилась, Наум потянулся к своей ноге чья кость прямо на глазах сползала на своё место и прежде чем кость встала на своё место он начал разрывать плоть об осколок кости, и как только нога оторвалась, он вынул из месива своей нижний челюсти зуб и при помощи его начал выцарапывать на своей ноге текст:

Горячие пламя в руках

сжигает кожу и кости

не осталось силы в умах

но не потерян наш страх

что во снах осуждает.

И прах наш в камень сжимает.

Старания и знания отнимают у нас

металлом и камнем судьбе отвечают

те что в кристаллах из нас.

(Наум увидел видение, но мне оно не доступно, он его не запомнил, но он смог вырвать оттуда тезисы, которые записал в этом виде, возможно стихотворный образ связан с видом представления ведений, но мне в этом не убедиться. В этих стихах прослеживается очень далёкое будущее, в них рассказано о том, как люди узнали о каре, о том, что люди научатся переносить своё сознание в кварц, и вероятно слова про сжигание кожи и костей говорит про то, чего бог так сильно побоялся, это просто неведомая для него технология, а не конец человечества.)

Когда к Науму снова вернулся холодный разум, он нащупал в темноте оторванную ногу и засмеялся уже своей челюстью, выкрикивая:

- Тебе не удалось! Я помню! Во имя Царя! Во имя царства! Я сражаюсь сегодня, чтобы жить завтра!