Маршрут от лагеря до поля боя занимает всего лишь несколько часов езды на локомобиле через лес. Но вместо ироков бойцов встречает огромная наверное высотой в сотню метров насыпь перекрывающая обзор, за которой слышатся глухие выстрелы.

С верхушки насыпи вниз словно вода стекает пар. Один из солдат сказал, что такой пар может означать использование противотиритового оружия.

- Сейчас мы разделимся на две группы. Первая должна подъехать к Камассу, спрятанному в насыпи, для того, чтобы разогреть котлы. Вторая довезёт снаряды основного калибра. Для доставления снарядов хватит всего десяти человек! - выступил Кагий.

Вероятно, только Кагий знает, где сейчас спрятан его Ирок и именно поэтому он настолько спокоен.

Ироки- это грамотные машины войны, предназначенные лишь для полного подавления врага при помощи огневой мощи и несокрушимой брони. Однако, доставление самых больших вариантов таких машин на фронт практически невозможно. Поэтому эти ироки начли строить ещё до начала боевых действий. Их держат недалеко от границ государства в качестве таможни и меры контроля соседей, но в то же время такие же есть и у соседей. С началом боевых действий все ближайшие к фронту ироки отправляют прямиком к полю боя ради непосредственного участия и оттеснения линии боя вглубь государства врага, а оттуда уже через разбитую защиту противника можно будет расползтись по вражеским городам на средних и малых ироках.

Камасс, что было не удивительно, был спрятан в насыпи, которую сам и накопал. Возможность вздымать землю является стратегической особенностью, позволяющей хоть как-то защищаться от противотиритовых снарядов. При помощи спиралевидных столбов земля подымается вплоть до самой высокой точки ирока, а затем огромной горой движется вместе с машиной, перебрасывая лишнюю землю через себя.

Чтобы максимально оттянуть прибытие Наума на борт Ирока, Кагий назначил его подвезти грузовик со снарядом к Камассу. Найти его можно будет по огромной дыре в насыпи и по следу от гусениц Камасса, если тот успеет отъехать.

Наум вместе ещё с несколькими людьми отправился назад, чтобы встретить вторую колонну с боеприпасами и обменяться с ними машинами.

Далеко ехать не пришлось. Пускай на грузовиках через лес да и при том в сильнейшую темень продвигаться сложно, но не невозможно, поэтому, как только обмен был произведен, Наум сел за руль одного из грузовиков и двинулся за остальными.

Поездка обратно заняла уж слишком много времени. Когда колонна добралась до насыпи Камасс уже тронулся с места. Как только земля с носа Камасса спала, не успев подняться по механизмам, в оголённый метал сразу же прилетел снаряд, который с яркой вспышкой разорвал часть тиритовой обшивки. Судя по звукам, внутрь механизмов хлынули литры химии, разбрызгав некоторую часть даже за ирок. Этот снаряд сразу содержал и химикаты, и разрывной сердечник. Когда Наум осознал, что только что увидел, понял техническое превосходство врага- предотвратить детонирование сердечника, а вместе с этим сохранив капсулу с химикатами одновременно имея достойную дальнобойность и скорость снаряда имеющий размеры сравнимые с небольшим локомобилем! Эти технологии не изучались в учреждении, где учился Наум, а это значит что таких технологий, у Вавира нет.

Гигантская машина напоминала по своей форме стометровый куб, двигающийся при помощи гусениц, распложённых рядами. Из них выделялись те, что находились в центре ирока- они держались при помощи вращающейся платформы.

Корпус, утыканный со всех сторон пушками, выпирающий из толщи земли, не прекращал стрельбу ни на одну секунду, разрывая мелкие ироки, будто они из картона. На месте, где снаряд разорвал часть корпуса ирока, было видно, что снаряд пролетел буквально в паре метров от главного калибра. Главный калибр представлял собой огромную пушку, стреляющую снарядами, которые довозятся грузовиками по одному. Эта пушка обычно спрятана в глубине ирока, за самым толстым слоем брони до тех пор, пока она не будет готова для выстрела. Можно сказать, что весь ирок является всего лишь платформой для главного калибра.

Времени почти нет, нужно срочно доставить снаряд к Камассу, но после первого выстрела началась колоссальная бомбардировка с воздуха прямо по ироку, кажется это работа вражеского аэростата, который сейчас скрыт где-то вне поля зрения.

Колонна остановилась в лесу- никто не хочет рисковать и подвозить снаряд. Наум тоже не дурак и решил сбросив снаряд подъехать на полной скорости к Камассу, чтобы забраться внутрь и оттуда через спасательный самолёт капитана добраться до аэростата. Он не дурак- он безумец…

Отброшенный снаряд не остался без внимания, слышались крики остальных водителей, которые что-то выкрикивали в след грузовику Наума, но разогнанный грузовик приглушал их выкрики. Был слышан лишь шум вырывающегося пара, который не успевал толкать поршни с необходимой быстротой, поэтому вся имеющаяся скорость была набрана при помощи одного толчка поршней вызванного сильным перегрузом.

Не все выстрелы попадали по Камассу, и наверное лишь поэтому тот продолжал своё движение, несмотря на концентрированный огонь со стороны врага. Хоть это и хорошо для солдат в Камассе, но критично для группы подвозившей снаряды, не позволяя подвезти их к погрузочному отсеку орудия, не сдетонировав при этом сам снаряд. Если это случится, то такое будет равносильно попаданию в плохо защищённую заднюю часть ирока из десятка бронебойных орудий средних ироков.

Бомбёжка врага определялась лишь по звуку разрыва снарядов попадающих по Камассу, а также свисту осколков, пролетавших в нескольких десятках метрах от макушек стоящей колонны. Наум, ориентируясь лишь по частоте ударов снарядов о землю, мчался на всех порах к входу в Камасс, маневрируя между ухабами, случайными снарядами, прилетевшими с вражеского аэростата, вылетающими из-под гусениц гигантского ирока камнями и тоннами грязи, которая с немалой скоростью нерегулярно слетала с верхушки Камасса.

В определённый момент, когда до Камасса было около двадцати метров, Наум не смог уклониться от прилетевшего снаряда, который будто невидимой рукой изменил свою траекторию полёта и детонировал прямо в машинной части грузовика. К счастью, кабина водителя бронирована, как раз на случай взрыва, и Наум смог выскочить, побежав в сторону ирока уже на своих двоих.

Одной из сложностей в преследовании Камасса было то, что след остающийся за ним состоял фактически полностью из мокрой и вязкой грязи, которую преодолевать что на грузовике, что на ногах очень сложно. Наум когда выбрался из грузовика заметил, что по дополнительным орудиям ирока ведётся весьма беглый и при этом точный огонь из средних калибров. Это означает, что враг уже довольно близко. Даже учитывая, что прямого контакта химикатов с пушками не было, то, как минимум, они контактировали с каплями, которые образовались при разбрызгивании от взрыва, так что прямое попадание по тиритовому стволу вполне может вывести его из строя.

Подбегающего к входу в ирок Наума никто из команды Камасса не заметил и не спустил ему лестницу, из-за этого Науму пришлось взобраться на гусеницу, одно звено которой было выше Наума на голову. Поднявшись по вращающейся гусенице, Наум начал ломиться во вход, но как бы он ни старался ворота не поддавалась, поэтому немного посомневавшись Наум начал лезть наверх- туда, где нет дополнительных пушек, и куда попадают снаряды реже всего, а именно к уровням, где проходят служебные помещения. Это примерно двадцать метров от гусениц, оттуда Наум планирует пробраться к носовой части Камасса и вместе с землёй быстро подняться до уровня пробоины.

На уровне служебных помещений находится множество второстепенных систем, которые из-за технических особенностей полностью не помещаются внутрь и выпирают наружу, вместе с ними и выпирают бронированные плиты, по коим вполне можно карабкаться. Наум воспользовался этой технической возможностью.

Несколько раз Наум из-за резких толчков почти срывался с гладких уступов ирока, но всё же смог добраться до места, откуда видно, что находится перед Камассом Как оказалось около двадцати или тридцати столбов света смотрели на корпус нашего ирока. Казалось, будто все средние и некоторые малые ироки армии врага смотрела только на этот ирок.

Уже стало понятно, что враг решил прорвать нашу оборону, спрятавшись в поднявшемся тумане и уничтожив один единственный ирок, прорваться в тыл нашей армии, чтобы затем расстрелять другие крупные ироки со спины. План врага может пойти крахом лишь от одной депеши посланной с борта Камасса. Но Камасс уже совершает критическую ошибку и вероятно намеренно, он не останавливает движение, хотя в данной ситуации нужно дать задний ход, чтобы не позволить врагу объехать нас, пускай в таком случае механизмы уже не смогут образовывать земляной щит пред нами, но это защитит наших союзников и возможно даже нашу страну.

Наум чуть ли не прыжками начал перебираться по корпусу Камасса, при этом ловко избегая тех мест, куда прилетают снаряды. Однако его ловкость не бесконечна, в момент, когда Наум добрался до носа Камасса и ухватился за плывущее в грязи бревно, именно в этот момент снаряд рванул об каменную глыбу, которая осколком расщепила бревно и ранило Наума. Осколок пробил лёгкое, застряв внутри, дыхание начало приносить огромную боль, а угасающее сознание стало постепенно наполняться страхом за собственную жизнь, такое было впервые с Наумом.

Несмотря на слабость и боль Наум смог зацепиться за выпирающую деталь Камасса и вцепившись в неё, он отогнул при помощи инструментов разорванную часть брони, вытащил застрявший осколок и перетянул свою рану за счёт рубахи носимой под комбинезоном. Боль не утихла, а лишь усилилась, пока грязь не попала внутрь, Наум, растеряв, почти все содержимое аптечки первой помощи, смог достать оттуда медицинский спирт, стерильные бинты и вату, которые он, сначала смочив в спирте, прижал к ране, засунув под рубаху и все при помощи той же нагрудной брони зафиксировал комок на теле.

Дождавшись очередного плывущего вверх по грязевому потоку бревна Наум продолжил свой стометровый заплыв. Приходилось немало маневрировать, уклоняясь то от падающего мусора, то от летящих снарядов, но особенную опасность представляла макушка, где слой земли уже не такой большой и есть не иллюзорная возможность попасть в мясорубку, которая поднимает землю.

Часть механизма подъёма была разрушена, поэтому на самый верх нужно было взбираться по оставшимся и уже сверху запрыгивать внутрь Камасса через пробоину. На этом уровне стреляют уже достаточно часто, и это может быть опасно, да и к тому же Наум в таком положении, что он не может выждать момент, когда нет стрельбы.

Выстрел за выстрелом, Науму очень повезло, что стреляли в основном дозвуковыми снарядами- ведь от таких ещё есть шансы на уклонение.

Преодолевая ужаснейшую боль о раны, Наум отпрыгнул от бревна, которого на макушке начал прожёвывать в щепки мощнейший механизм подъёма, затем, ухватившись за обломок цилиндра, он практически бесконтрольно влетел внутрь Камасса.

Наум приземлился на острые обломки от снаряда, некоторые из них вцепились ему в ноги, но броня, которая хоть и была из мягкого металла, однако смогла защитить спину и затылок от осколков. Боль и страх продолжали нарастать, однако они не влияли на холодный расчёт Наума, каждое его движение было продумано, но даже так он не был готов к тому, что увидел, взглянув на свои ноги- осколки на левой ноге пробили её голень, насквозь процарапав кость и выйдя наружу.

Наум видел, но не чувствовал, как из его обеих ног струится кровь. Быстро поняв, что каждое движение приближает его к смерти, он в первую очередь начал искать кого-нибудь из членов экипажа. Рядом никого не было- ни раненых, ни живых, ни мёртвых это означало, что никто не пострадал от столь мощного выстрела, но даже так опасность для экипажа ещё велика.

Помощи не будет, нужно предпринимать что-то самому. Нога, пробитая осколком, уже не будет столь эффективна как раньше, поэтому нет смысла с ней возиться, Наум достал из сумки с инструментами набор стяжек, соединив несколько из них, он сделал импровизированный жгут, который со всей силы натянул поверх штанины, чуть ниже колена.

Правую ногу все ещё можно спасти в нынешних условиях. Наум при помощи ножа сделал надрез на штанине, чтобы оторвать её, а затем грубыми, но быстрыми движениями начал доставать осколки по несколько штук за захват. Вытащив все осколки, Наум схватил оторванную штанину и несколько железяк лежавших рядом, затем сложив штанину в несколько раз, прижал её к ноге и при помощи железных пластин и стяжек надёжно зафиксировал её.

Пока сознание не вернуло Науму его чувство боли в полной мере он начал действовать. Стоит только начать вставать на ноги как зрение мутнело, а сознание становилось рассеянным, казалось будто пред намерением поднять руку и самим движением проходило целая вечность, но даже так Наум все ещё выполнял свой план действий.

Обнаружив то, что ступня левой ноги стопорит его движения, расплывчатое сознание подкинуло ему идею: «нужно отрезать её», однако страх от этой мысли нахлынул ещё сильней чем страх за свою жизнь. Казалось, будто в его голове проснулся безумец, который лишь из-за страха держится за сознание и жизнь Наума несущего его в своей голове.

Бездумные движения Наума и редкие логические рассуждения, вырывавшиеся из его расплывчатого сознания заставили его собрать несложный механизм из складывающейся детали и нескольких пружин- некую поддержку для ступни, которая держала бы её в нужном состоянии. Буквально врезая в плоть саморезы, Науму удалось прикрепить её к ноге.

Поскольку от места, откуда проник Наум ближе всего к капитанскому кабинету управления, то он направился к нему.

Скребя железками на своих ногах, Наум волочился по коридорам ирока капитана Кагия- Камассу. На верхних этажах всегда мало людей, так как здесь, в основном, находятся лишь кабинеты нужные для работы с бумагами, которые используются лишь тогда, когда ирок служит пунктом таможни.

Капитанский кабинет находится в задней части Ирока. У него не было никакого капитанского мостика, все действия экипажа в основном зависят даже не от капитана, а от машинного отделения, которое распределяет давление пара по ироку, а затем экипаж понимает, что от него нужно и также заставляет его двигаться. В то же время капитан отдаёт приказы машинному отделению, зная это уже можно стать капитаном.

Может показаться, что это как-то связано с техническими ограничениями и древности используемых технологий, но нет. Органы управления ироком вполне можно было протянуть к капитанскому кабинету, да и капитанский мостик также можно было построить, однако когда их строили, инженерам было много чего сказано. Например, то, что в качестве капитанов этих машин будут стоять не особо понимающие даже в простейшей механике различные дворяне и отпрыски богатеньких персон, о которых обычно не говорится среди простых горожан. Ради того, чтобы те случайно не навредили такой машине и не подпортили репутацию себе и в то же время жизни самим инженерам, те решили сделать все максимально просто для капитана.

Наум лишь краем уха слышал эти слова от учителей во время учёбы и именно тогда он на доли секунды впервые почувствовал сомнение. Конечно возмутившись, он накричал на учителей угрожав им, что сделает донос на них в соответствующие органы.

Чтобы добраться до нужного кабинета, Науму требуется лишь преодолеть перекрёсток, закрытый дверью. Он надавил на неё всем телом, та резко открылась и из неё полился аномально густой воздух, который будто жидкий растёкся и остановился на уровне коленей, недолго думая Наум одел респиратор, висящий всё время на шее, и двинулся дальше.

Войдя в кабинет он увидел капитана Кагия, который в одиночестве и в тишине сидел за столом. Перед ним лежало две вещи- лента телеграфа и его личный наградной пистолет, красиво разукрашенный золотистым узором.

Наум не стал расспрашивать капитана о том, что они творят, а начал сразу с того, как все исправить:

- Капитан, нас окружают! Десятки средних и малых ироков уже должно быть зашли к нам в тыл! Они могут даже начать абордаж! Нужно дать задний ход! Если мы дадим полный задний, то у нас есть шанс раздавить обошедших и расстрелять врагов по фронтам!

Но крики этого глупого новобранца не были услышаны…

Осмотревшись внимательнее, Наум обнаружил, что все переговорные трубы забиты мокрой макулатурой и тряпками. «На капитана надеяться нет смысла…» подумал Наум и начал искать ту трубу, что отвечала за связь с машинным отделением, она оказалась единственная не забитая и из которой достаточно отчётливо доносился звук работающего парового двигателя и того, как кто-то подбрасывает в топку угли.

- Говорит младший техник главного калибра...

И в этот момент Наум вспомнил, как его назначили на эту должность и то, где именно предполагает служба на этой должности, а именно на месте, куда попал снаряд. Значит Кагий знал куда будут стрелять, а возможно даже и сам генерал знал что нас ждёт… «Это не важно, сейчас эти знания мне не помогут» мысленно закричал Наум и продолжил свой монолог.

- … Капитан сейчас сильно ранен и я назначен временно заменяю его на должности! Срочно остановить движение и дать задний ход на максимальной скорости! Убрать давление из служебных отсеков и распределить его по всем орудиям кроме главного! Вы меня услышали?!

Ответа сразу не последовало, было слышно лишь то как человек, который засыпал угли неспешно начал идти к переговорной трубе и медленным и даже умиротворённым голосом спросил:

- Ты же новобранец,не так ли?

- Да, а теперь срочно…

- Не торопись, у нас достаточно времени, я бы сказал, что у нас времени до конца наших жизней.

- Да как вы смеете так говорить?!

- Стой, а тебя случайно зовут не Наум?

- Это не имеет значения, остановите машину!

- Это многое объясняет, но в принципе уже это не имеет значения, нас предали, так что даже твоё упорство не будет играть никакой роли…

- Остановите машину и тогда у нас все получится!

- А знаешь почему нас предали? Вот я не знаю почему, но телеграмма на столе командира присланная одновременно вместе с противотиритовым снарядом явно даёт нам понять, что нас простят…

- Да что ты несёшь? – Наум быстро схватил ленту с телеграммой и прочёл написанное на ней:

«Мы рады, что вы приняли капитуляцию. Двенадцать других ваших товарищей уже находятся у нас за столом переговоров, мы просим вас самим добраться на своём ироке до зоны обстрела. Мы гарантируем, что дадим вашему экипажу время на выход из ирока и обещаем, что вы будете прощены по воле самого великого короля». В качестве доказательства правдивости телеграммы вместе с ними посылается особый сигнал, который заставляет телеграф пропечатать особую печать, доказывающую, что телеграмма была послана союзным уполномоченным лицом. На этой телеграмме находилось двенадцать печатей с двенадцати ближайших ироков.

- Нам не дали время покинуть ирок, может лишь потому, что великий король узнал о том, что среди нас есть те, кто не примет капитуляцию. Так может генерал был все время прав… Ведь великий король это даже кто-то выше братьев Помов…

- Ты несёшь полнейший бред! Я сам к тебе спущусь.

Только Наум отошёл от трубы как услышал звук затвора пистолета, и в этот же момент, осознав, что если дуло направлено в его сторону, то ему не увернуться, упал ногами в сторону Кагия. Как только Наум упал, сразу же прозвучал выстрел и на него упала отлетевшая от стены свинцовая пуля, но долго лежать на месте Науму нельзя, перебирая руками и ногами что есть мочи он подполз к противоположной стороне стола, к счастью беглый огонь Кагия ни разу не задел Наума.

- Ты действительно можешь помешать! Даже не мечтай добраться до машинного отделения, ты сдохнешь ещё на пол пути - в коридорах на нижних этажах газ настолько плотный и тяжёлый, что ты незамедлительно и безболезненно умрёшь, и в этой смерти находится наше прощение, которого ты, сукин сын, не достоин! Ты подохнешь от моих рук!

- Вы несете полную ахинею! Какое, мать вашу, прощение? Это гребанная химическая атака! Враг нарушил договорённости принятые государствами континента, если соседи об этом узнают, то против них будет воевать весь мир! Вот и все!

- Ты точно такой же, как описан в своей характеристике. Ты не способен здраво оценивать ситуацию, ты никогда не замечаешь проблем в себе и в тех, кто к тебе близок! Ты фанатичен и жалок, ты самый настоящий трус, бегущий от даже самой малой ответственности.

- Если вы называете меня трусом то кто вы?! Я трус, потому что хочу, чтобы мы бились до последнего?! Я жалок и фанатичен, потому что без толики сомнения верю, в себя и тех, кто стоит у меня за спиной?! И это вы говорите, что я не могу оценивать ситуацию!? Да это вы! Вы и другие олухи всегда ищут способ разделить ответственность, постоянно жалуясь на то, как все плохо из-за других олухов, которые также пытаться разделить ответственность и спихнуть на них свои обязанности. Если я столь жалок, то вы не просто олух, который боится стоять за страну и сваливает проблемы на других, то вы настоящее ничтожество, которое лишь из-за страха принимает смерть как прощение за свои капли благоразумия и гордости!

- Ты слишком мало видел, ты слишком мало знаешь и ты недостаточно долго живёшь, чтобы понять хотя бы одну ступеньку из пирамиды проблем и бед которую построил Сез’Пом!

Слова Наума взбесили отчаявшегося капитана и тот, встав из-за своего стола, направился к Науму, но тот не растерялся и уже взвёл курок своего карабина.

Стоило только показаться краю туши Кагия, как в его бок прилетела пуля, которая по задумке Наума должна была помешать ему прицельно стрелять в него, однако Кагий смог попасть прямо в шею Науму прежде, чем Наум успел всадить в голову капитана три точных выстрела, тем самым убив его.