Наконец всё вернулось в норму, и сейчас действительно самый обычный вечер самого обычного дня.

После недельного перерыва я снова от всей души наслаждаюсь ничегонеделанием в комнате Та-куна. Сам он сидит на полу прислонившись к кровати, на которой лежу я, и каждый из нас, как и прежде, проводит время по-своему.

— Та-кун, у тебя новой манги нету?

— Я ж говорил, что теперь в электронном виде читаю. Так что в бумаге больше не беру.

Как же мне не хватало этой бесценной пустой болтовни. Сейчас даже не получается толком сдерживать радость в голосе и улыбку на лице.

— Бли-и-ин, всю старую-то я уже перечитала.

— Мне-то что? Сама покупай, приноси и читай.

— Жадина.

Хоть и еле заметно, но по его речи и поведению ощущается, что он чувствует то же самое, и от этого у меня на душе становится легко и приятно. Ведь как он сказал: «(Сама покупай,) приноси и читай», хотя раньше мог бы ответить: «Тогда и не приходи». Его слова звучат словно просьба: «Пожалуйста, не уходи»... Хотя ладно, это уже лично моя интерпретация.

— О, ты уже доел чипсы? Не слишком ли ты много ешь перед ужином?

— Шутишь, что ли? Ты ж сама их все слопала.

— Хм-м, а есть-то хочется... Может, печеньку взять?..

— И это я слишком много ем перед ужином?

Коробка с закусками, стоящая на столике у кровати, незаметно опустела. Видимо, эмоциональный подъём после примирения сжигает кучу калорий. Угу, наверняка так и есть. А значит, если буду сохранять такое же настроение, то сегодня смогу есть сколько угодно без последствий для фигуры.

— Раз такое дело, возьму.

— Какое ещё «такое дело»?

— Сам уже жуёшь, а ещё мне что-то говоришь. А ведь скоро ужин.

— Заткнись.

Искоса поглядывая на то, как он, словно ребёнок, набивает рот печеньем, я взяла со столика бутылку со своим жасминовым чаем и поднесла ко рту. Видимо, вся эта блаженная атмосфера чересчур ослабила мою бдительность...

— А...

Буквально за мгновение до того, как приложить её к губам, я поняла, что перепутала бутылки. Да, это был не мой жасминовый, а его молочный чай. Буквально несколько миллиметров отделяли мои губы от горлышка бутылки. Я спешно закрыла её и как ни в чем не бывало поставила обратно на столик. Судя по всему, Та-кун ничего не заметил и продолжал есть печенье.

Ух, ну и ну. Я была в шаге от провала. Если бы он заметил, то наверняка бы опять стал ликовать и смеяться надо мной, наверное... Всё-таки вся эта блаженная атмосфера чересчур притупила мою рассудительность.

— А-а-а-а-а...

— Что такое, Хикари?

— Да так, ничего.

Сжимая бутылку, я уткнулась лицом в подушку и крикнула, чем лишь обеспокоила его. И даже на проявленное внимание никак толком не смогла ответить, а лишь продолжала лежать и стонать.

А вообще, почему я остановилась?! Надо было пить! Ведь это самый что ни на есть непрямой поцелуй! Да и кто бы ещё ликовал и смеялся?! Ну вот зачем я заметила?! А когда заметила, зачем пошла на попятную?!

— У-у-у-у-у...

— Неужели тебя манга так растрогала?

Похоже, он решил не пытаться понять моё странное поведение и просто продолжил есть.

В конце концов, под гнётом сожалений вся моя жизнедеятельность словно остановилась... И лишь хруст печенья разносился по комнате.

...

Некоторое время мы оба молчали.

— Что за?..

— М?

Тут внезапно тишину прервал его восклик.

— Блин, перепутал! Это же жасминовый чай!

Я наконец подняла голову и увидела, как он с растерянным видом держится рукой за губы. А в другой руке у него открытая бутылка... с моим жасминовым чаем.

— П-прости, Хикари, я случайно выпил...

— А...

А, видимо, я поставила его молочный чай не туда, откуда взяла. Так что это лишь моя вина. Уже хотела извиниться и всё объяснить... как вдруг сердце заколотилось как бешеное, и слова словно застряли в горле.

— Правда не хотел. Я тебе другой принесу.

Он встал и пошёл к двери. Я же что есть силы сдавила грудь, стараясь выглядеть как можно спокойнее.

— Д-да ладно, мне всё равно.

— Но ведь...

Ага, всё равно мне, куда там! Непрямой поцелуй, непрямой поцелуй, непрямой поцелуй! Да ещё и с его стороны!

— Ничего страшного, я же в детстве тоже твой сок выпивала.

— Так когда это было, лет десять назад.

Как раз десять лет назад и было! Вот только сейчас всё иначе воспринимается! Совсем иначе...

— Давай сделаем так: я выпью твой молочный чай.

— Э? Зачем?

— Тогда мы будем квиты!

Раз уж на то пошло, упустить такую редчайшую возможность нельзя. Я опять взяла со столика бутылку с молочным чаем, дрожащей рукой открутила крышку, приложила горлышко к губами и раз − одним махом всё выпила.

«Правда, что у первого поцелуя вкус лимона?»

«Какой ещё вкус ты почувствуешь, кроме вкуса слюны?»

Так Ая-тян говорила о вкусе поцелуя... Само собой, я прекрасно понимаю, что прямой и непрямой поцелуй − это как небо и земля...

— Сплошной сахар!

— Зачем тогда всё выпила?

— Как ты это вообще пьёшь?! Потом на диете придётся сидеть.

— Мне-то зачем? Я расту, мне энергия нужна!

...

Сирасака Хикари, шестнадцать лет. Только что у меня был первый... за последние десять лет непрямой поцелуй. И единственный вкус, который я чувствую, − это вкус молочного чая.