Во мраке чёрной пещеры, пугающей непроглядной тьмой и тишиной, что до звона в ушах давит на голову, лежала в собственное крови девушка. Её тело безвольно лежало на каменной земле, кожа была иссиня-белой, почти такой же, как у мертвеца, но сердце до сих пор билось, только так слабо, что пульса почти не было ни слышно ни видно. В какой-то момент, когда казалось, что биение сердце было лишь иллюзией, возле уха Юби пронёсся донельзя знакомый, и до боли верещащий, почти плачущий голос ребёнка:

- Ну сколько ты можешь спать?! Мне страшно, просыпайся! - детский голос был наполнен страхом, пока маленькие ручки непрерывно толкали тело девушки с желанием разбудить от мёртвого сна. Всё же, в один из самых сильных толчков, особенно болезненно попавший в сломанное ребро, заставил Юби открыть глаза. Изо рта пронёсся тихое шипение боли, но даже оно привело ребёнка в восторг. Запрыгнув, он приобнял Юби за шею, обводя ту пухлыми ручками.

Кое-как придя в нормальное состояние, Юби приподнялась с земли, неосознанно приобнимая ребёнка рукой, чтобы тот не ненароком не свалился. В её голове пребывала каша из воспоминаний падения, принятия того что она почти умерла, чувства боли во всём теле, и без понятия кого она держит и где находится. Встряхнув головой, Юби всё же удосужилась открыть рот, но лишь для вопроса, который ребёнка немного опечалил:

- Так, а теперь... - проглотив слюну, чтобы в горле не першило. - ты кто?

- Неужели память потеряла после падения? - обиженно надул губу ребёнок, но всё же удосужился ответить ничего не понимающей Юби. - Я маленький феникс.

- Маленький феникс? - теперь Юби вспомнила. Когда она падала, в надежде защитить яйцо, положила того себе на грудь, а удар приняла спиной, после чего и потеряла сознание. Но, если она правильно помнит, то в руках было яйцо, а сейчас держала маленького пухлого ребёнка пяти лет с волнистыми белыми волосами до плеч, глубокими глазами солёного океана, а на чёрной коже, почти такой же тёмной, как и эта комната, вплотную висела белая дудоу. Если бы не лёгкое синее свечение вокруг его тела, единственное, что сумела бы увидеть Юби, были бы лишь глаза.

- Но почему ты вылупился? - он ведь сам говорил, что вылупится только когда родители прилетят обратно.

- Сначала я так и хотел сделать. - меленький феникс поудобнее уселся в руках Юби, прижимаясь близко к груди. - Но когда подумал, то понял, что зря надеялся.

- Почему? - ребёнок же не может поумнеть только от того, что вылупился. Верно ведь?

- Если так посмотреть, то родители сразу сказали что будет, если я вылуплюсь, но всё равно обещали вернуться. - маленький феникс сжал маленькой ручкой ханьфу Юби, когда из глаз его полились слёзы и он плаксивым голосом продолжил. - Оглядываясь назад в прошлое, я понял, что возвращаться они не намерены. Просто они не хотели, чтобы я вылупился.

- И ты решил вылупиться им назло?

- Нет. - маленький феникс улыбнулся краями губ, приобнимая Юби за грудь, хотя глаза до сих пор источали грусть. - Просто когда я увидел, что ты лежишь и не двигаешься, мне почему-то стало так плохо. Мне так захотелось тебе помочь, что невзирая на запрет родителей, я вылупился.

Слова маленького феникса тронули холодную корку льда на сердце Юби, но не более. Сейчас, даже с лестными словами и милым личиком, она не доверяла маленькому фениксу. Она сочувствовала ему и его положению жизни, но они знакомы с ним от силы час. Не больше. Но тут он вдруг решает не только не повиноваться воле родителей, даже слова стали звучать более уверенно и как-то по-взрослому. Тут точно что-то не чисто.

Не подав виду, Юби сквозь стиснутые зубы поднялась с земли, обопираясь об каменную стену, неприятно тыкающую своими шипами в плечо, держа в другой руке маленького феникса. Сквозь боль во всём теле, она кое-как сумела выровнять спину, продолжая держатся за выступы в стене.

По какой-то причине Юби не могла использовать тёмную ци для освещения помещения, собственно, как и её саму. Та, будто бы находилась под замком, и открыть её можно, только если найти ключ. Хвала, маленький феникс источал синее свечение и, пусть слабо, да всё же освещал дорогу.

Поначалу, Юби только видела каменные стены и потолки пещеры, в некоторых местах росли сталагмиты, а где-то протекал ручей, но к её сожалению, тот заканчивался в узком пространстве, что даже собака не пролезет.

Вскоре тёмную пещеру сменили длинные коридоры какого-то лабиринта, сделанного из тёмного камня с различными круглыми вырезами и завитками, из-за чего другую комнату нельзя было отличить от предыдущей. В лабиринте было светло, так как освещение производили люминесцентные светлячки, точнее сказать грибные комарики из её мира в пещере Вайтомо, что намертво прилипли к потолку и свисающим с него лианам. Честно сказать, картина просто завораживающая.

- Где это мы? - решил нарушить получасовую тишину маленький феникс. Для него сейчас любая деталь считалась чем-то новым и неразгаданным. В пещере он не задавал вопросы чисто из-за темноты, что присутствовала в скорлупе. С его точки зрения ему казалось, что они находятся ещё в одном яйце, только больше. Но сейчас, глядя на коридоры и привлекающие его светящееся штуки, он понимает, что сильно ошибался.

- Этого я не знаю. - её слова расстроили маленького феникса, но что она могла сделать, когда сама ничего не понимала. В сюжете такого не было. Даже отдельно схожего лабиринта не описывалось. Автор лишь описал времяпрепровождение главных героев на горе и их скорого возвращения. Но находясь прямо сейчас в этом месте, в сердце Юби зарождалась паника вперемешку с предвкушением. Паника от не возможности использовать тёмную ци, а предвкушение от ожидания чего-то неизбежного. Пусть она говорит это не первый раз, но ей нет дела до своей жизни. Всё равно по ту стороны её ожидает старая комната заброшенный хижины, скрытой в бамбуковой роще.

Дальше путь прошёл молча, но одного ребёнка это перестало устраивать к концу пути. Сворачивая в разные стороны, петляя от одной комнаты в другую, маленький феникс с жадностью поглощал любую новую вещь, молча, но достаточно упёрто, чтобы ты сам рассказал что это. Так пришлось поступать Юби. Она объясняла маленькому фениксу предназначение любой вещи, на которую пал его взгляд. Вслед за этим она рассказала о мире за этим лабиринтом, а малыш слушал внимательно, жадно, запоминая всё в своей крошечной голове. Понимая принцип каждой вещи, он вёл с ней малословную беседу, в некотором роде он даже заставил Юби испугаться его быстрого развития интеллекта. Вот уж кто действительно родился с хорошими мозгами.

- Ну наконец-то вы добрались. - пробирающей до костей голос заставил обоих замолчать, а колени Юби задрожать, обрушив на неё духовное давление, опустив ниц. Спрятав маленького феникса под свою грудь, принимая больший удар на себя, стиснув зубы, Юби сумела хотя бы поднять голову, обращая свой взор на того, кто заставил её стать на колени. Но ничего, кроме поля воткнутых в камень мечей проходящих через полуразрушенный мост здесь не было.

- Я здесь почти пылью покрылся, пока вас ждал. - заговорил вновь голос, но в этот раз его можно было услышать прямо возле своего уха. Осмотревшись, так и не найдя говорящего, Юби спросила:

- Что тебе надо? - голос лишь усмехнулся.

- И тебе неинтересно кто я? - ветер колыхнул волосы на голове Юби, пока голос со смехом продолжал. - Откуда тебе знать, что я не захочу твою душу в качестве своего желания.

- Боюсь, ты будешь глубоко разочарован целостностью моей души. - глухо рассмеялась Юби.

- Я живу больше твоего и грехов на мне куда больше, чем на тебе... - голос вновь саркастично рассмеялся. - так что сомневаюсь, что буду не доволен.

- А я говорила о количестве грехов? - в этот раз Юби победно улыбнулась. Ещё очень давно, когда она только переродилась, не получала розги и недопонимание, внемля каждому слову мастера, ей удалось узнать кое-что интересное. Душа - это что-то нематериальное, что-то, что предстаёт пред бессмертными или ступающими на путь бессмертия в виде сферы, в цвете, который излучает носитель. Каждая сфера, только появившееся в реке перерождения, предстаёт гладкой и яркой жемчужиной, светящейся и пышущей жизнью. Любое лёгкое прикосновение к ней вызывает в человеке чувство тепла и дома. Но не все сферы выглядят так. Когда душа человека совершает какой-то грех, или же наоборот, ей причиняют боль, жемчужина тускнеет, а по её гладкой поверхности расходится ряд трещин. После смерти душа не восстанавливается, а продолжает свой путь в реке перерождения такой, какой её сделали.

Так вот теперь Юби несложно представить состояние своей души: разбитая, в каких-то местах расколотая, израненная, тусклая, больше не подаёт надежды на жизнь. А чего следовало ожидать после всего пережитого?

Голос на это лишь рассмеялся:

- А это интересно! - подул вновь новый порыв ветра, но только в этот раз сильнее, навеивая алый туман на поле мечей. Всего через пару мгновений из тумана вышла полупрозрачная фигура мужчины в откровенном наряде, призывая любоваться тем против своего желания: длинные бирюзовые волосы отдающие лёгким свечением, чёрная татуировка полярной звезды возле левого глаза, розовые глаза цветных камней на дне реки скрытые за ресницами веерами, стройная фигура парня прикрывала разве что лёгкая, почти полупрозрачная накидка белого цвета с ракушками.

Подчёркивающим атрибутом парня была чешуя цвета волос, пробегающая вдоль плеч, шеи, ног, рёбер и едва затрагивая одну из скул. Длинные пальцы рук устрашающе, и в то же время очаровывающе очерчивали фигуру парня длинными коготками с чёрным концом.

Вертикальный зрачок глаз всё это время непрерывно наблюдал за Юби, то сужаясь, становясь подобием иглы, то расширяясь, закрывая всю радужку более тёмным розовым. В какой-то момент глаза парня наткнулись на маленького феникса и на его губах заиграла жестокая улыбка:

- Да неужели? Сколько лет я не видел предвестников хаоса. - казалось, что он в одно мгновение мог свернуть им обоим глотку, но отчего-то его нога не ступала дальше положенного места, над которым он кружил. Его болтовня могла не трогать маленького феникса и Юби, но дальше сказанное говорило об обратном. - Я думал боги истребили всех из-за страха оказаться свергнутыми со своих позиций.

- Или быть может... - зрачок вновь сузился до размеров иглы, а губы расплылись в улыбке. - ты гибрид?

Юби прижала маленького феникса к себе поближе, закрывая руками его уши для дальнейшего разговора, когда давление исчезло, а на его место пришла привычная обстановка.

- О чём ты говоришь? - взор парня пал на неё, только в этот раз без особого интереса на продолжение.

- Неужели прошло так много лет, что смертные совсем отупели? - пусть парень говорил сам с собой, но его слова были прекрасно услышаны Юби.

- Тогда, можете сказать, что это за место? - сквозь стиснутые зубы спросила Юби. Её вовсе не унижала позиция игнора, просто она вообще не имела понятия о чём говорит тот долбоклюй.

В ответ была лишь тишина. Ожидая очередной игнор, Юби открыла рот для нового вопроса, но её прервали:

- Я даже расстроен, что про это место забыли. - лицо парня на небольшое мгновение стала грустным, но вновь скрылось за маской напущенного веселья. - Смертная, здесь, где ты сейчас находишься, много тысяч лет назад это место называли цитаделью выбора. Каждый уважающий себя бессмертный, дабы доказать достоинство своего меча, приходили сюда для испытаний. Первой преградой была тёмная цитадель, что забирала духовную ци, делая тебя полностью слепым в этой тьме. Второй преградой был лабиринт, что подводил культиватора к порогу отчаянья: без друзей, еды, воды и защиты. Третьей преградой было поле мечей: в каждом из них заточена душа, что жаждет выйти на свободу, и потому будет тебя соблазнять своими речами, запрашивая забрать его. Все мечи, что ты видишь, похожи как один и найти свой можно только если действительно этого пожелаешь. Но... мечи, как и люди, могут быть хорошими и плохими. Хорошие - сподвигают тебя на благие мысли и помощь другим, плохие - сподвигнут тебя на разрушения и убийства. Если воля хозяина будет достаточна сильна, он сумеет противостоять соблазн, но если нет... думаю, тут без лишних слов понятно.

- А у вас хватит духу пройти последнее испытание? - парень расслабленно уселся в сотворённое кресло, громко смеясь, глазами выражая своё презрение по отношению к Юби, приводя её в бешенство. Она многое могла стерпеть по отношению к себе, но не надолго её терпения хватит с этим типом. Кто он вообще такой, раз думает, что я мусор. Небось сам является духом меча и отводит от себя лишнее подозрения, чтобы не быть во власти кого-то. И это дало подсказку.

Переглянувшись с маленьким фениксом, тот будто бы без слов понял ход её мыслей, согласно кивая. Подхватив его на свои руки, Юби ответила:

- Попытаться можно. - до этого спокойно сидящий парень дёрнулся, почти падая со своего кресла. Он непонимающе посмотрел на Юби и маленького феникса в её руках, злорадно улыбаясь, озаряя звенящую тишину своим хохотом.