Суй Мин - секта, что славится своими одарёнными учениками и сильными мастерами по всему королевству Янь Дзи и за её пределами. Очень долгое время секта пребывала на пике своей популярности за чистоту духовной ци и праведности пути, который не нарушал ни один ученик либо же мастер, но даже в каждой бочке мёда найдётся ложка дёгтя. Ей оказалась Сянь Суин. Маленький ребёнок родился от соития главы пика очарования - Фуан Ли, что славилась своей красотой и опытностью в культивации и обычного, ничем не примечательно демона, что околдовал женщину в момент её провала в культивации, нуждаясь в помощи, но получая совершенно иное. Через шесть месяцев рождается ребёнок - девочка, убившая свою мать, оставаясь здоровой несмотря на недоношенность. Она стала настоящим позором всей секты. Дабы девочка не приносила неприятностей, её отдали ещё тогда не знавшему почёта и славы старшему ученику пика прозрения - Джи Гуй. Он отличался своей серьёзностью к культивации и холодному нраву, отталкивающему всех, кто пытался познакомится. На тот момент ему было окало ста лет и находился он на стадии небесного построения пятого дао - это уже можно назвать рождением гения. Его выбрали чисто из-за того, что он мог своим холодным характером и отрешённостью скрыть младенца от чужих глаз, дав всем забыть о позоре прошлого. Но всё изменилось через пять лет, когда Джи Гуй сумел прорваться через две стадии культивации, возносясь на небеса и возвращаясь от туда уже небесным практиком праведного пути багрового края третьего дао, становясь мастером секты Суй Мин. Не прекращая культивировать, он с каждым разом прорывался на новые ступени, получая полноценный титул гения, мастера веков. Про Сянь Суин забыли на долгие три года, пока мастер не посетил свой бывший дом старшего ученика, видя ребёнка, что питался тем, что находил. Забрав девочку, он отставил ту в бамбуковой рощи старого дома, в котором проповедовался и жил многовековые мастера прошлого. Как потом оказалась, дитя не имела таланта к культивации и не имела вовсе элементы, становясь отбросом и чёрным пятном мастера, про которое даже вспоминать тяжело. Вскоре Джи Гуй стал наказывать Сянь Суин за ошибки, что порадовало других, но не приносило счастье девочке. О ней мало кто вспоминал, но это не означало, что не находились те самые, что хотели поглумится или вылить свой гнев на маленького ребёнка.

И вот сейчас, на высоком пьедестале из ступеней ведущих прямиком к месту сбора старейшин, пьющих чай, восседающих на своих местах, в середине всех на стуле из акации с резьбой виноградных лоз восседал мастер секты Суй Мин - Джи Гуй. Одежда его состояла из бело-фиолетового ханьфу с лотосами, волосы заплетены в золотую корону с драгоценными камнями и жемчужными нитями. Правая руку поддерживала голову, делая его ещё больше величественным по сравнению с другими, заставляя краснеть рядом сидящих женщин и старейшин других пиков. Его красивое лицо выделяло леденящий холод, не показывая никакие эмоции, а чёрный омут глаз прикрывали веки. В такой позе он медитировал, ожидая, когда хоть кто-то поднимется на вершину горы. Пока он культивировал, его затянуло в тёмную прострацию, а после перенесло на уже знакомый пик прозрения. Джи Гую показалось это странным, но знав о том, что культиваторы иногда попадают в зеркальный мир прошлого, дабы те прошли свои кошмары или желания, он отправился на вершину, туда, где он жил раньше. Поднимаясь по лестнице, ему показалось довольно странным, что место несколько отличалось от того, что он видел раньше, да и атмосфера несколько напрягала. Когда же он добрался до верхушки, то услышал плачь ребёнка и смех нескольких людей.

- Ха-ха-ха. Ну давай, плачь громче. Твой мастер всё равно не придёт. Ему плевать на тебя, пятном его позора! - дойдя до своего прошлого дома, Джи Гую предстала картина семилетней Сянь Суин, что клубочком лежала на траве, грязном от земли платье и стоящих вокруг неё пятерых учеников в зелёном ханьфу, чьи лица были размыты и их нельзя было разглядеть. По маленькому, ещё не до конца сформовавшемуся личику ребёнка, израненным в синяках, стекали солёные слёзы с больших кукольных глазках рубинах, сияющих ещё блеском жизни. Сянь Суин закрывала свою голову пухлыми ручками, пытаясь защитить себя от побоев и не слышать злобные голоса в свою сторону. Один из самых смелых, решивший, что ничего не будет, схватил девочку за растрёпанные волосы, вырывая из неё болезненный всхлип и занося руку вверх, ударил по щеке, отбрасывая её на несколько метров. От такого удара девочка ударилась головой о камень, теряя сознание, пугая этим учеников, решившие, что девочка умерла. От таких действий, Джи Гую нахмурился, а его глаза вспыхнули намереньем убить и не сдержавшись, он подошёл посмотреть на Сянь Суин, что лежала на земле. Его взору предстала заплаканная, грязная, избитая, с опухшей правой щекой и синяками по телу девочка. Когда топот бегущих учеников стих и перестал слышатся полностью, она открыла глаза и кое-как встав с земли, похрамывая пошла в дом, всхлипывая на ходу од боли. Последовав за ней, Джи Гуй увидел внутри убранный, едва не сияющий от чистоты дом, с аккуратно убранными книгами, постельным бельём, ставшим серым и жёстким от стрики, и чашами с чаем, которые были сколоты в некоторых местах. Сянь Суин подошла к одной из полок и достала от туда растения и ткани, что вскоре были растёрты и порваны на лоскутки, ложась одна на другую на новые раны девочки. Когда Джи Гуй взглянул на её тело, то едва не ужаснулся: всё тело покрыто синяками разных цветов, подобно палитре красок, рубцы, как старые со стянувшейся кожей, так и новые. Всё это дело тех учеников? Сянь Суин перемотала свои раны так, будто бы делала это каждый день. Она легла на кровать и не сдержав слёз, зарыдала, всхлипывая в подушку. От такого у Джи Гуя закололо в глазах и он отвернулся, не желая смотреть на это дальше. Остыв, он повернулся обратно, дабы продолжить смотреть, но картина распалась на тысячу пазлов, создавая другой пейзаж. В этот раз он оказался в бамбуковой роще, а чуть дальше, буквально в пяти метрах от него хижина.

- Почему сейчас она походила скорее на заброшенный сарай, нежели на дом? -как он правильно помнил, он привёл сюда Сянь Суин, что бы быть ближе к ней, если той потребуется помощь. Зайдя внутрь, он увидел десятилетнюю Сянь Суин, что пустым взглядом, сидя на кушетке, кроватью это никак не назовёшь, уставилась на дверь, как бы чего-то ожидая. Её рубиновые глаза больше не сияли стремлением жить и не излучали никакой энергии, лишь боль и усталость от этой жизни. Будто бы что-то почувствовав, она взглянула в угол, где стоял Джи Гуя, но отвернулась, явна ничего не замечая. Нахмурившись, он подошёл к своей ученице и став на колени, посмотрел в её глазах. В них не отражался он сам, как стремление к жизни или что-то детское, скорее, её взгляд говорил о взрослом человеке, пережившем слишком многое. Внезапно девочка улыбнулась пустой улыбкой, проговаривая:

- Три... два... один... - Сянь Суин, дьявольское ты отродье! Вставай, мастер зовёт. - в дом ворвался мужчина лет сорока в золотом ханьфу, чьё лицо так же не было видно. Грубым движением руки он потянул Сянь Суин на себя, веля вставать с кровати. На его действия девочка лишь мимолётно улыбнулась, а волосы чёрной копной скрыли пустуя улыбку и глаза, что ничего не выражали. От действий мужчины Джи Гуй уже не скрывая своей злости. Действительно ли в его секте есть такие смельчаки, что решают, что делать его ученице? Неужели она знала, что это человек придёт? Откуда? Последовав за ними, он наткнулся на самого себя, что сидел на кресле возле своего дома и пил чай, отвлекаясь на вошедшую Сянь Суин и вдруг он вспомнил этот момент.

- Разве это не произошло тогда, когда ко мне пришли мастер и ученики с пика трав, пожаловавшись, что Сянь Суин уничтожила рассаду цветущих лиофанов, желая полить тех? - он уставился на свою фигуру, что холодно смотрела на Сянь Суин, ни говоря ни слова, будто бы что-то выжидая. - Неужели я и правда выгляжу так холодно по отношению к ней?

- Ты знаешь, в чём твоя вина? - да, это действительно тот момент, когда я наказал Сянь Суин за провинность, но что здесь такого? Переведя взгляд на ученицу, он содрогнулся: из глаз полились слёзы, а тело задрожало, будто бы в страхе того, что произойдёт дальше.

- Я... я не знаю в чём провинилась... - слабый детский голос прошёлся по ушам всех, режа его своей не свойственной детской хрипотой и болью, что так лучилась из всего её тела. Маленькая девочка, которой было только десять лет, уставилась на мастера с надеждой в глазах, но тот даже не посмотрел на неё, доставая свой кнут, поворачивая к себе спиной и давая розги двадцать раз. Даже удивительно, что такое количество смог выдержать маленький ребёнок. Сянь Суин громко плакала, пока с её спины сдирали кожу, слой за слоем. Наблюдая за этим со стороны, Джи Гуй болезненно закрыл глаза. Это он так поступал? Но почему ему казалось тогда, что он поступает правильно? Переведя взгляд на стоящих по близости людей, он увидел их холодные, злорадственные улыбки, что так и кричали о радости боли другого человека. Когда плётка закончилась, спина Сянь Суин кровоточила со всех мест и потеряв сознание, её отнесли обратно в хижину. Сидя на стуле, внутри маленькой комнаты, он наблюдал, как она проснулась и тихо сжала простыни, сдерживая болевой порог в спине. Она не обработала раны, не забинтовала, просто лежала и ожидала когда те перестанут болеть, пока её взгляд пусто уставился в окно и сверкнул жаждой свободы. Его потрескавшиеся губы, пребывавшие всё это время в закрытом состоянии внезапно разомкнулись, потрясая мастера своими словами:

- Может сбежать?... Я всё равно-нгх...-не выживу в этом аду. -на этих словах картинка вновь рассыпалась на пазлы и заменилась другой, но уже более тёмной и мрачной, вызывающей озноб и страх. Джи Гуй стоял по середине какого-то леса, в окружении ветвей деревьев и ночи, которую даже не освещала луна. Вокруг не было никаких признаков жизни. Внезапно тишину прервала свищущий звук, который был направлен на месте, где стоял Джи Гуй, а после лезвие изогнутого меча, что был наполнен разрядом молний. Пригнувшись, он смог избежать удара, но сдвинутся с месте не мог из-за льда, сковывающим ноги, а после прижат к чьему-то телу, что приставил клинок к его шее, грозясь убить всем своим нутром. Спиной он сразу понял, что тот, кто хочет его убить девушка и оспорить это не сможет никто из-за наличия груди. Она твёрдо, очень даже профессионально держала клинок к его шее, пока другая рука в твёрдых тисках держала его за грудь в области сердца. Тёмная энергия удушающими потоками так и билась из неё, готовя задушить только этим. Повернув голову, дабы рассмотреть её лицо, он наткнулся на золотую маску в форме пса, с пускающими вниз цепочками и глазами, что изогнулись в улыбке полумесяца. Глаза светились зелёным светом, подобно дикому зверю, а белок окрасился в чёрный, указывая на её злобу. Кто она? Внезапно девушка сказала своим прелестным, но до ужаса эховым голосом.

- Тебе ещё рано знать её будущее... - внезапно девушка отошла, убирая клинок и лёд, давая свободу действиям. Джи Гуй всем телом повернулся и уставился на неё, до боли похожего, но в тоже время незнакомого человека. Девушка была высокого роста, с очень короткой стрижкой странного цвета, почти полностью разодетой. Взгляд, что был устремлён на него, был полон ненависти, не знающей конца и в то же время сердечной болью, что та испытала. Внезапно из глаз пошли кровавые слёзы, что чертили красную дорожку по белоснежно, почти мертвенно-белой коже щеки. - Это начало твоего кошмара. Он закончится лишь тогда, когда ты испытаешь и увидишь всю ту боль, что она испытала из-за тебя. Только когда ты осознаешь всю правду, ты будешь свободен... - хохотнув подобно безумцу, девушка скривила свои глаза, становясь более пугающей. - А пока ты будешь страдать, проживать день за днём её в-с---ю жизнями.

Картина не рассыпалась на части как было раньше, вместо этого она взорвалась чёрным туманом, выкидывая его обратно в реальность. Его непринуждённое лицо, что до этого спокойно медитировало, исказилось в хмурой гримасе, пока глаза не открылись с чёрным светом, угасающим в момент. Выпрямившись всем телом, он заставил всех мастеров пиков взглянуть на него. Переведя взгляд на стоящего рядом слугу, он сказал:

- Где сейчас Сянь Суин? - от этого вопроса многие не могли поверить своим ушам. Они уже как год про неё не вспоминали, а тут мастер секты спрашивает. Слуга, у которого это спросили, сглотнул, дрожа всем телом от взгляда, устремлённого на него.

- Мастер Гуй, она скорее всего у себя в доме. - внезапное давление, способное раздавить, окутало всех вокруг, заставляя упасть ниц.

- Скорее всего? Мне кажется, что старший ученик всегда должен быть рядом с мастером на отборе учеников. Или я ошибаюсь? - в этот момент никто не мог понять намеренья мастера, дрожа от страха. Неужели ему не наплевать на эту грязнокровку?