После разговора с Алонсо я лёг спать, но заснуть всё не получалось. В голове сами по себе всплывали события последних нескольких дней. Особенно меня тревожил тот сон, но усталость все же взяла своё.

Очнулся я от сильной боли по всему телу.

– Алонсо, вы спите? – простонал я, в камере была кромешная тьма, не видно было даже рук перед глазами.

– Алонсо? Кто это? – прозвучал незнакомый мужской голос.

В этот момент я заметил, что кровать была гораздо жёстче той, на которую ложился спать.

– Ну меня сюда посадили, а он уже тут сидел, – неуверенно пробормотал я.

– Не понимаю, о чём ты. Мы тут уже неделю сидим и никого с подобным именем я не видел, – сухо сказал мужчина.

– Неделю? Но меня ведь только вчера вечером сюда привезли, – непонимание начало перерастать в панику.

– У тебя после вчерашних пыток совсем крыша поехала? – горько усмехнулся мужчина.

– Пыток? Да что тут происходит? – подобные мысли не давали мне покоя, меня начало трясти.

– Как же над тобой вчера инквизиторы-то поизмывались? – задал риторический вопрос мужчина.

Я проигнорировал его вопрос, мне было вот совсем не до него. От страха мои конечности будто застыли, но тряска не прекращалась, несколько мгновений спустя меня начало будто выворачивать наизнанку, а голова кружиться. Прошло немало времени прежде чем я пришёл в себя. Осознание того, что я снова переместился в неизвестное мне место, потихоньку стало ломать восприятие, что реально, а что нет.

– А как вас зовут? – кое-как я набрался смелости, чтобы задать вопрос.

– Ты даже имени моего не помнишь? – изумился мужчина, – Меня зовут Рамбам, и убери эту вежливую манеру общения, мы же с тобой одного возраста.

– Хорошо, Рамбам, – запинаясь, произнёс я.

– Ты хоть помнишь, как звать-то тебя? – спросил Рамбам.

– Нет, я совершенно ничего не помню, – ответил я, но потом добавил, – Можешь звать меня Безымянным.

– Я ведь знаю, как тебя зовут. Зачем тебе новое имя? – в недоумении спросил Рамбам.

– Не знаю, но у меня такое чувство, что моё настоящее имя принесет мне только боль, – попытался оправдаться я.

– Странно, ну как хочешь, – равнодушно произнёс Рамбам.

Делать было нечего, сон не шёл, а страх и вовсе перестал сковывать моё тело. Рамбам рассказал, что меня сюда привезли неделю назад, за обвинение в распространении в ереси. Также он сказал, что сейчас мы находимся в тюрьме города Сарагос и ожидаем казни.

– А зачем пытать, если нас казнить собираются? – поинтересовался я.

– Тебе пытки не только память, но и мозги отшибли? – усмехнулся Рамбам.

– Может быть, – я посмеялся в ответ.

– Пытки нужны по двум причинам: первая – для того, чтобы выведать у нас о других еретиках; а вторая – для удовольствия этих ублюдков инквизиторов, – голосом, полным злости, сказал он.

– Кошмар, – изумился я.

– Кошмар? Такова судьба любого еврея в наше время. Все ненавидят нас только из-за того, что мы, якобы, убили Христа спасителя, в которого и сами верим! – Рамбам харкнул в угол камеры.

После его слов повисла тяжёлая тишина. Я не решался что-либо говорить, так как понимал: это неприятная тема для Рамбама, но для меня это нечто незначительное, что со мной никак не связанно. Можно даже сказать, что мне было плевать, однако это не так, я искренне переживал за Рамбама, потому как наши судьбы, тогда, были переплетены.

– А, ещё кое-что, – вспомнил он спустя несколько минут.

– М?

– Ты рассказывал, что тебя на воле ждут дорогие люди, – он потёр лоб, будто вспоминая нечто важное.

– В смысле? – удивился я.

– Да помолчи ты, сбиваешь с мысли, – он цокнул языком, но затем сказал, – Ты говорил, что у тебя был друг, вроде его Исой зовут и его жена Кунуй.

– Спасибо, конечно, но почему ты только с именем Исы сомневался? – ухмыльнувшись спросил я.

– Нашёл до чего докопаться! Ты сказал, что девушка очень красивая, а раз так, то я постарался и запомнил, – смеясь от души, он нашёл меня и ткнул кулаком в плечо.

Наконец-то страх полностью отпустил меня. В камере стало, можно сказать, даже уютно, правда, это не делало кровати мягче, а боль в теле слабее. В камере не было окон, поэтому мы не знали, день сейчас или ночь, поэтому мы легли спать, однако сон наш длился не долго.

– Эй, выродки, а ну подъём! – послышался грубый голос, а в глаза ударил яркий свет.

– Здравствуйте, господин стражник, – прозвучал испуганный голос Рамбама, – Эй, Безымянный, вставай!

– Ага, – голос Рамбама поселил во мне некоторое волнение.

– Так, еретики проклятые, вот ваша одежда переодевайтесь, – человек одетый в странную одежду и с горящей палкой в руках, протянул комплект чёрной и белой одежды.

Пока я стоял в недоумении, Рамбам выхватил у мужчины одежду, начал быстро переодеваться, и, заметив устрашающий взгляд мужчины, я решил последовать его примеру.

– Так, а теперь пошли за мной, – с этими словами стражник сковал нам руки.

Шли мы по тёмному коридору, и единственным источником света был факел, который нёс стражник. Рамбам вёл себя очень странно, ходил с опущенной головой и ни слова мне не сказал.

– А куда мы идём? – я устал идти в полном молчании.

– Ты смеешь разговаривать в моём присутствии без дозволения? – его взгляд стал ещё более устрашающим.

– Простите, больше не повторится, – я выставил руки перед собой.

– Ах ты грязная тварь! – одним ударом в лицо он отправил меня в полёт.

Стражник начал меня пинать своими железными сапогами, а я только и мог, что свернуться калачиком и молить его прекратить. Не знаю, сколько это продолжалось, но он наконец-то выдохся.

– А теперь, вонючая шавка, если ты хочешь, чтобы я прекратил, вылижи мне сапоги, которые замарались из-за тебя, – Стражник жутко ухмыльнулся.

– Что? – не поняв, о чём он, спросил я и поплатился за это.

– Ты, сын блудного народа, не понял? – он снова начал избивать меня, – Я сказал: лижи мои сапоги.

Каждое слово он будто выделял ударом. У меня уже не то, что весь воздух выбили, было такое ощущение, что я и вовсе помру. Когда же он закончил, последние три слова только и остались в голове, поэтому, сам того не осознавая, как послушная собака, я начал вылизывать ему сапоги. Теперь осознав, почему Рамбам так себя вёл, я сам уподобился ему.

– Всё, прекращай, еретик, – последнее слово Стражник сказал с особым презрением, – Идём, нас ждет господин Педро Арбуэс.

Вскоре мы вышли в очень большую комнату, в которой уже было немало людей, и все были одеты либо в белую, либо в черную форму. В центре комнаты была площадка, состоявшая из квадратов, которые тоже были только двух цветов, однако приковало мое внимание кое-что другое.

Весь зал олицетворял собой слово роскошь: золотые рамки на картинах, в целом невероятно красивая архитектура, а у дальней стены, от двери, из которой вошли я и Рамбам, возвышались два, не преуменьшением будет сказать, трона, за которыми висел огромный крест с человеком.

– Ты знаешь, что здесь происходит? – шёпотом спросил я Рамбама. Хоть в комнате и было много людей, но в то же время висела гробовая тишина.

«Молчи», – трясущимися руками показал мне он.

Время шло, постепенно людей стало больше и все были как один – с опущенными головами и глазами полными страха и ещё чего-то, я так и не понял. К слову, долго нас ждать не заставили.

– Поприветствуйте инквизитора католической церкви – господина Педро Арбуэса, а также его гостью госпожу Сюзерен! – объявил один из стражников.

В миг все упали на колени, прижавшись к полу лбом и вытянув руки в сторону человека на кресте. Тем временем в комнату вошли четверо: мужчина средних лет в бело-красной одежде и головном уборе, названия которого я не знал, рядом с ним не шла, а скорее парила, девушка в платье цвета бирюзы, очерчивающее аккуратную талию и опускающееся практически до пола, на фоне которой монах казался карликом, за ними шли два человека, полностью одетых в железо.

– Доброго вам дня, еретики. Настал день вашей казни, день освобождения христианской земли от вас, – с ноткой веселья произнес карлик, который судя по всему и был Педро Арбуэсом, – Однако благодаря милосердию госпожи Сюзерен, умрут сегодня не все. Все вы станете шахматными фигурами в нашей с ней игре.

Педро сделал паузу и посмотрел на каждого присутствующего в зале.

– Во-первых, вам нельзя покидать свою клетку, если вам не было приказано обратного. Во-вторых, мы выдадим вам оружие, для того, чтобы могли убивать друг друга, однако вы можете это делать только после нашего на то дозволения, – ухмыльнулся он, – И наконец в-третьих, тех, кто останется вживых в конце игры, я отпущу на свободу, но если кто-то из вас нарушит запрет, то вы все полетите на костёр. Вы же не станете меня расстраивать?

– Конечно нет, господин Арбуэс! – хором крикнула вся толпа.

– В таком случае, да начнётся игра! – инквизитор радостно захлопал в ладоши, а затем жестом приказал всем встать, – Заносите!

В комнату ворвалась толпа людей, которые принесли мешки, звенящие так, что мне пришлось закрыть уши. Также, в зал завели четырёх коней и дополнительную одежду, видимо, чтобы различать ранг фигуры. Пока Педро Арбуэс и Сюзерен распределяли кто кем будет, до меня начал доходить весь ужас происходящего.

«Мы будем убивать друг друга? Почему эти люди, хоть и знают, что будет, но с улыбками на устах, разбирают эти ржавые железяки? Зачем вообще всё это?» – мысли снова пришли в хаос.

ПОВЕСТВОВАНИЕ ОТ ЛИЦА ИСЫ:

Я никогда не забуду тот день, когда в мой дом ворвалась толпа стражи. Они, без единого слова, схватили меня и мою жену Кунуй и заковали в кандалы.

– Вы какого чёрта делаете?! – я начал орать, но меня сразу угомонили кулаком под дых.

– Ты кем себя возомнил, выродок? Мы действуем по приказу инквизитора, а он не обсуждается, – стражник схватил меня за волосы, посмотрел в глаза, а затем отдал приказ, – Дом сожгите.

Мне даже не дали в последний раз посмотреть на дом.

«Господь, за что нам это наказание?» – молился я про себя, когда оказался в камере. Меня и Кунуй посадили в разные места, и я не мог перестать думать о том, как с ней связаться.

– Господь, пусть со мной произойдёт самое плохое, но, пожалуйста, смилуйся над моей дорогой Кунуй, она ведь добрая девушка и всегда благодарила тебя, какие бы ты ей испытания ни давал, – еле слышно, прошептал я.

В камере я был не один, и меня, наверное, это должно было бы порадовать, однако мой сосед ничего кроме чувства страха не внушал. Нет, на вид он не был кем-то жестоким, дело в том, что он забился в угол, дрожал и постоянно повторял одно и то же.

– О великий господин Педро Арбуэс, простите меня, – еле как я разобрал эти слова из его речи.

Тут я вспомнил, что давно не молился за моего дорогого друга, который пропал на днях. Что самое странное, никто не знал, куда он исчез, а как только я подходил с расспросами, все отвечали либо такого не знают, либо не видели ничего подозрительного.

Пытаясь отогнать дурные мысли, я лёг и уставился в тёмный потолок. Тюрьма меня совсем не пугала, просто потому, что я был слишком обеспокоен другими. Всё изменилось, когда в очередной раз стражник открыл дверь в нашу камеру.

– Ты, за мной, – с явным презрением в глазах, приказал стражник, указывая на меня пальцем.

Мне ничего не оставалось, кроме как молча следовать за ним, так как противиться, в моей ситуации, начал бы только ума лишенный. Вскоре мы вошли в комнату, которую освещал лишь один факел и камин, поэтому я не сразу понял, куда меня привели. Осознав, что меня привели в камеру пыток, я попытался воспротивиться, но из тени появился ещё один человек в доспехах, и меня быстро усадили на стул и сковали меня с головы до пят.

– А вот очередное потерянное дитя, – спустя какое-то время в комнату вошёл мужчина в бело-красной одежде и похоже, с жалостью, поприветствовал меня. Я бы ему ответил, да вот только мне и рот заковали, – Ты кажется Иса, я прав?

Волей не волей, но я проигнорировал его вопрос.

– Собственно, неважно. Сейчас я буду наставлять тебя на путь истинный, чтобы ты мог искупить свои грехи, – с этими словами он достал раскалённый добела железный стержень, – Или ты уже готов покаяться?

Увидев орудие пыток, меня бросило в дрожь, но ответить я не мог, а он этим воспользовался и приложил клеймо к моей руке, затем к запястью, ноге, животу, груди, другой ноге, руке и, наконец, лбу. Не знаю, сколько это продолжалось, от боли меня трясло. Я молил бога, чтобы это прекратилось, но вдруг я услышал голос, который грохотом прогремел в моей голове.

– Меня зовут Педро Арбуэс! – сказал голос.

– Господь, ты услышал меня, – от радости у меня потекли слезы.

– Ты готов покаяться? – спросил голос.

Я не понимал, за что мне нужно каяться, и видимо, Господь увидел мое непонимание, и пытка продолжилась. Я чувствовал, как вырывали ногти на большом пальце правой руки, а затем прижигали место отрыва, те же действия повторили и с указательным, средним, безымянным, мизинцем.

Пока одним за одним лишался ногтей, я невольно прокручивал все свои воспоминания: «Кто я?», «Где я родился?», «Кто мои родители?», думал, что в них кроется то, за что я должен покаяться.

– Ты грешник, еретик, потомок народа, предавшего господа нашего, – как будто подсказал мне голос.

«Господь, ты устами этого человека указываешь мне путь верный», – про себя поблагодарил его я: «Я сын грешного рода и за это я должен покаяться!»

Успел я это понять, когда у меня осталась последняя пара ногтей, поэтому боль от их лишения, принял с благодарностью и она не приносила ничего кроме радости. Господь увидел это, и кандалы, сдерживающие меня, открылись.

– Я вижу, ты покаялся в своих грехах, дитя моё, – Педро Арбуэс будто и обрадовался, и огорчился одновременно.

– Да, посланник божий – Господин Педро Арбуэс! – с трепетом, стоя на коленях, произнёс я.

– Тогда, ступай и готовься принять искупление, – он снисходительно помог мне встать.

– Да, конечно, мой господин! – от радости у меня вновь потекли слёзы.

Пока меня вели обратно в камеру, я всё не мог перестать наслаждаться тем божьим явлением, которое ощутил.

«Вот бы он и Кунуй это ощутили», – подумал я, мечтательно глядя на потолок своей клетки.

_______________________________________________________________________________________________________________________________

Всем привет, мои дорогие. Как ваши дела? У меня всё хорошо, можете не переживать :) , а ещё хоть и с опозданием, но я поздравляю всех дам и представительниц прекрасного пола с международным женским днём. Так с офицальщиной покончил, а теперь.... Что теперь? хз, ну да ладно.

Изначально я хотел что бы было без всяких частей и прочего, но я понял, что не могу уместить большое количество текста в одной главе, что бы самому не потеряться. Так что следующая глава будет немного про Кунуй и мы наконец перейдем к долгожданной партии.

Историческую справку про Инквизитра я оставлю в следующей главе, а на этом я прощаюсь. Эй хочу почитать комментарии ваши, но их всё нет(

Всем удачи, всем пока.