ПОВЕСТВОВАНИЕ ОТ ЛИЦА ЗАМКОМАНДИРА:

Немцы атаковали на рассвете, классика в военном деле.

– Всем занять позиции! – прокричал Командир отделения, – Приготовиться к обороне.

Командир, можно сказать, был моим другом, но так было ровно до того момента, пока это не касалось битвы с фрицами. Сейчас была как раз такая ситуация и я просто молча выполнял его приказы.

Семнадцатое февраля тысяча девятьсот сорок второй год, нас, двадцать девятую армию, окружили в Мончаловсих лесах, когда мы, по приказу высшего командования, пытались атаковать Ржев с тыла, но безуспешно. Около двух недель мы пытаемся вырваться из крепкой хватки немца, однако единственное, что мы получили, – это десятки раненых и несметное количество убитых.

– Похоже, с артподготовкой они закончили, – озвучил свои мысли я, когда снаряды перестали грохотать.

– Да, судя по всему, скоро попрут, ироды, – проворчал Командир.

В этот момент прозвучал выстрел и мы услышали боевой клич, звучащий точно не нашем языке.

– Ни шагу назад! – не терпящим отказа голосом, прокричал Командир, тем самым давая команду отстреливаться.

Я уже было хотел подняться, но в моей голове появились сомнения, а они, в свою очередь, переросли в страх.

«Что я тут делаю? Я же должен был лежать в больнице. Что это за место?» – мне было непонятно, откуда у меня взялись эти мысли, ведь я солдат Красной армии, который должен оборонять окоп в Мончаловском лесу.

– Рядовой, хули ты сидишь? А ну бегом встал и начал стрелять! – Командир смотрел на меня глазами полными ненависти и презрения и явно хотел навести на меня пистолет.

– Так точно! – просто ответил я, а те странные мысли как рукой сняло.

Всюду уже свистели пули, и вылазить всё равно было страшно, но я солдат, и у меня есть долг перед Родиной. Выглянул, дал очередь, переместился, ещё раз, и ещё, перезарядка и так по кругу.

– Подготовить противотанковые гранаты и зажигательные смеси! – отдал приказ Командир, когда услышал приближающийся лязг. Это были танки.

Во всей двадцать девятой не было ни одного танка, на нас надвигалось около пяти, это только из тех, что я заметил. Приготовив гранаты, я продолжил отстреливать немцев, которые проморгали момент и показались из-за танка. В момент, когда я садился в окоп, мне показалось, что дуло одного из танков смотрело прямо в мою сторону, однако на всякий случай лёг в окоп, закрыл уши и закричал, чтобы хоть как-то предупредить тех, кто поблизости.

– Там танк по нам огонь вести собирается!!! – заорал я, что было сил.

В ту же секунду, в паре метров перед местом, где сидел я, прогремел взрыв. Мне повезло: меня не задело, но уже поднявшись, я заметил рядом Командира. Мёртвого. Наверное, нужно было взбеситься, как ни крути, а мы довольно сильно сдружились за те годы, пока были в армии, но это война. Смерть здесь – дело привычное.

– Покойся с миром, друг, – сказал я вслух. А про себя добавил: «Если уж мне повезёт, я позабочусь о твоей семье, своих-то у меня уже всё равно нет».

Я выглянул из окопа, пара танков была в зоне досягаемости моего броска.

– Дайте мне гранаты, – сказал я парням, до которых успел дойти, и они без вопросов отдали.

– Может, я и плохо стреляю, но нет никого, кто мог бросать гранаты лучше меня, – заорал я, выдергивая чеку – Сдохните, ёбанные фрицы!

Бросил, перебежал и ещё раз бросил – и вот, два танка выведены из строя. Больше танки не приближались к месту, где сидел я, однако начали вести прицельный огонь, да ещё и в других местах продолжали свой ход.

– Донесение Командиру отделения, – вдруг услышал я.

– Командир мёртв, я Замкомандира отделения. Докладывай, – сухо сказал я гонцу.

– Так точно! Приказ стоять до конца, а также сообщение, что помощь идёт, – отрапортовал Гонец.

– Ясно, свободен, – мы отдали друг другу честь, и я сел обратно в окоп.

За несколько минут я раздал указания всем, кто был со мной в отделении, однако они не понадобились, потому что немцы начали отступать. Наступление шло всего в течение нескольких часов, было странным, что немцы так поступили. До обеда я провёл перекличку.

– Осталось четыре человека, – подвёл итог я, – А ведь до окружения нас было одиннадцать.

– Не сыпь соль на рану, – проворчал Помощник Пулемётчика.

– А что за помощь-то? – спросил Стрелок, открывая одну из последних банок с провизией.

– Мне некогда было спрашивать, так что будем радоваться тому, что есть, – сухо ответил я.

– Мда, херовый из тебя командир, – с небольшой насмешкой в голосе сказал Пулемётчик.

Мы немного посмеялись и принялись уплетать последние припасы еды, которые у нас были.

– Сколько патронов в пулемёте? – спросил я.

– Немного, ещё три обоймы, – как будто это вовсе не печальная новость, сообщил Помощник.

Мончаловский лес – само по себе, довольно жуткое место. Говорят, что даже в мирные дни тут совсем нет птиц, а если зайдёшь туда, то тебе должно очень повезти выбраться.

Как только все поели, то разошлись по постам, и в голову мне снова начали лезть странные мысли.

«Какие фашисты? Что происходит?» – подобного рода вопросы не давали мне покоя.

Я потряс головой, но, как ни странно, ничего не помогло, и я решил просто заняться делом, а именно вытаскивать тела погибших из окопов и хоронить их.

Конечно, хоронить – это громко сказано, мы просто скидывали всё в яму: кого-то по частям, если повезёт, то целого, и называли её гордым именем «Братская могила».

«Опять мертвые тела! Кто-нибудь помогите мне!» – у меня почему-то стало мутно в глазах, я протёр рукой, и это оказались слезы.

– Ого, ты, оказывается, тоже оплакивать погибших умеешь? – горько посмеялся Стрелок.

– Похоже, – сказал я, а сам думал: «Да что за херня со мной творится?»

Было около трёх часов дня, когда мы начали ответную атаку. Она была яростной, а для моего отделения явно последней.

ПОВЕСТВОВАНИЕ ОТ ЛИЦА БЕЗЫМЯННОГО:

Не знаю, сколько часов длился этот ужас. Всюду гремели взрывы, свистели пули, а что было самым странным – моим телом словно управлял вовсе не я, потому как все движения были отточены до автоматизма, даже те броски гранат были совершены без капли сомнения.

«Откуда я вообще знаю все эти слова?» – пришла мне в голову мысль, но затем предо мной явилась та страшная картина.

Десятки, если не сотни человеческих тел или их части лежали в огромной яме. Эта обстановка напомнила мне мёртвые тела тех двоих, от чего у меня потекли слёзы.

В три часа дня началась отчаянная атака с целью прорыва из кольца. За мгновение до того, как нужно было вылазить из окопа, тело будто перешло под моё управление, и теперь это был полностью я.

– Замкомандира, командуй! – заорал Стрелок.

«Я? Командовать? Это какая-то шутка?» – страх перед неизвестностью сковал меня: «Нет, это невозможно. Если я вылезу, то точно умру, у меня нет тех же способностей, что у этого парня! Помогите!»

Я сел в окоп и закрыл уши, а атака началась.

– Эй ты! Хер ли спрятался здесь? – Пулемётчик подошёл ко мне, схватил за воротник и начал орать, – Что с тобой стряслось?

– Отпусти меня, я не хочу туда, – на моих глазах снова появились слёзы, – Я не хочу, чтобы кто-нибудь умер, и сам умирать не хочу.

– Что? Ты точно тот самый Замкомандира, который так храбро закидывал танки гранатами? – Стрелок был в ярости и недоумении одновременно.

– Мы и сами не хотим умирать, но мы солдаты и у нас есть долг! – сухо сказал Пулемётчик, – А теперь веди нас, да так, чтобы мы выжили и прошли эту войну.

– Нет, я не… – хотел было сказать я, но моё тело перестало мне повиноваться.

Наше отделение вышло последним, за что нас бы точно наказали по всей строгости, но это было неважно. Атака захлебнулась.

Мы бежали во весь рост, потому что знали, как всё закончится в любом случае. Все хотели просто выбраться, у каждого из них были семьи, которые служили Родине в тылу.

Я, Пулемётчик и ещё несколько десятков человек смогли добежать до окопов противника. По ощущениям это длилось вечность, хотя на деле всё произошло за считанные секунды.

И вот я лежу в окопе противника и не чувствую тела совсем. Даже лютый мороз для меня был не более чем словами. Только вдалеке вижу, как приближаются белые точки; так много, что сосчитать я их не смог.

Можно было подумать, что это снежинки, но в какой-то момент они стали значительно больше, и я начал видеть очертания человеческих тел.

«Ах вот о какой помощи говорил Гонец», – подумал я, наблюдая, как десантники приземляются на захваченный нами немецкий окоп.

– Ты ещё жив? – я услышал знакомый голос.

– Ну это же Замкомандира, его хер убьёшь, – горько посмеялся Пулемётчик.

– Спасибо, Замкомандира. Благодаря вам мы трое живы, – возле меня сел Помощник.

«Ясно, значит я умру здесь», – подумал я.

В ту секунду до моего уха дошли слова явно не нашего языка, но я не видел того, кто их произносит, затем как выдернули чеку из гранаты, но через мгновение я и слышать перестал.

– Нет!!! – я закричал и потянул руки вперёд, чтобы хоть что-то сделать, однако осознание того, что я опять в больнице, пришло слишком поздно.

За окном светило солнце, а часы показывали восемь тридцать утра. Я, как и вчера вечером, был в больничной одежде, сердце дико стучало в груди, а страх перед тем, что я видел, никуда не исчез.

Картины, что всплывали у меня перед глазами, были настолько реалистичны, будто это был не сон, а реальность: тот лес, окопы, свист пуль и грохот снарядов, Командир, Помощник, Стрелок, Пулемётчик.

– Всё это взаправду было? – озвучил свои мысли я.

– Пациент, что случилось? – в комнату постучалась и вошла медсестра.

– Всё хорошо, просто кошмар приснился, – я улыбнулся и почесал затылок.

– Слава богу, что всё хорошо, – она улыбнулась в ответ и добавила, – Завтрак будет через полчаса, а пока отдыхайте.

Когда она ушла, я всё ещё был в смятении и не понимал, что произошло, страх и ужас не покидали моё сердце. Мёртвые тела, крики раненых, гул взрывов и свист пуль, всё это я будто физически ощущал.

– Да что со мной творится? – выругался я.

---------------------------------------------------------------------

Эхей всем привет, рад снова всех приветствовать. Можно было бы задать объективный вопрос: "Хули так долго?"

И честно отвечу, на это две причины: Первая и та на которую я делаю весь упор в своем оправдании комп был в ремонте, а вторая я всё никак не мог собраться. На этом можно было и закончить, но как бы не так.

Я хочу узнать как вам данная глава гораздо больше чем предыдущие, потому что я не совсем уверен, что написал достаточно, но и воду лить я не хочу.

Историческая справка:

Битва под Ржевом по важности считается на одном уровне с битвой на Курской дуге и Сталинградом, но в виду того что в 1942 году Красной армии ещё не хватало опыта и много чего ещё очень много людей погибло напрасно. Из-за это Битва под Ржевом очень долго считалось просто бойней и лишь в 80-х годах прошлого века её, если можно так сказать, повысили в ранге и она стала Битвой.

Как справка конечно так себе, да и слова битва очень много, пипец. В общем если кому-то хочется ознакомится с ВВ то очень рекомендую сериал Великая война от наших и Наши матери и наши отцы от немецких киноделов. Первый документальный, а второй художественный.

Фух что меня разнесло, аж забыл спросить как у вас дела, простите) Всем пока! Глава будет ровно через месяц, а может и пораньше, ехехех.