Сказать, что я был шокирован неожиданным выговором со стороны Доктора –  это ничего не сказать, а когда девчонки зашли в домик, меня заполнило странное чувство. Оно давило на меня, заставило ощутить себя виновным, брошенным, но не униженным.

«Одиночество», – это слово промелькнуло у меня в голове.

В голове начали всплывать хоть и очень блеклые, однако крайне неприятные воспоминания. Я присел у входа в домик, и чувство одиночества исчезло, не оставив ничего после себя.

– Эй, ты чего? – вдруг дверь открылась и из неё выбежала Акума, – Не грусти, пожалуйста.

– Всё хорошо, – я ответил на её объятия. И хоть умом я понимал, что это лишь игра, на душе стало так тепло…

– Не правда. Я вижу, что тебе грустно, – Акума всё не унималась, – Вот ведь вредная тётенька.

– Не надо так про Доктора, – я не без труда поднялся, Акума-то лёгкая, да вот только я не силач, – Она в первую очередь о тебе заботилась.

– Как это можно называть заботой, если она обижает человека? –  выпалила Акума.

Мы с Сестрёнкой посмотрели на неё с выпученными глазами.

– Ух, как по-философски прозвучало, – хихикнула Мелкая, – Мы с Акумой тут подождём, а ты иди в домик, тебя Доктор позвала.

– Хорошо, секунду, – сказал я, опустив глаза. Вздохнул, а после посмотрел на Акуму, – Прости меня за мой эгоизм.

–  Я же знаю, что ты не со зла. Просто дурачок ты, вот и всё, –  Акума так мило улыбнулась, что я покраснел, – Так что тебе не за что извиняться!

– Угу, – кивнул я и зашёл в домик с чистой совестью.

Медпункт, как и в прошлый раз, был идеален в плане чистоты и порядка. Доктор сидела у окна, покуривая сигарету и смотря то в окно, то на стол.

– Кхм, можно войти? – я не решился войти самостоятельно, всё-таки эта женщина была довольно пугающей, хотя с Акумой ей не сравниться.

– Конечно, что за вопросы? – она улыбнулась, что дало мне понять: я не ошибся.

Я сел на кушетку, но не смог унять напряжение внутри себя.

– Как Акума? – она докурила сигарету и повернулась ко мне.

– Да нормально, – из-за странности вопроса я немного успокоился.

После этих слов начался допрос. Доктор интересовалась мельчайшими деталями событий, которые происходили эти две недели. Было такое ощущение, будто она что-то проверяет, но я отбросил это чувство.

– Ну вроде всё, можешь идти, – Доктор достала ещё одну сигарету.

– Слушайте, мне почему-то кажется, что вы меня допрашивали не из профессиональных соображений или из заботы к пациенту, – может я и был немного раздражён, но я не ожидал, что выдам нечто такое, да ещё и не запнувшись ни разу. – Не могли бы вы объясниться?

– Не обязана, – она отвернулась и помахала мне рукой, поставив точку в нашем разговоре.

– Хорошо, до свидания, – моё раздражение просто-напросто исчезло, столкнувшись с ледяной стеной.

Когда я вышел на улицу, было уже часов шесть вечера, а значит, скоро ужин. По какой-то непонятной причине, эта мысль затмила всё, что у меня было в голове.

– Ну наконец-то, – вздохнула Сестрёнка.

– Ух, блин, напугала! – почти выкрикнул я, – Вы реально меня дождались?

– Ну да, а что такое? – удивилась Акума, Сестрёнка же немного смутилась.

– Да ничего, пойдёмте уже, я что-то устал совсем, – я зевнул.

– Ну да, такой спектр эмоций за столь малый промежуток времени, –   сказала бирюзоволосая, когда мы отошли на приличное расстояние от медпункта, словно это было очевидно.

Сестрёнка не обратила внимание, она не имеет склонности подмечать мелочи; по крайней мере те, которые не происходят чаще одного раза. В то время как я, в очередной раз задался вопросом «почему», однако озвучивать его не стал.

Мы вышли к столовой.

– Мы пойдём помогать на кухне, а ты иди займись чем-нибудь полезным, – помахала мне рукой Мелкая, взяла Акуму за руку и убежала внутрь.

По дороге к домику я увидел парней, выходящих из него.

– О, вон он! – оповестил всех Очкарик.

– А вы куда собрались? – соображать мне было ужасно лень.

– В баню, куда же ещё? – Очкарик посмотрел на меня, как на идиота.

– А, точно. Ну, вы идите. Я вас догоню, – равнодушно сказал я и зашёл в домик.

– А мы тебя ждать и не собирались! Семеро одного не ждут, – я услышал дружный удаляющийся гогот.

Что произошло потом можно назвать самым жестоким событием за всю мою жизнь. Столько криков... Я и подумать не мог, что человек способен так кричать. Все бежали в страхе только завидев меня, ведь они знали, что я собираюсь сделать.

– Нет, не надо! Одумайся! – закричал Шут.

– А не надо было смеяться надо мной, – я сделал ещё один взмах.

– А-а-а-а-а! – заорал Шут.

– А ты куда собрался? – я посмотрел на Очкарика.

– Не подходи, – взмолился Очкарик, но меня уже было не остановить.

– Так, блять. Что вы тут устроили? – в баню вбежал разъярённый Вожатый, – Почему всё мокрое?

– Это моя месть, – я посмотрел Вожатому прямо в глаза.

– Ты идиот? – он дал мне смачный подзатыльник и забрал ведро с ковшиком, – Что это за месть такая? Ты их просто водой из реки обливал.

– А что не так-то? – сказал я, потирая затылок.

– То, как ты делал это. Детские шалости, – Вожатый скорчил умную мину, – Вот если бы ты кипяток сюда налил, то это уже месть.

– А я уж думал, справедливость восторжествовала, – проворчал Шут.

– Да вы оба ёбнутые, – прошептал Юджин, которому повезло – его ни разу не облили.

– Так, всё. Заканчивайте, ужин уже скоро будет готов, – после этих слов Вожатый вышел.

Услышав слово ужин, мы тут же забыли об играх и взялись за дело всерьёз, как бы странно это не звучало. Конечно, до армейских стандартов нам ещё далеко, но пятнадцать минут, которые пролетели, пока мы мылись, говорят сами за себя.

Не проронив ни слова, мы вернулись в домик, оставили всё, что было не нужно, и так же молча пошли в столовую.

– Ну наконец они добрались, – возмутилась Товарищ, но мы, проигнорировав её, сели за стол и начали буквально пожирать всё, что видели.

– Да как же вы задрали, животные, – Вожатый зашёл в столовую, но мы и его проигнорировали, – Вы можете вести себя адекватно, хотя бы пять минут?

– Не ори, ты не видишь? Мы ужинаем. А когда я ем, я глух и нем, – будучи наименее голодным, за всех ответил я.

– Сучёнышь, ты... – Вожатый с кровожадной улыбкой начал потирать руки, готовясь к удару.

– Кхм, прошу не выражаться, они всё-таки дети, – в самый удачный для меня момент в дверях появился Директор.

– Они? Да они волки в овечьей шкуре! – возмутился Вожатый.

– И всё же, прошу вести себя достойно, – невозмутимо ответил Директор.

– Хорошо, прошу прощения, – Вожатый искренне извинился.

– Какой покорный, – хихикнул Шут, но его услышали, а что самое страшное – запомнили.

– Надеюсь, все наелись досыта и не будут отвлекаться. Я надолго вас не задержу, – объявил Директор, – Через три дня вы идёте в семидневный поход!

– И так как мы сразу предусмотрели, что большинство из вас будут жаловаться, то есть и укороченная версия, однако она имеет свои недостатки, – продолжил Вожатый.

– Верно, есть трёхдневный вариант, но если вы на него соглашаетесь, то по возвращению вы будете одни четыре дня: без Повара, Доктора и прочих, так как все они идут с теми, кто выбрал более долгий поход.

– Подозрительно как-то, – проворчала Садист.

– Ничего подозрительного, за семь дней может много чего случиться, так что нам нужны все эти люди, в конце концов. Они не профи, но точно мастера своего дела, – констатировал Директор.

– За эти три дня вы пройдёте минимально необходимую подготовку, на которой мы оценим слабости и сильные стороны каждого, – после этих слов Директор бросил свой взгляд на меня, но лишь на мгновение.

– Короче говоря, вариантов у вас нет, так как мы вас без присмотра оставлять не можем, трёхдневная версия отметается однозначно, – подвёл итог Вожатый, – Рюкзаки, палатки и спальные мешки мы предоставим, если у вас нет с собой.

– Объявление окончено, есть ли у кого-то вопросы? – Директор провёл по нам взглядом.

– Куда мы пойдём? И почему так долго? – спросил Мар.

– Мы поднимемся на гору Три Брата, – ответил Директор и, судя по утвердительному кивку Мара, он ответил на оба вопроса сразу.

Когда Директор уже собирался уходить, он снова посмотрел мне в глаза, а после его глаза сместились выше. Я посмотрел назад и удивился. Позади меня стояла Акума с непонятным мне выражением лица. Оно отражало сразу бурю эмоций, но два основных я уловил – это были страх и решительность.

– Эй, ты чего? – я накрыл своей ладонью её руку, которая с невероятной силой впилась в кресло, в котором я сидел.

– А? – опомнилась она и посмотрела на меня с удивлением, – Ты?

– Да, я. А что тут такого? – я улыбнулся и старался говорить, как можно тише, – Всё хорошо?

– Да, конечно, –  пришла в себя Акума и улыбнулась как обычно.

Я посмотрел на неё с подозрением, но не стал допрашивать.

-------------------------------------------------------------------------------------------------

Эхей народ, а вот и я. Какой же это был долгий месяц вы бы знали. Хотя вы наверное экзамены сдаете, простите)

Кхм, так о чём это я, а точно. Новая глава ура, ура, ура. Хоть у меня и был ужасно паршивый день, но писать для вас эти строки уххх- это что-то с чем-то. Надеюсь и вы хоть чуточку рады хехехех.

Этой главой я объявляю, что начальная арка подходит к концу. Что же будет дальше? Хороший вопрос на который я за бесплатно не отвечу) Шутка. Не смешная? Ну вы и вредены. Ладно что-то я разошелся, до встречи через месяц.