— Под “настоящей” ты имеешь в виду ту самую “настоящую церковь”, о которой когда‑то ходили слухи?

На вопрос отца Ур кивнул. Значит, слухи о том, что настоящая церковь существует, всё‑таки были правдой. Я посмотрела на отца, стоявшего рядом. Что с ним? С самого утра он выглядит каким‑то напряжённым.

— Ур, Сафина… вы знали, что слухи в этой деревне правдивы?

Ах, это меня тоже интересовало.

— До недавнего времени, нет. Но они сами вышли с нами на контакт,— сказала Сафина.

— Контакт? — отец нахмурился, на лице у него появилось недоумение

— Они ждали. Долго ждали подходящего момента, — сказала она. — Поэтому им нужно было точно знать, что сейчас происходит с церковью. Вот почему они и пошли на контакт. К счастью, они связались с нашими людьми. Если бы всё сложилось иначе, последствия могли бы быть самыми худшими.

Самые худшие… это значит, что их могли убить?

— То есть они были готовы пойти на такое?

— Думаю, да. Ставка была крупной. И к тому же… это впечатляет, — сказала Сафина, посмотрев на отца с явным интересом.

— Впечатляет?

— Да. По отчёту товарищей, подробно проверявших того, кто вышел на связь… за две недели расследования им так и не удалось установить даже личность одного‑единственного человека.

Это действительно впечатляет.

Хотя организация, на которую работают Ур и Сафина, объединяет весьма немалое число людей, суметь полностью скрыться даже от них…

— Это впечатляет.

— Правда? Те, кто этим занимался, ужасно злились, — сказала она.

— Но почему же церковь, которую они защищали, всё-таки захватили?

Вопрос отца вполне закономерен. Если они знали, как сражаться, почему же не смогли отстоять её до конца?

— Говорят, раньше у них была система, при которой принимали всех без исключения. Поэтому они не поняли, что те, кто просил помощи, были людьми, присланными церковью из столицы. А когда спохватились, чужаки уже успели проникнуть внутрь достаточно глубоко. Их пытались выгнать, но, как она сказала, восемьдесят лет назад церковь была окончательно захвачена.

Восемьдесят лет назад? Кажется, я уже слышала об этом… Ах да, нападение обезумевших монстров было как раз восемьдесят лет назад. Точно, тогда Жинал говорил, что люди церкви бесплатно лечили раненых и раздавали еду. Значит, именно тогда её и захватили.

— Получается, они всё это время скрывались?

— Похоже на то. Говорят, раньше за одну лишь связь с прежней церковью десятки людей превращали в рабов.

Жутко.

— Подробностей они рассказывать не хотели, но сказали, что многое пережили и научились сражаться. Поэтому, даже если они вернут церковь, в следующий раз её уже не дадут захватить. К тому же мы тоже за ними приглядываем.

— Сущность церкви не изменилась?

Сущность? Я посмотрела на отца, он с серьёзным видом смотрел на Сафину.

— Думаю, всё в порядке. Да, они поняли, что одними красивыми словами защититься нельзя, но при этом они не стали отталкивать тех, кто просит о помощи.

Похоже, отец допускал, что, узнав слишком многое, они могли измениться. А если изменились, есть ли тогда смысл возвращать прежнюю церковь? Наверное, всё зависит от того, какими именно стали.

— Что‑то изменилось, но в главном они остались прежними.

— Понятно.

Атмосфера вокруг отца вдруг стала легче. Он, кажется, успокоился? Я посмотрела на него.

— Что такое? — посмотрел на меня отец с мягкой улыбкой. До этого его настроение отличалось от обычного, и я переживала, но теперь, похоже, всё в порядке.

— Ничего. Просто…

Стоит ли говорить?

— А, прости. Тебе было страшно?

Страшно? Я в замешательстве посмотрела на него.

— Нет, совсем нет.

Мне не было страшно.

— Вот как, — он неловко рассмеялся, и я тоже улыбнулась.

— Вы так хорошо ладите. В таком суровом месте это даже успокаивает.

Хм? Она что‑то сказала?

— Ну что ж, я возвращаюсь в церковь. Дел ещё много, — хихикнула она.

Миловидная, а улыбка при этом такая зловещая… Сафина и правда впечатляет.

— Сафина всегда доводит дело до конца, — заметил Ур.

— А как же иначе! Если делать, то до конца, таков мой принцип. Айви, Ева, — Сафина посмотрела на меня и Еву с серьёзным выражением лица. Ур рядом с ней заметно поморщился. Что же она собирается сказать?

— Да, — ответили мы.

— К врагу нельзя испытывать ни малейшего снисхождения. Если уж решил действовать, действуй до конца так, чтобы противник больше никогда не смог подняться. В этом суть. И ни в коем случае нельзя на полпути останавливаться из‑за сомнений или жалости. Те, кто уже запачкал руки, непременно будут говорить вещи, способные всколыхнуть наши сердца. Они не скажут прямо «мы ни в чём не виноваты», но, если свести всё к сути, именно это и будут повторять. Стоит нам хоть немного поддаться, и они тут же пойдут в наступление. Поэтому таким пустым речам нельзя верить ни в коем случае!

— Да, — снова ответили мы с Евой в один голос.

Ур тяжело вздохнул и похлопал Сафину по плечу.

— Больно же.

— Я так и знал, что ты не удержишься и что‑нибудь скажешь.

— Ну а что? Это ведь правда. Ты же и сам знаешь, какие они, — сказала Сафина.

— Знаю, но если Ева ещё ладно, то Айви всё‑таки ребёнок… Хотя, похоже, она всё понимает, так что пусть.

Сафина перевела на меня слегка смущённый взгляд.

— Всё в порядке. То, что сказала Сафина, я хорошо поняла, — кивнула я, вкладывая в это чувство. От этого их лица стали серьёзнее.

— Ну, Айви уже успела накопить определённый опыт, так что к преступникам она снисхождения не испытывает. Особенно к таким, как эти, — добавил отец.

Он и правда очень хорошо меня понимает.

— Угу. Ни за что, — ответила я, и на лице Сафины появилась улыбка.

Ур усмехнулся, а остальные выглядели удивлёнными.

— Ладно, мне уже пора. Ур, а ты как?

— Я пойду вместе с Друидом и Айви. Жинал сказал держаться рядом.

Жинал… Меня немного беспокоило, как он выглядел вчера, но пойти проверить я не могла, оставалось только ждать, когда он вернётся. Наверное, он придёт совсем вымотанным, тогда стоит приготовить что‑нибудь такое, от чего появляются силы.

— Кстати, какие у вас планы на сегодня?

— Собираемся пойти за покупками.

Раз уж буду много готовить, придётся закупиться побольше. Тем более Жинал дал на продукты щедрую сумму.

— В деревне люди могут быть немного взвинчены, так что будьте осторожны.

Люди злятся? А, наверное, из‑за слухов о церкви.

— Понял. Постараемся не вляпаться.

— Думаю, до бунта сегодня дело не дойдёт, но, возможно, ситуацию попробуют подтолкнуть в ту сторону.

Даже бунт можно подстроить… впечатляет.

— Если вы собираетесь это делать, мне хотелось бы знать заранее.

— Разумеется.

Сафина допила оставшийся чай и поднялась.

— Ну что ж, я пойду.

С очень приятной улыбкой она вышла из комнаты. Интересно, что именно она собирается делать в церкви?

— Сафина выглядит так, будто ей весело.

— Да.

Мы с Евой встретились взглядами и улыбнулись. Кажется, та стена, что была между нами ещё недавно, исчезла.

— Галс, а вы что вы будете делать? Останетесь ждать в убежище или пойдёте с нами за покупками? — Ур посмотрел на него с каким‑то неопределённым выражением лица, а затем удивлённо нахмурился.

— Нет, за нами ведь и так следят.

— Если это делитанты, то переживать не о чем.

— Кстати, те кто присматривали за мной и Айви куда‑то пропали. Когда это случилось?

«Присматривали», значит. От формулировки отца я невольно усмехнулась.

— А, ты про это. За новыми авантюристами и путешественниками обычно несколько дней наблюдают. Если за это время ничего подозрительного не находят, слежку снимают. Вы ведь просто ничего не делали, да?

— Ага. Решил, что лишний раз вмешиваться, только добавит хлопот.

Я кивнула. Значит, оставить всё как есть было правильным решением. Хорошо, что они так и не узнали, что мы заметили слежку.