[ ] – говор на другом языке

На дворе 31 апреля. Новый день новенького Агента начался со знакомой комнаты в квартире Хидэ.

— Я уже дома? – задала она себе вопрос.

Вспоминая вчерашний день, ей в голову проник разговор, который был между ней и Хидэ после поимки старейшины деревни.

────────────────────────

— Откуда у Андриуса был эденум? – сидя на спине скакуна, спросила девушка у впереди сидящего всадника.

Устало вздохнув, Хидэ неспешно дал ответ:

— Это был Джош, вообще-то...

— Э… Что? Но ведь старушка… – в удивлении приподняв брови, та уже было хотела напомнить про слова Августины.

Но тот, в своём репертуаре перебил её:

— Она наврала… Чуть сам не поверил.

— Но как ты понял её ложь? – и всё же доверившись его словам, та захотела узнать каким образом ему удалось распознать ложь. Хотя она сама и намёка не почуяла.

— Во-первых, в её доме, когда я сообщил о неизвестном, который направлялся к нам, стала бы старушка сама идти к двери, прекрасно осознавая, что ноги её еле держат? Не думаю. Даже туалетный горшок припрятан под кроватью. Так что у неё не было никаких причин встречать сына первой, но всё же она молча пошла, чтобы сообщить о нас.

Тут-то до нашей не смышлёной девчушки начало доходить.

Старушка таким образом хотела сразу сообщить сыну, что не стоит нападать на Агентов. Ведь результат был бы крайне плачевным, если бы он поддался эмоциям, не разузнав о ситуации.

— Во-вторых, её слова и его отношение к нам дали мне ещё пару пунктов к сомнениям. «Он говорит правду. Можешь не волноваться, они всего лишь решили помочь», «Если бы они хотели поймать тебя, то давно бы это сделали». В-третьих, помнишь, я тебе говорил как-то, что кровь у эвирдитов отличается от остальных?

Она перебирала в памяти все разговоры с ним и всё же нашла именно тот разговор, о котором он говорит.

— Да, помню.

— Думаю, сама разложишь все пункты по полкам и догадаешься. – на этом, Хидэ сконцентрировался только лишь на дороге.

А Розали тем временем включила все клетки своих мозгов и начала мыслительный анализ слов напарника.

Получается, почуяв на горизонте эвирдита, Хидэ подумал, что сюда идёт чужак, но как оказалось, это был сын Августины. Волнение и слабый страх перед Агентами, которые даже Розали почуяла от Андриуса, появились не просто так. Он думал, что пришли за ним, но мать его уверила в обратном, умело обманув гостей. Но судя по их разговору, и о том, что он изначально был эвирдитом, позволили Хидэ догадаться о настоящей сути дел. Он понял, что Андриус и есть тот Джош, за которым они пришли.

Но изначальный вопрос остался без ответа.

— И всё же, откуда у Джоша оказался эденум?

Надоедливо вздохнув, он немедля ответил:

— А хрен его знает, но он хотел его продать.

— Но ведь это значит… – почему-то остановилась девушка, углубляясь в свои мысли.

— Ага. Это значит, что он тоже не особо законопослушный человек.

В законах чётко прописан пункт, гласящий, что продажа и покупка эденума не в специальных на то органах, строго наказуема. Только богатые дворяне, специальные академии и училища, которые собираются пробуждать силу элизиума у учеников, могут покупать эденум. В остальных же случаях, это уголовная ответственность: от лишения свободы на 20 лет, до смертной казни, в зависимости от количества проданного/купленного товара.

И вспоминая о Джоше, который стал одержимым, которого ни одно оружие не могло пронзить, который в руках мял эксегин как бумагу, скорбя, розововолосая отозвалась о его силе:

— Он был таким сильным. Неужели все одержимые настолько сильные как он?

Услышав эти слова. Хидэ вздул щёки еле сдерживая порывы смеха. Он прикрыл рот рукой и пытался успокоиться, но слова напарницы как надоедливые мухи крутились в его голове, напрочь отказываясь улетать.

Через время точка невозврата всё же настигла его и тот заржал в голосину, что даже птицы взлетели с полей.

— ПХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! СИЛЬНЫЙ, МАТЬ ТВОЮ! СИЛЬНЫЙ!

Розали ощутила в груди пожирающий душу стыд и непонимание.

Что в этом такого смешного? Разве Джоша можно было назвать слабым?

Нисколечки!

Будь против него не Хидэ, а десятки эвирдитов уровня Апатита (5), Джош всё равно вышел бы победителем.

Но всё равно это настолько позабавило нашего Алмаза (10), что он заржал как гиена.

И наконец успокоившись от истеричного смеха, Хидэ ответил своей недальновидной подруге:

— Джош – наислабейший из одержимых, что появлялся в Виолине!

Эти слова как молния среди ясного неба разнеслись в головушке юной Тальк (1). Как такой одержимый вообще может быть наислабейшим?! ОН САМЫЙ ПРОЧНЕЙШИЙ МЕТАЛЛ В МИРЕ РУКАМИ РВАЛ! ДАЖЕ СИЛЬНЕЙШЕМУ ГЕРОЮ ТАКОЕ НЕ УДАСТСЯ!

В его слова не хотелось верить! Ибо, ну куда ещё сильнее?!

Как вдруг она вспомнила "чёрные страницы" в истории Виолины, о которых никому не хочется вспоминать даже спустя сотни лет после происшествия.

Одержимый, который появился в старейшем, ныне мёртвом городе Эта Киля, убил абсолютно всех жителей славного города, не оставил ни единого камня на камне, ни один не сумел одолеть то чудище, что расхаживало по руинам в поисках новой жертвы.

Резня, устроенная обычным работягой на складах, преподала ценный урок всему континенту. Сотни тысяч убитых, навсегда закрепили страх перед одержимыми в умах миллионов людей и в их потомках.

«Шествие жнеца Смерти» – именно так прозвали это горестное событие историки того времени.

И как же эвирдитам того времени удалось одолеть сильнейшего «жнеца»?

Никак.

Природа сама позаботилась о том, чтобы одержимые никогда не подумали вкусить пищу, дабы пополнить запасы своих сил. И в течении нескольких дней нескончаемых убийств, «жнец» наконец повалился плашмя в руинах, что стало его могилой.

────────────────────────

Вчера им пришлось убить невиновного. Это так сильно разочаровывало нашу ментально неокрепшую девушку, что ни о чём другом она думать не могла.

Стыд. Позор. Мысли о «Что если?». Полнейшее разочарование в людях.

Она вспоминала слова своего покойного отца: «Не бывает плохих людей, бывают плохие условия». В детстве она не до конца понимала сказанные им слова. Но с течением времени, Рефрем всё больше задумывалась о них, пока до неё дошло.

Люди рождаются и живут при самых разных обстоятельствах, и если им не дать благоприятных условий, то появляются отчаявшиеся. Те, кто готовы на плохие поступки ради выживания, потому что жизнь никого не щадит. У неё нет любимчиков или ненавистных ей.

С привитыми философскими рассуждениями отца, она жила до сих пор. Но лично столкнувшись с теми самыми «отчаявшимися», Розали придала сомнению слова своего любимого отца.

«Неужели он врал мне?», «Неужели он сам был недальновиден?», «Неужели, мне придётся снять своего отца с пьедестала мудрейшего?»

Именно этими вопросами задавалась она.

— Как же всё сложно. Будь тут Флиц…

Флиц.

Его имя эхом раздалось в мыслях девушки. Она вспомнила про своего возлюбленного, за которого волновалась.

Розали думала тут же побежать к нему, но остановила себя, чувствуя неприятные ощущения липкой, потной кожи.

— Надо бы для начала умыться. – утвердила она, направляясь в ванную комнату.

Она бегом поспешила наполнять ванную горячей водой. А пока та наполняется, можно и выбрать себе нарядик, для похода в гости.

Выбрав себе подходящий наряд, розовоглазая вышла из комнаты и столкнулась со своим напарником.

Вид его был не сказать, что бодрый: тёмные круги под глазами, полузакрытые очи, осанка, искривлённая вперёд, как у престарелого.

В целом его вид говорил о бессонной ночи.

— Доброе утро… – неуверенно помахала девушка ручкой.

— Утро добрым не бывает… – ворчливо отозвался он, вяло забираясь по ступенькам наверх.

— Почему ты не спал? – всё же волнуясь за состояние Хидэ, задала она раздражающий его вопрос.

Клевер остановился на лестничной площадке, обратил на неё свой недовольный, ворчливый, задолбавшийся взор, и цокнул.

— Тц… Когда мы приехали в Диадему, ты уже спала, как и тот жиртрест. Мне одному пришлось его отправлять за решётку, тебя укладывать в кровать, а в Агентстве писать ебучий отчёт за нас обоих. Действительно, почему же я не спал?

В последнем предложении явно чувствовался сарказм. Розали виновато опустила взгляд, а тот, закатив глаза направился в свою комнату.

— Не смей меня беспокоить. Хочу отдохнуть от всего этого дерьма.

— А как же Флиц? Мы договаривались вместе к нему сходить. – тут же вспомнила девушка.

— Дорогу найдёшь сама, не маленькая. Да и он твой парень, а не мой. Не мои проблемы. – наплевательски взмахнул рукой красноглазый.

Хидэ поднялся на третий этаж своей квартиры, послышался хлопок двери, а затем настала полная тишина, разбавленная глухими стуками копыт упряжки за окном.

Наследница крови Рефрем спустилась на первый этаж, зашла в ванную комнату и начала водные процедуры.

Несколько часов спустя, та наконец доехала до улицы, где живёт её возлюбленный.

Она так волновалась перед встречей с ним. Она думала о том, что тот осудит её за произошедшее неделей ранее. Она была готова перед ним тут же пасть в ниц и просить прощения за все грехи человечества.

И вот, она встала у хиленькой деревянной двери, вобрала в себя всю свою смелость и постучалась в дверь.

Прошло 5 секунд.

10

15

Ответа не последовало.

Она постучалась ещё громче.

Та же картина.

— Флиц. Это я – Розали. Прости меня за произошедшее. Не стоило мне говорить те слова и сбегать. Прости! Я так виновата перед тобой. Я тебя очень сильно люблю и постараюсь не быть такой вспыльчивой. – еле сдерживая порывы плаксивых эмоций, Розали пыталась полу громким голосом достучаться до любимого. Но ответа так и не было. Она уже думала, что тот затаил на неё вечную обиду — Но если ты больше не хочешь видеть меня, то давай обсу… – не успела она закончить, как дверь заскрипела и оттуда боязно выглянула незнакомая девушка.

Эта незнакомка оглядела одеяния розововолосой девушки и тихо обратилась к ней, выражая явное недовольство:

— Это всё из-за тебя, да?

— Что? – настороженно и не понимая происходящего молвила Рефрем.

Розали заметила, как у прячущейся за дверью девушки из глаз потекли маленькие капли слёз.

— Это из-за тебя он… А потом…

— С ним что-то случилось? – в шоке произнесла Розали.

Не мочь больше сдерживать эмоции, незнакомка начала издавать всхлипы, и сразу хлопнула дверью, задвинув шпингалет.

— Погодите! Что с ним? Откройте дверь. Дайте поговорить с ним! Флиц, прости меня! Я во всём виновата!

Розали начала громко стучать по двери, пытаясь привлечь к себе внимание. Но никто ей не ответил.

Примерно минут 5 девушка стояла у двери и кричала, обращаясь к Флицу. Прохожие смотрели на данное зрелище, но ни один из них так и не осмелился что-либо сказать ей.

Розали начала лить слёзы, обещала исправиться, твердила о том, что не может жить без него.

— Это бесполезно. Оставь их в покое. – наконец хоть кто-то окликнул её.

Розали наконец умолкла, повернула голову и присмотрелась к образу, который обратился к ней.

Это была женщина примерно 50-летнего возраста. Невзрачное платье, худощавое телосложение, каштановые волосы, собранные в пучок, голубые глаза, и корзина с продуктами в руках.

— А кто вы? – вытирая свои слёзы и шмыгая носиком, задала вопрос девушка незнакомке.

— Это ты пришла в гости к семье Камишей, так что будь добра первой сказать кто ты. – с мудрым, но в то же время добрым видом ответила бабушка.

Обескураженная таким ответом, Розали почувствовала стыд перед ней, и незамедлительно дала ответ:

— Меня зовут Розали Рефрем. Я пришла к Флицу, чтобы извиниться, но он, походу, больше не хочет меня видеть… – в последних словах, Рефрем сильно припустила тон.

— А-а-а… Так ты та самая Розали. – неожиданно улыбнулась старушка — Рада с тобой познакомиться. Меня зовут Лилия Лаврова. Я живу неподалёку, пойдём-ка за мной. – бабка взмахнула рукой к себе и направилась в сторону своего дома.

Плаксивая девушка, ещё раз обернулась к двери дома.

Вдруг кто-то откроет дверь.

Но сразу прозвучал глас Лилии:

— Они не откроют.

— А вы откуда знаете? – обратилась розововолосая к бабке.

— Я их давний друг. И обо всём что происходит у них в семье, рассказывают мне.

Тут-то Розали задумалась. Значит, Лилия должна знать, что произошло с Флицем.

Розали последовала за соседкой, задав вопрос:

— А что случилось с Флиц…

Но та перебила молодую девушку:

— Давай-ка для начала дойдём до моего дома и там я тебе всё расскажу.

Рефрем, аки послушный зайчик кивнула головой и последовала за престарелой.

Спустя определённое время, те дошли до дома Лилии, и они вошли внутрь.

Хозяйка дома направилась на кухню и разожгла огонь в самоваре, после чего принялась накрывать стол.

— Не стесняйся, садись за стол, сейчас попьём чаю, и я тебе всё расскажу. – вея из себя ауру добрейшего человека, указала бабушка куда садиться.

Розали послушалась новую знакомую и присела за стол всё думая, когда же та объяснит всё.

Вода в самоваре закипела, бабка из полочки достала горшочки с чаями и стала заглядывать в каждую.

— Ой… Кажется остался только ромашковый чай. Не против если попьём его? – обратилась Лилия к Розали, заглядывая в последний оставшийся горшок.

— Совсем нет. – аки доброе солнышко, ответила гостья.

И пока Лаврова сыпала в чашки чаи вперемешку с другими травами, неожиданно начала петь старенькую, детскую песенку:

— [Что такое счастье?

Кто про это знает?

На лугу девчонка

По цветку гадает.

А в глазах надежда,

А в душе тревога.

Белая ромашка,

Дальняя дорога.]

Пусть она пела на непонятном для Розали языке, всё равно гостья чувствовала плавность, спокойствие и некую ностальгическую натуру в пении уже давно не молодой женщины.

— Вы так красиво поёте. А на каком языке? – задалась вопросом Розали.

Кажется, подобный язык она слышала от Сисилии, но не уверена.

— Я родом из Лазурного Царства. – улыбчиво отреагировала Лилия.

— Ого! Я слышала, что в Лазурном Царстве жуткие холода круглый год, и дабы согреться, люди обнимаются с медведями вместе выпивая водку. А ещё слышала, что женщины шапки-ушанки как бюстгалтеры используют.

От такого морального инсульта, у Лилии чуть не случился реальный. Такой чуши она в жизни не слышала.

— Это что ещё за бред? – ухмыльнулась женщина, перемешивая мёд в заваренном чае.

— Ну… Сама-то я не верю в подобное. Просто хотела лишний раз убедиться. – ловко и вовремя добавила Розали, чтобы та не подумала, что розовоглазая действительно в это верит.

— Я, конечно, понимаю, что «Лазурька» славится своими суровыми зимами и запоздалой весной, но, чтобы снег круглый год? Тем более, где это видано, чтобы мы с медведями были в настолько тесных отношениях, чтобы выпивать по стопчику? Шапки-ушанки в качестве нижнего белья? Серьёзно? Лазурянки, конечно, знамениты своими большими достоинствами в области груди, но точно не настолько отбитые, чтобы зимой закрывать их в головные уборы. [Господь бог… Надо же какие интересные подробности про родину слагают. Потешно.] – в ухмылке покачала бабка головой, а после подала горячий напиток своей гостье.

— Большое спасибо. – взялась обеими руками девушка за чашку и сделала маленький глоток успокаивающего напитка — Насчёт Флица… – с волнительной ноты начала Рефрем.

— Пей-пей-пей… Когда попьёшь чайку, покушаешь гостинцев, тогда и расскажу. Небось голодная. – с ласковым, добрейшим голосом ответила Лилия.

— Но… – тут же хотела возразить розововолосая.

Но её и тут перебили.

— Вот, держи пирожок с капустой. Сама испекла. И кушай бублики. – с заботой пододвинула Лаврова тарелки поближе к юной девушке.

Розали, ощущая заботу Лилии, почему-то в точь повторяющую заботу возлюбленного, те же слова, те же движения, та же подача сладостей, та же самая жестикуляция, невольно загнала себя в ловушку, при котором абсолютно всё напоминало ей Флица.

Она вспоминала как они вместе кушали в комнате отдыха, как вместе читали книги, как с энтузиазмом обсуждали сюжеты, как они игрались в салочки во дворе Агентства.

Это всё заставило девушку лить горькие, ностальгические слёзы.

Она уже не могла есть, что предлагала хозяйка дома.

Обеспокоенная состоянием гостя, Лилия спокойно подошла к Рефрем и обняла из-за спины.

— Т-с-с-с-с… Всё хорошо… Я с тобой. – прозвучал её нежный шёпот возле уха.

И даже это она делает в точь как Флиц!

Ранимая девушка, не сдержавшись, сразу принялась реветь, вспоминая своего любимого.

А что до другой представительницы прекрасного пола? Она начала петь очередную песню из своей родины в том же мягком и нежном исполнении, словно поёт колыбельную для своего ребёнка.

— [Луч солнца золотого тьмы скрыла пелена,

И, между нами, снова вдруг выросла стена.

А-а-а-а а-а-а-а-а…

Ночь пройдёт, наступит утро ясное,

Знаю, счастье нас с тобой ждёт,

Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная,

Солнце взойдёт, солнце взойдёт.

Петь птицы перестали, свет звёзд коснулся крыш,

В час грусти и печали ты голос мой услышь.]

Через некоторое время, Розали наконец успокоилась. Она выпила остывший чай по совету Лилии.

И спустя время, девушку начало клонить в сон. Но с чего это вдруг?

Она никак не могла совладать с нарастающей сонливостью.

— Умничка моя, пойдём ляжешь на кровать. – ласково произнесла Лаврова, ведя за собой юную Рефрем.

— Но…

— Ты так сильно устала от всего… Отдохни. Ничего страшного, если поспишь у меня.

Доверившись своей новой знакомой, Розали легла на кровать, и держась своими маленькими ручками за руку женщины, начала потихоньку погружаться в сон.

Добрый лик Лилии был последним, что видела девушка, смыкая глазки.

Тьма…