Бегая по крышам домов с девушкой на плече, которая безуспешно пыталась выбраться из его крепкой хватки, Хидэ держал курс в сторону второго круга.

На недовольные крики и требования сию же секунду её отпустить, он не обращал никакого внимания. Пока ему это не надоело, и он не заткнул её крикливый рот новой связкой тросов.

Через некоторое время, он остановился на одной из крыш среднего круга, отпустив девушку и отвязав от неё все тросы, при этом не снимая ошейник.

— Всё. Через восемь часов тут должен объявиться Полуночный герой, тогда-то мы его и перехватим. – объявил опытный Алмаз (10) строгим баритоном.

— Т-ты! Ты! Ты похитил меня! – явно не обрадовавшись его безрассудным поступком, вскрикнула Тальк (1), корча злобную мину.

Она уже удумала со злости вдарить ему по затылку, но сразу же остановила себя на полпути, осознав, что отдача от него будет куда сильнее.

— Если тебя утром гонят на работу, то это тоже считается как за похищение?

— Да причём тут это?

— Мы тут по делу находимся. – скрестил он руки на груди.

— Но я не хочу ждать восемь часов, пока объявится этот преступник! – распуская руки в стороны, та недовольно вгляделась в сидящего на крыше Хидэ, пристально разглядывающего толпы людишек внизу.

— Ой, простите, Аметиста спросить забыли. Чего ещё вам угодно, Госпожа?! – в грубой форме ответил он, явно акцентируя чёткость букв и свою раздражённость в последнем слове.

Но та, не убавив своего гнева, была сильно оскорблена его словами.

— Ах так…! Ладно… Ладно…! Я же Аметист. Ну да. Я уже и забыла, что принадлежу к роду с самой ужасной репутацией. Спасибо, что напомнил! – в гневе и порыве эмоций вскрикнула она и собралась уходить.

На её ресницах образовались капельки слёз.

— Я тебе разрешения на уход не давал. – в своей строгой мере отреагировал Клевер, как тут же Рефрем связало тросами и подняв в воздух, усадило возле парня.

— Отпусти меня! Мне не нужны никакие разрешения! Ты ужасен! Не хочу с тобой иметь никаких дел! – стала она дёргаться и брыкаться в попытках выбраться из эксегинных тросов.

Красноглазый только устало потёр глаза, задавая самому себе вопрос:

— Вот надо же было тебе уговорить меня на это. Посмотри теперь. Она во мне союзника не чает. И что мне теперь с этим делать?

Розовоглазая растаяла уже вся в слезах, умоляя его отпустить. Но тот сидел себе на краю крыши и размышлял о словах одного человека.

«Будь нежен с ней», «Научись не агрессировать просто так», «Найди общий язык», «Спроси, чего она хочет», «Подружись с ней»

— {Подружиться? А что именно это значит? Разве разговаривая с человеком, вы уже не становитесь друзьями? И что значит не агрессировать просто так? Она сама нарывается и действует мне на нервы! Пусть сама научится правильно разговаривать! О боже! Как же она много плачет! Ей самой это не надоело?}

Смотря на то, как она всхлипывает и пускает сопли в слезах, он задал лживый вопрос:

— А что не так с Аметистами? Разве их так сильно ненавидят?

— Отстань… – тихо буркнула она и отвернулась.

— Боже мой… Называется, осознал ошибку и старается встать на правильный путь. В итоге получает плевок в лицо. Спасибо, Сопл… Розали. – в очередной раз потёр он лицо руками, явно стараясь не выпускать гнев наружу.

Конечно же он отчасти слукавил, чтобы поймать её на крючок, будто он действительно старается исправиться. Что по итогу, помогло. Подумать только! Он её впервые назвал по имени! Ну не это ли чудо?!

Она остановила свой плач, повернулась в его сторону и с неким потрясением вгляделась в его чуть полукруглые зрачки. Обычно у него такие глаза бывают в спокойном состоянии, или когда он в одиночестве. А стоит обратить внимание на Розали, как тут же заостряются, явно не видя в собеседнике союзника. Но вот рядом с Карин у него совсем иные глаза. Настолько широкие, что чуть ли не закрывают собой всю радужку, оставляя только красное кольцо.

— Ты никогда не слышал о «проклятии Нильгимура»?

— Старая сказка о некогда жившем Великом Драконе Нильгимуре, который мог стереть всю Виолину с лица Терравиты. Но который был повержен святыми Героями Иоганна. Разве у него было какое-то проклятие?

— По старым приданиям: принеся себя в жертву дабы уничтожить город Иоганн, своим взрывом он не только добился своей цели, а также даровал выжившим людям невиданную ранее способность: как только потенциал, обладающий этим проклятием, становился эвирдитом, все его умения и характеристики уже находились на самом высшем уровне.

Обычно, при пробуждении элизиума в человеке, на освоение дарованных способностей, эвирдиту требуется некоторое время. При адских тренировках, полного освоения можно добиться уже через год.

В начале, эвирдит не способен использовать аутвардум на расстоянии. Ему всегда приходится касаться объекта манипуляции. Через некоторое время тренировок, ему будет достаточно направить руку в сторону объекта манипуляции, а в самом конце, даже руки не понадобятся. Весь контроль будет проводиться мысленно.

Но Аметисты, как мы поняли, в этом плане являются исключением. Им не нужно годами тренироваться, чтобы отточить свои навыки владения способностями. Они обучены с самого начала.

— Позже эти люди обрели фиолетовый оттенок и отдельные черты глаз, присущие им. А «проклятие» стало их даром. Но недолго это длилось. Они заселили Виолину и стали отдельным родом в стране, которых, по ясным причинам, побоялось общество. В них увидели угрозу, но открыто их выгонять было запрещено. Поэтому Аметистов стали притеснять.

— Я могу понять твои чувства. Прости, я не знал… – виновато опустил он голову.

И опять потрясение! Он извинился перед ней! Да что с ним не так?! Это кто над ним так тщательно поработал?!

Ощущая на себе её изумлённый, молчаливый взгляд, тот решил немного раскрыться перед ней, сняв с неё все тросы.

— Ты сама понимаешь, что я изгой среди Агентов. Все меня страшатся, ненавидят, уважают, пусть и не подают виду. Но я это чувствую. Я одинок, потому что сам выбрал для себя этот путь. Ведь с одиночеством, ты навсегда забудешь о таких вещах как: ответственность, зависимость, скорбь, вина, разочарование… предательство…!

— Но ведь, с одиночеством ты теряешь намного больше. Радость, гордость, забота, ласка, удовольствие, любовь.

— Хах… Я и без всего этого могу прожить. Мне оно не надобно.

— А как же Карин? Тебе вроде нравится, когда она проявляет к тебе свои чувства. При этом, ты сам с ней очень ласков.

Не имея никаких веских контраргументов, тот отвёл взгляд в сторону, и высокомерно хмыкнул.

— Хм!

Понимая, что она оказалась права, розовоглазая только хихикнула себе под нос.

— Кстати. Сегодня я к ней заглядывал. Мы обсуждали тебя. – неожиданно поделился новостью красноглазый.

— А как ты к ней зашёл, если глава запретил тебе контактировать с ней?

— А я к ней тайком через окно пробираюсь.

— И что же вы обсуждали такого обо мне? – заинтересовалась Рефрем.

— Она всё спрашивала, когда же ты придёшь к ней в гости. Просит меня, чтобы я привёл тебя к ней.

Розали вскочила на ноги, и размяв мышцы, предложила:

— Так почему бы сейчас к ней не сходить? Целых восемь часов ждать. Так мы можем хоть как-то скоротать время.

— Нельзя.

— Но ведь он появится только ночью.

— Дело не только в преступнике. Ты думаешь я бы стал так рано стучаться к тебе, если бы она меня сама не выгнала?

Изумившись его заявлением, Тальк (1), прикрыла рот пальчиками.

— Вы поссорились??

Скорчив недоумевающую рожу от её абсурдного вопроса, Алмаз (10) ответил:

— Боже. Нет конечно! Просто у неё какие-то там дела появились. Вот и сказала, что на сегодня она занята.

— Теперь понятно. Но всё же. Мне очень скучно сидеть на месте и ничего не делать. Может покушаем где-нибудь?

В этот момент у обоих в унисон заурчали животы.

Скорчив недовольную мину, Клевер дал ответ:

— Э-х-х… Да вы издеваетесь. Ладно. Давай перекусим.

Он снял с неё блокиратор, спустил вниз и они вместе направились по широким улицам в поисках хорошего места для перекуса.

Время 15:23. Они нашли небольшой ресторан, о котором клиенты отзывались крайне лестно. Работники ресторана, увидев, что к ним пожаловал Агент Алмазного ранга, проводили гостей в отдельную комнатку, где дали им обширное меню.

Хидэ в силу своих привычек, заказал их фирменный стейк с запечённой картошкой. А Розали кроличье рагу. Во время ожидания еды и во время трапезы, наши Агенты обсуждали их будущий план по поимке преступника.

Парень поделился информацией, что в прошлый раз ему не удалось поймать Полуночного героя, из-за его очень странной способности. Судя по тёмной ауре вокруг преступника, нетрудно будет догадаться о принадлежности того к роду Аксин. Но при этом, во время погони, тот, обездвижил красноглазого Алмаза (10) одним своим взглядом. Что вообще не свойственно для Аксин. Это скорее способность Адаманта.

Также, при употреблении какой-то жидкости из маленького флакона, скорость передвижения преступника выходит за рамки разумного. Словно он игнорирует само время. С этой информацией, они построили план, при котором нельзя допустить преступнику дотронуться до своего спасительного флакона, и при этом не вступать с ним в прямой зрительный контакт.

Продумав всё до мельчайших деталей и набив животы вкусной едой, те направились обратно на крыши домов, где Хидэ занялся боевой тренировкой девчушки.

«Не закрывай глаза, когда атакуют», «Не защищайся когда того не требуется», «Держи оружие крепко и следи за передвижением противника», «Всегда продумывай свои ходы на несколько шагов вперёд», «Используй не только руки, а всё тело», «Пусть пространство вокруг, будет твоим союзником», «Ищи слабые точки противника», «Не лезь на рожон, если не уверена в победе», «Эмоциям нет места на поле битвы»

Все эти указания кружили в голове ученицы, не давая места для других мыслей. Она была полностью погружена тренировкам и оттачиванию навыков.

Благодаря своим мышечной и фотографической памяти, Рефрем выучивала новые финты и трюки за пару попыток, но вот опыта ей, конечно, не хватало из-за чего Клевер без труда выходил победителем в спарринге.

Прошло ещё некоторое время, и Розали сильно подустав, повалилась на черепицу, жадно глотая воздух.

— А-а-ах… А-а-ах… Я устала. Больше не могу.

— Не будь тряпкой! Вставай и попытайся хотя бы по животу попасть! – аки мастер боевых искусств, начал подпрыгивать в боевой стойке.

— Мои мышцы болят. Ничего не могу поделать. – устало зевнула она и закрыла глаза.

Клевер уже удумал её неслабо так потрясти и повертеть в воздухе, чтобы сонливость как рукой сняло. Но сразу остановил себя.

— {Она ещё слишком слабая для таких интенсивных тренировок. Пусть отдохнёт. Тем более ей нужны силы для ловли.}

На этой ноте он уселся у края крыши и стал наблюдать как последние лучи небесного светила бьют через персиковые облака, покрывая область вокруг в золотое полотно, мягко перетекающее в серебро, а затем в мерцающее звёздами, индиго.

Время 19:30, 11 апреля. Через 4 часа, предположительно, должен появиться преступник, которого все прозвали Полуночным героем. Какое же тупое название.

Клевер всё задумывался о своём прошлом. О том, как его наказывал отец за проступки и непослушание, и о том, как с особой жестокостью и моральным давлением, это делал Дантес.

Когда-то он дал себе обещание, что не будет тренировать своего ученика настолько ужасным способом, как это делали его «отцы». Всегда будет проявлять снисходительность, доброту, и никогда не будет доводить дело до морального давления.

Вроде, более-менее у него это получается. Хотя, раздражение от глупых действий ученицы, всё же присутствует.

Воспоминания об отце несли за собой гнев, а воспоминания о матери, приносили только боль и страх. Он понимал, что козни Дантеса были всего лишь иллюзией, никак не отражающие реальность. Но почему он до сих пор боится этих иллюзий? Почему светлый образ его матери, был заменён на страх перед ней? Он так и не мог ответить на данный вопрос. За это, нашему приёмному Клевер, хотелось ещё больше ненавидеть своего отчима. Использовать образ матери как инструмент для подавления буйного характера маленького мальчишки! Это каким бессердечным монстром нужно быть?!

Подхватив тоску, Аваддон всё сидел и ждал нужного часа. Потоки людей на улицах становились меньше. Детские крики дворовых игрищ, заменились на ор пьяниц из баров и таверн. На место жёлтого светила, уселась голубая луна, упрятав половину Терравиты во мрак.

Прошло 4 нуднейших часа. Не отрывая свой взгляд от карманных часов, Хидэ дождался пока стрелки часов пробьют ровно 23:00.

Встав со своего места, и хорошенько потянув мышцы, тот разбудил сладко спящую девушку.

— Соплячка, просыпайся. Пора.