‌‌‍‍Перед тем, как окончательно оказаться в свободном падении, ошейник на ней потянул девушку обратно. Задыхаясь от давления на горло, та схватилась за блокиратор и тщетно старалась снять удушающий предмет.

‌‌‍‍В итоге, тело девушки отбросило подальше от края крыши, а перед ней предстал сам Аваддон, искрясь электрическим покровом.

— Что ты творишь? Ты совсем чокнулась?! – осуждающе развёл руками парень, смотря на кашляющую дурочку.

‌‌‍‍Та, будучи в слезах, отвела взгляд в сторону. Всё равно ведь осудит, и покроет пятиэтажным слоем оскорблений. Ему не понять.

— Не молчи. Говори… – строго отчеканил Хидэ.

— …

— Это из-за того, что я победил тебя?

— …

— Из-за того, что я тебе сказал про Карин?

—…

— Из-за того, что выгнал?

— …

— Говори уже! – в нетерпении топнул ногой Аваддон.

‌‌‍‍Через несколько секунд, собрав свои мысли, Розали повернула голову в его сторону и наконец молвила:

— Пожалуйста. Дай мне умереть…

‌‌‍‍На что в ответ, у Хидэ на лице появилась гримаса из смеси омерзения и разочарования.

— Чего…? – только это сумел молвить парень.

‌‌‍‍Та чуть зажалась и спустя пару секунд продолжила с дрожащим голосом, периодически шмыгая носиком:

— Я так устала от всего этого. Что ни делай – всё только хуже. С меня хватит! Меня папа ждёт «там». Мы обязательно встретимся «там»! А через некоторое время к нам присоединится мама. И мы снова будем счастливы, как раньше! Дай мне умереть. Прошу… – в безумной, отчаянной улыбке и с дорожками слёз, ответила девушка хрипленьким голоском.

Она точно тронулась умом…

— Ты хоть понимаешь, что ты несёшь? Почему ты грезишь о мнимой сказке по ту сторону жизни, а не задумываешься о реальности? Ты подумай для начала о своих знакомых! Что скажут твои родные, друзья, близкие, узнав, что ты наложила на себя руки?! Ты хоть понимаешь, как они будут себя чувствовать себя после этого?!

— …

— Возьми на себя хоть каплю ответственности за их состояние! Почему за твою самую последнюю глупость, чувствовать себя ужасно должны другие?!

— Нету у меня никого больше! – неожиданно вырвалось из её уст грубость.

— А… Понятно…! То есть, сисястая блондинка, тот парень из архива, Карин для тебя – никто?! Они всего лишь раздражающие мушки, летающие вокруг тебя?!

‌‌‍‍В этот момент, Розали стало стыдно за себя. Неужели она действительно хотела лишиться жизни, принеся этим людям боль и скорбь?

— Ты не представляешь, насколько суицид ужасный способ избавиться от своих проблем. Это выглядит настолько жалко и мерзко.

— …

‌‌‍‍Парень глубоко вздохнул, прикрыв лицо ладонью, и смотря на горе луковое сквозь пальцы, задал вопрос:

— Скажи, что тебя побудило на данный поступок?

‌‌‍‍Глубоко вдохнув, Розали собрала нужные мысли воедино и дала ему ответ:

— Я чувствую, что уже не могу терпеть это всё. Девять лет одна и та же мысль крутится в голове, почти одни и те же сны на протяжении стольких лет: как моего отца убивают, как мама сходит с ума, и её отправляют в санаторий для душевно больных, а меня в детский приют. Девять лет я всё грезила себе, что отомщу за отца. Что настанет тот момент, когда я нанесу ему тот же шрам, что он оставил на мне! – в этот момент, девушка притронулась к своему правому глазу — Каждый раз, когда я становлюсь ближе к своей цели – она от меня отдаляется. Каждый раз. Каждый раз! Снова и снова! Почему я должна терпеть всё это? Почему ты меня так ненавидишь? Что я тебе такого сделала? Мы могли бы просто подружиться, и глава бы рассказал кто тот самый убийца! Всё ведь так просто… – пуская из себя слёзы, с перепадами настроения, обратилась сидящая, обнимающая свои коленки девушка, к стоящему перед ней парню.

‌‌‍‍Хидэ, стоя перед ней ещё некоторое время в тишине, обдумывал её слова, пока в голове не возник интересующий его вопрос:

— Почему ты так одержима местью? Разве оно того стоит? С юного возраста накручивать себя на убийство человека! Просто ради того, чтобы удовлетворить свой эгоизм. – разочарованным тоном обратился он к ней.

‌‌‍‍Эти слова глубоко въелись внутри Розали.

— А что бы ты сделал, если бы твоего самого любимого человека убили? Чтобы ты сделал, если бы тебя лишили всего?

‌‌‍‍На что, от мужской персоны последовал незамедлительный ответ:

— Меня и так лишили всего. Мою маму убили, когда мне было всего семь лет. Я воочию лицезрел, как угасает огонёк жизни в её глазах. Как из её груди сочится кровь, пачкая одежду и пол. Так что не мне, тебе говорить о потере дорогого человека!

‌‌‍‍В этот момент, брови Аваддона сильно нахмурились, его кулаки крепко сжались, а в голосе прозвучала нота злобы.

‌‌‍‍Розали впервые что-то узнала о жизни нашего героя. Раньше он никак не хотел разговаривать, а тут делится такими сокровенными и ужасными вещами.

— Я… Мне… Мне очень жаль… – приглушённым гласом, опустила голову Тальк (1).

‌‌‍‍На что в ответ, Алмаз (10) только фыркнул.

— А что с твоим папой? – осмелилась девчонка спросить у него.

‌‌‍‍Но тот только раскрыл свой озлобленный оскал.

— Не желаю ничего говорить об этом подонке!

‌‌‍‍Розали было интересно, почему же он так не любит своего отца, что даже говорить о нём ничего не хочет. Но спрашивать о деталях будет крайне нетактично. Поэтому, она, рыская в голове, пыталась найти другой вопрос. Но её опередил Хидэ.

— Зачем ты вообще вступила в Агентство? Ты могла бы отомстить и не вступая сюда.

‌‌‍‍Она, даже не подумав, решилась раскрыть перед ним правду:

— Вообще-то, убийца являлся Агентом. – тихо молвила она.

— ЧТО?! – вскочил со своего места он — Ты с дуба рухнула?! Ты хочешь убить Агента?!

— Я знаю, что это плохо! Я знаю, чем это чревато! Но всё же… Я всё равно хочу отомстить…

‌‌‍‍Такой глупости от неё Хидэ не ждал. Игра ведь никаких свеч не стоит! Её тут же вычислят и казнят! Да и где такое видано, чтобы целенаправленно идти в Агентство за местью?!

‌‌‍‍Стоп! Раз уж она в Агентстве только ради мести, что она будет делать потом?

— Куда ты собираешься идти, после своей мести? – успокоился опытный Агент.

‌‌‍‍Опять этот вопрос. Флиц и так ей все уши прожужжал про вступление в «отряды библиотекарей», так ещё и тут Хидэ навалил на неё этот раздражающий вопрос.

— Я не знаю. В Агентстве я точно не останусь.

‌‌‍‍В этот самый миг, Клевер крича от радости у себя в голове, решительно стукнул кулаком по ладони, и высказал:

— Решено! Я помогаю тебе с местью – и ты наконец отвалишь от меня!

‌‌‍‍Мда-а-а-а… Что на уме – то и на языке. Совсем не умеет подбирать выражения.

‌‌‍‍Сказать, что та была ошарашена – ничего не сказать. Да хоть молния в чистом небе прогремит, слова Хидэ и то пофантастичнее звучат.

— Ч-что…?

— План таков: Мы будем его искать вместе. А как найдём – попытаемся его ликвидировать, не пачкая наши руки. Пусть сам себя убьёт. Да! Испортим ему жизнь, что он сам захочет пустить себе кровь! А если не сработает и тебе придётся с ним сражаться, для этого я буду тебя тренировать! А после мы подстроим всё так, словно на него напала гильдия убийц! Идеально!

‌‌‍‍Прошло всего-то ничего, а он уже придумал план действий. Даже продумал запасной.

‌‌‍‍Рефрем была в каком-то смысле приятно удивлена, что кто-то вызвался помочь, но то, что это будет Хидэ, такого никто не мог ожидать.

‌‌‍‍Они вместе направились в палату, обсуждая их план и определённые желания нашей особы. Они были настолько увлечены процессом, что забыли о вражде. Хидэ с ходу предложил ей приехать к нему, дабы они основательно занялись тренировками. Но Розали пока не была готова к такому.

‌‌‍‍Всё же некий осадок у неё был. Тем более что их «дружба» возникла спонтанно.

‌‌‍‍Через некоторое время, Хидэ пришлось уйти к главе, чтобы сказать о пробуждении девчонки, а пока она лежала в койке в полном одиночестве, к ней зашла Сисилия.

‌‌‍‍Увидев свою перебинтованную подругу, которая умиротворённо наслаждалась закатом из окна, блондинка, не сдерживая эмоций кинулась к ней.

— Розачка-а…! С тобой всё хорошо? Голова не болит? Ты помнишь меня? Сколько пальцев видишь? Ты помнишь, как говорить? У тебя что-то не так с челюстью? Рот болит? Ну ответь же! – стала она трогать и щупать розововолосую как повредившуюся куклу.

‌‌‍‍Бедная девчушка в койке, всё ждала пока та успокоится и замолчит. Но гомону Сисилии не было конца. В итоге, Сисилия стала глубоко извиняться на коленях, что вообще повела подругу смотреть на бои Агентов, пока не начала лить слёзы.

‌‌‍‍А тем временем, Рефрем нежно гладила подругу по голове, скорчив гримасу, которая так и кричала «Да когда же она закончит?!».

‌‌‍‍Спустя некоторое время, Сисилия всё же отошла от своих гормонов и наконец дала сказать слово.

— Ты всё? – спросила Розали, со скрипом хлопая своими тяжёлыми веками.

— Значит, с тобой всё хорошо? – подняла голову сисястая.

— Я в порядке, не волнуйся за меня. – улыбнулась та в ответ.

──────В кабинете главы:

‌‌‍‍Пока Дантес, как всегда, занимался бумажной волокитой, к нему зашёл Хидэ с новостью.

— Раз уж ты зашёл ко мне, может быть два варианта: либо Розали проснулась, либо ты пришёл опять жаловаться. – не отрываясь от бумаг, обратился беловолосый к приёмному сынку.

— На этот раз тебя обрадую. Розали проснулась.

— И как она себя чувствует? Никаких отклонений нет? И ты извинился перед ней?

— Какой была, такой и осталась. – кратко ответил красноглазый, расположившись на кресле перед начальником — А как там Карин?

— Тебя не должно волновать, что с Карин. Ты – последний, кого я хочу видеть рядом с ней. – со всей отцовской строгостью отреагировал глава.

— Ну чего ты так? Подумаешь, сделал её эвирдитом… – успел произнести сынишка.

‌‌‍‍Как на весь кабинет раздался громкий стук по столу.

— Вот именно! Ты сделал её эвирдитом! Теперь ты понимаешь какие на нас налоги навалят?! Кучу справок! Обследований! Регистраций! А если освободить её, так сразу же сбежит! Этого мне ещё не хватало! Ты мне столько гемора на голову навалил!  Не хватало мне помимо «полуночного героя» ещё и заниматься разбирательством с Её Величеством, мол, «С какого перепугу твоя дочь на ровном месте стала эвирдитом? Объясняйся.»!

— О! А что за «полуночный герой»? – лениво рассматривая наскучивший потолок, заинтересовался Агент.

— Да неделю назад появился какой-то идиот в чёрной накидке, и выполняет за нас все миссии «B» ранга и ниже!

— Ого. А завербовать не пробовали? – шутливо отреагировал черноволосый.

— Ты сейчас издеваешься или что?

— А в чём проблема с королевой? Она вроде как жена твоего двоюродного брата. Почему бы ему не сделать для тебя исключение, чтобы тебе не пришлось платить налог на элизиум?

— Законы едины для всех.

‌‌‍‍Хидэ качаясь на кресле, только своим присутствием раздражал нашего начальника.

— Всё же, слишком хороший и крепкий блокиратор я для тебя соорудил, согласись. – негаданно решил красноглазый подразнить своего отчима, улыбнувшись во все 32 зуба.

‌‌‍‍Издавая из себя ворчливые кряхтения, Дантес продолжал расписывать бумаги.

— Эх-х-х-х… А ведь, если бы ты только отправил Карин учиться в ВВА, то смог бы избавиться от этого ошейника. Но, судя по всему, тотальный контроль дочери для тебя важнее её желаний и твоей свободной шейки.

‌‌‍‍Дантес остановился от расписываний бумаг, отложил перо в чернильницу, и глубоко вздохнув, направил свои разгневанные очи на бесящую персону.

— Пшёл вон!

‌‌‍‍В ответ, Хидэ только улыбнулся. И встав со своего места, направился к выходу.

— Ладно. Я пойду к напарнице. Она вполне здорова, поведу её домой. А завтра займусь её боевой подготовкой. – открыл Хидэ дверь.

‌‌‍‍После его слов, старший Клевер оцепенел, бросив на уходящего молчаливые, округлившиеся глаза.

— Что…?

Что он только что сказал? Займётся боевой подготовкой?! ОН БУДЕТ ЕЁ ТРЕНИРОВАТЬ?! ПЛАН ДАНТЕСА СРАБОТАЛ?!!!

— Пока-пока… – помахал ручкой Алмаз (10), после чего хлопнул дверью.

— ПОГОДИ! КУДА?! А НУ ОБЪЯСНИСЬ! – вскочил глава с места и на всех парах помчал к дверям.

‌‌‍‍Он в спешке повернул ручку и дёрнул на себя.

‌‌‍‍Заперто.

‌‌‍‍Этот чертила запер дверь!

— ХИДЭ, МАТЬ ТВОЮ! А НУ ОТКРОЙ!

— А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! – раздался дикий хохот за дверьми.

— ЧЁ ТЫ РЖЁШЬ?! ОБЪЯСНИСЬ! ТЫ БУДЕШЬ ЕЁ ТРЕНИРОВАТЬ?

‌‌‍‍Но в место ответа Дантес слышал, как хохот гада отдаляется от его кабинета всё дальше и дальше.

— КЕННЕТ! ОТКРОЙ ЭТУ ЧЁРТОВУ ДВЕРЬ! НУЖНО ПОЙМАТЬ ХИДЭ!