— Смотри! Аваддон!

— Это же тот Алмаз (10).

— Его две недели не было в штабе. Где он был?

— Хах. Я думал он сдох.

— Хидэ появился!

‌‌‍‍Абсолютно вся арена заполнилась шепчущими голосами зрителей. Те не могли поверить, что он тут появится. Противник знаменитого Агента встал в ступор, а с его лба потекла холодная испарина.

‌‌‍‍Проклятье! Что же делать?! Если откажется от поединка – на него повесят клеймо труса. И ещё долго будут ему припоминать об этом. А если вступит в бой, то от него и мокрого места не останется. О господи! За что такое наказание на несчастную голову парня?!

— Розачка, смотри! Это же Хидэ! Что он тут делает!? – начала хлопать блондинка по плечу своей рядом сидящей подруги.

‌‌‍‍Розали с опечаленным видом, наблюдая как Аваддон направляется к центру арены, шёпотом обратилась к Сисилии:

— Давай уйдём. Мне нехорошо.

— Почему это? Что не так? Сейчас же начнётся битва между Хидэ и тем Ортоклазом (6)! – всё не отрывая глаз от арены, продолжала сидеть на своём месте грудастая.

‌‌‍‍К центру встали судья и Хидэ, а вот тот самый Ортоклаз (6) всё боялся подойти к ним. А вдруг сейчас Аваддон на ровном месте набросится на бедного парня и придушит? У него даже аура веет смертью! Не, ну нахер.

‌‌‍‍Трусливый Агент уже думал обернуться и сбежать, поджав хвост, но прозвучал голос судьи:

— Кристиан Роджерс Эмбер! Подойдите сюда!

‌‌‍‍Тот, аки послушная собачка, тут же принялся выполнять приказ судьи. Он нелепо побежал к ним в холодном поту, прямо напротив своего оппонента и всё глядел по сторонам, не мочь посмотреть на Алмаза (10).

— Правила вы знаете: не убивать, не калечить, можно использовать силу элизиума, битва идёт до тех пор, пока кто-либо из вас не сможет продолжить бой. Победитель в праве выбрать любого из присутствующих на трибуне в качестве следующего соперника.

‌‌‍‍Соперники пожали друг другу руки. И вея из себя литры уверенности и чистого превосходства, Аваддон игриво прошептал своему оппоненту:

— Развлеки меня как следует…

‌‌‍‍В этот миг, глаза неудачливого Кристиана сузились, со лба потекло ещё больше капель пота, а голос задрожал.

‌‌‍‍И они по очереди проговорили девиз Агентства:

— Помни смерть глазами.

— Чуй смерть нутром.

‌‌‍‍На этом моменте, они разошлись по сторонам арены и приготовились к бою.

— Я не хочу на это смотреть. – всё же встала с места Рефрем и направилась к выходу.

— Эй, Розачка. Погоди! Ты куда? – вскочила с места Воронцова и последовала за подругой.

‌‌‍‍Ничего ей не отвечая, Розали всё продолжала быстрым шагом идти к выходу.

‌‌‍‍Прозвучал выстрел из хлопушки, означая начало поединка, а следом скрежет искр вхождения в зен. Не прошло и мига, как всю арену заполнил душераздирающий вопль Кристиана.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! ГОСПОДИ-И-И-И-И! Я СДАЮСЬ! СДАЮСЬ! А-А-А-А-А-А…! БОЛЬНО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О!

‌‌‍‍Голоса с трибун умолкли, и только крики агонии раздались эхом в головах всех присутствующих, затмевая их собственные же мысли.

‌‌‍‍Воздух заметно загустел и стал давить. Розали, дрожа от страха пала на корточки, прикрыв уши, не желая больше слышать эти адские вопли.

‌‌‍‍Сисилия, вроде как опытная и привыкшая к несчастным крикам людей, не смогла не последовать панике и тому ужасу, что ощущала впереди сидящая подруга. Что же этот Хидэ делает с бедным парнем?! Может обернуться и проверить? Нет! Страшно! Не хочется видеть тот садистский ужас!

‌‌‍‍Она еле как дойдя до Рефрем, приобняла её со спины, не позволяя этой невинной малышке сойти с ума.

‌‌‍‍Спустя десяток секунд, которые по ощущениям девочек длились целую вечность, крик затих, и те с облегчением могли вздохнуть свежего, лёгкого воздуха.

‌‌‍‍С трудом встав на ноги, нашу юную новенькую осенило.

— {Неужели он убил его?!} – выстрелило у неё в голове — Я должна проверить что с тем парнем. – устремила Аметист своё око на арену.

‌‌‍‍С гордо поднятым носом, в ехидной, дикой улыбке, блестя своими острыми клыками, с хищными, узкими зрачками, стоя одной ногой на лежащем, бессознательном теле бедолаги, скрестив руки на груди, красовался тот самый – беспощадный, жестокий, всем известный Алмаз (10) – Аваддон, аля Хидэ Клевер.

‌‌‍‍Понимая, что тот не закончит на одном только несчастном парне, что могут пострадать и другие Агенты от жестоких лап Хидэ, сердце юной Розали охватила ярость. Её личико исказилось в чистую злобу, а в кровь вспрыснулся адреналин. Пульс участился, дыхание ускорилось, сосуды расширились, а зрачок увеличился. Она направилась прямиком на арену, где Хидэ разбирался с судьёй.

— Постой, Розачка. Куда ты? – попыталась остановить Сисилия подружку.

— Я должна остановить Хидэ! – отчеканила Розали в ответ.

— Как? Сразишься против него?

— Да.

‌‌‍‍В этот момент, по всему телу сисястой пронёсся шок.

— Но ведь тебе нельзя входить в зен на людях. Ты забыла, что говорила мне тогда в таверне?

— Плевать! Хидэ нужно остановить! – несгибаемо сказала как отрезала Рефрем и вышла на арену.

‌‌‍‍Чувствуя волнение за свою глупенькую подругу, и некий стыд. Сисилия остановилась, смотря как та направляется в сторону ужаснейшего человека. Ну почему она такая упёртая дурочка?

— Хидэ! Прекрати это! – неожиданно для Аваддона, прозвучал до боли знакомый и бесящий голос.

‌‌‍‍Тот отвлёкся от разбирательств с судьёй и направил свой строгий взор в сторону напарницы.

— Вы только посмотрите какой неожиданный и приятный сюрприз. Сама плаксивая соплячка появилась предо мной! – в ехидной улыбке, Хидэ развёл руками в стороны, встречая молодую девушку.

‌‌‍‍Та встала в пяти метрах от него и продолжила:

— Прекрати калечить людей! Они ведь… – не успела она закончить.

‌‌‍‍Как тут же раздался дикий хохот со стороны Аваддона.

— А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Калечить!? Ты совсем тупая?! – в улыбке покрутил он пальцем у виска.

‌‌‍‍Усомнившись в своём собственном же заявлении, девушке хотелось закопаться как можно глубже от всех этих людей, ощущая стыд перед ними.

— Я понял, чего ты хочешь. Победи меня – и тогда я больше никогда не появлюсь на этой арене! – ещё шире растянул уголки губ Аваддон.

— Я принимаю твой вызов. – без раздумий, строго объявила она, подходя к нему.

‌‌‍‍Вся трибуна раздалась эхом ошарашенных вздохов и перешёптываний. Вы только гляньте! Тальк (1) собралась сразиться против Алмаза (10)! Она совсем кукухой поехала?

— Дам тебе фору. Ни один мой мускул не дрогнет в сражении с тобой. – в уверенной ухмылке бросил он слова.

‌‌‍‍Та, подходя к нему всё ближе, строго ответила:

— Не нужны мне никакие форы!

‌‌‍‍На что в ответ, Хидэ только пожал плечами и направился к центру арены.

— Следующая битва! Хидэ Клевер против… – уставился судья на юную Тальк (1) в ожидании, когда та скажет своё имя.

— Розали Рефрем. – ответила девушка.

— Хидэ Клевер против Розали Рефрем! Правила вы знаете. И на этот раз, Хидэ, не мучай оппонента. А теперь пожмите друг другу руки и проговорите девиз Агентства.

‌‌‍‍А зачем вообще это делать?

‌‌‍‍В Агентстве принято перед поединком, всегда жать друг другу руки и проговаривать девиз. Данный ритуал служит клятвой сражаться честно, соблюдая все правила дуэли Агентства.

— Ты хоть знаешь, что натворила? – резко изменился с надменной улыбки, на злобу Аваддон.

— Что ты имеешь ввиду? – глотнула она особо тяжёлый ком в горле.

— Из-за тебя сейчас Карин сидит в заточении дома, не мочь даже выйти прогуляться во дворе.

— Что…? – в смятении сузился зрачок розовоглазой.

— У неё на шее висит блокиратор, по приказу отца. И охраняется она как минимум двумя эвирдитами. Никому, кроме родных, нельзя заходить к ней в комнату или приближаться ближе, чем на пять метров. Ты хоть представляешь в каком она подавленном состоянии?! Это всё из-за тебя! Мерзавка!

— Н-но я не думала, что… – виновато опустила она голову.

— Не думала она! Вы только поглядите! У меня всё было под контролем! Но ты всё испортила! И теперь погляди! Стало только хуже! А ведь сестра вспоминала тебя! Спрашивала, почему ты не приходишь, почему от тебя нет никаких вестей, почему ты забыла про неё?

‌‌‍‍Не зная, что и сказать, у Рефрем задрожали руки, а голова разболелась. Она действительно виновата? Что за ужасная подруга? Теперь она не может называться подругой Карин вовсе.

‌‌‍‍ «Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга. Ужасная подруга.»

‌‌‍‍С этими мыслями, с абсолютно пустым лицом, Розали стояла перед Хидэ и винила себя во всех грехах человечества.

‌‌‍‍Она схватилась обеими руками за голову и стала невольно пускать дорожки слёз.

‌‌‍‍Смотря на морально подавленную напарницу, Аваддон только улыбнулся. Отлично. Как и ожидалось. Он сумел надавить на бедную девчушку.

‌‌‍‍Но в миг, разум Аметиста очистился от негативных мыслей. Она вспомнила слова Дантеса, что тот может специально морально давить на неё. Также ей припомнились слова Флица, гласящие, что не стоит слепо доверять всем, лучше всё придавать скепсису. И поэтому Флиц специально проводил тренировки, чтобы та научилась размышлять скептически. Какой же он хороший парень.

‌‌‍‍Розали успокоила своё дрожание, вытерла слёзы, и направив серьёзное лицо на Хидэ, протянула ему руку:

— Помни смерть глазами.

‌‌‍‍Тот, чуть опечалившись, что не сумел её ликвидировать до начала поединка, пожал руку в ответ:

— Чуй смерть нутром.

‌‌‍‍На этом каждый направился в свои стороны арены, в ожидании хлопка.

‌‌‍‍Тело проигравшего бедолаги оттащили внутрь, а судья поднял над головой хлопушку.

‌‌‍‍Раздался хлопок и в этот миг оба вошли в зен.

‌‌‍‍Хидэ, будучи истинным эксимиальным эвирдитом, покрылся белыми электрическими искрами, издающие соответствующие звуки, а глаза засверкали белоснежным светом.

‌‌‍‍Розали же…

‌‌‍‍Стоя в удобном для выпада позе: ноги в ширь, готовы хоть сейчас броситься вперёд, корпус чуть наклонён вперёд, одна рука хватается за ножны, а другая за рукоятку шпаги. Та глубоко вздохнула и раскрыла глазки в ярком свечении розовых самоцветов, в сверкающих глазах которой, закружили языки пламени в вечном танце огня.

‌‌‍‍А розовые, шелковистые волосы наследницы семейства Рефрем, задвигались, покрывшись истинным пламенем, цветом прекрасных пион королевских садов. В отражении её безупречно отполированной шпаги, затанцевали блики её пламенных волос.

‌‌‍‍Смотря на своего оппонента, та со скоростью пикирующего сапсана устремилась к стоящему Хидэ.