Витая в собственных мыслях и при этом никак не отвлекаясь от вождения, я через неопределённое количество времени наконец-таки въехал в пригород. Когда преодолел в общей сложности где-то несколько миль, Уонка неожиданно решила отвлечь меня пару раз стукнув о рычаг селектора.

— Слушайте, ребята, как вам идея чтобы я включила музыку прямиком из позднего доколониального периода? — обратилась она ко всем.

— Это что ещё за период? — с нескрываемой заинтересованностью спросил Бевис.

— Середина третьего тысячелетия, — уточнила Уонка. — Так как вам идея?

— Отли…

— Плохая, — максимально коротко обозначил я собственное мнение перебив Берту. Глянул в правую сторону, как только заметил какую-то активность. — И я к тому же просил не врубать его. — хмуро заметил я на русском.

— Нет-нет-нет, не уходи от темы, Миша, — сердито покачала она головой. — Так мне включать музыку? Да или нет?

Эта неугомонная уже было потянулась к зарядному устройству, как я резко останавливаю правой ладонью попытку вставить его в одно из стандартных отверстий внизу приборной панели, цепко взявшись за запястье.

Она посмотрела на меня с первобытным удивлением. Должно быть думала: «Да как он посмел так поступить со мною?», но в тот момент времени мне было просто срать на всё, что льётся отовсюду, словно контузионные гранаты звукового действия. Те, как правило, детонируют во все стороны. Абсолютно во все. Подобное описание отлично подходит под поток собственных мыслей.

— Ну ведь мы далеко от ТЦ… — попробовала она пробить мои намерения, однако… отступила, едва внимательнее присмотрелась к моему лицу. Стушевалась, опустив руку, в которой держит смартфон.

— При чём здесь он? — на мгновение перевёл я голову на неё. — При чём здесь он, ты объясни? — прошипел я на её родном языке, сверля обоими глазами дорогу.

— Я…

— А… И ещё. Ты не включишь эту сраную музыку, Уонка. Ты меня хорошо поняла?

Отложила она в сторону зарядный провод.

— Поняла тебя.

Отлично.

Я отпустил её руку взявшись обратно за селектор.

Видимо пассажиры наконец-то заметили некоторое присутствие розни среди нас двоих, так как Берта вдруг решила задать несвойственный, для её высокоинтеллектуальной персоны, вопрос.

— Когда мы приедем?

Несвойственный, потому что за всё время нашего общения она никогда не интересовалась временем прибытия в то или иное место.

— Максимум за одну четвёртую часть одного часа, — ответил я хрипло. Прокашлялся, выдохнул, а после продолжил более спокойным и понятливым голосом: — Одна четвёртая часа. Максимум. Я окраины столицы знаю так же хорошо, как и самого себя, поэтому можете не волноваться насчёт того, что я по ошибке случайно затеряюсь или вовсе приведу нас к стражам правопорядка.

Следующие канувшие минуты в моей голове пронеслись словно звонкий щелчок пальцами. Нет, даже при таком стечение всевозможных бед с головой я не переставал контролировать весь процесс управления, с максимально возможной внимательностью следя за дорогой и местностью, но мне было сложно. Сложно скорее не от самого процесса, а от собственных мыслей. Они как нашествие саранчи — столь же неожиданно появляющиеся, так и спонтанно уходящие после того, как из-за их ненормальной эксплуатационной способности от красивого зелёного луга остаётся абсолютно ничего.

Продолжая витать, я остановился у небольшого придорожного магазинчика, которого по бокам окружает АЗС, спонсируемая какой-то богатой частной компанией, — понял я это по внешнему виду самой станции, — а также мотель, всем видом походящий на дом мистера Дубова, но только в три раза меньше.

Наша странная парочка вышла первой, в которой истинный кавалер в начале поспешил самолично раскрыть дверь юной деве, что, впрочем, не помешало той вообще не ждать и чуть ли не выпрыгнуть на свежий воздух, вприпрыжку двинувшись к стеклянным автоматическим дверям.

— А… — Бевис нелепо застыл в одной позе.

Как вдруг на его плечо опустилась ладонь, на что тот удивлённо обернулся.

— Иди к ней, — добрым, никак не истеричным или каким-либо ещё неприятным голосом сказала Уонка.

— Ну… хорошо…

Мгновенно сгорбился тот и вместе с тем выдохнул словно пародируя начало работы турбовентиляторного двигателя с низкой степенью двухконтурности. Откуда у меня такое сравнение? Хрен знает. Просто, кажется, от кого-то услышал, когда всем отделением посещали заброшенный земельный аэродром.

Встал прямо и будто взведённый помчался к дверям и только на подходе остановился, дабы позволить тем раскрыться.

— Миша, куда направлен взгляд твой? — вырвала меня из собственных размышлений Уонка, наклонившаяся у моего наполовину раскрытого окна.

Я оглянулся по сторонам.

— Да вроде бы никуда, — пожал я плечами и потянулся к ручке двери. — Отойди-ка на… метр, пожалуйста.

— Так что случилось, Миша? — всё никак не отставала от меня она, когда я закрыл все окна и вытащил ключи. — Поверь, я не глупая и вполне умею складывать воедино дающиеся в руки детали как пазлы. Как здесь. Я прекрасно вижу, что ты словно пребываешь во вражде с собой.

Она нахмурилась и попыталась вглядеться в мои глаза, что у неё и удалось. Всё же у меня больше нет той шевелюры, которая раньше укрывала меня от посторонних пронизывающих и любопытствующих глаз.

— Ты что-то скрываешь, — подвела она итог.

— Говоришь без вопроса, — вышел я из машины и тыкнул на кнопочку на ключах, как все двери хором раздали негромкий хлопок.

— Потому что знаю, что таишь ты от меня. Что-то очень важное и сокровенное.

Как же мне это надоело…

Я навис над ней прижав у заднего левого крыла.

— Уонка, хочешь поговорить? Вижу, что хочешь. Так что давай обсудим все твои вопросы позже, когда нас никто не увидит и не услышит, хорошо?

Попросил я с нотками гнева, но в то же время как можно спокойнее и дружелюбно, ведь не хотел разжигать конфликт на ровном месте, хоть желание здесь и сейчас же влепить ей по самое не хочу у меня имелось.

И что удивительно, она не стала отводить взгляд или как-либо становиться маленькой на моём фоне, — и это несмотря на то, что я где-то на минимум половину головы выше неё, — а наоборот, глядела и не спускала своих глаз с моих, стоя при этом уверенно и достойно, не так, как раньше.

— Только при том условии, что выскажешься ты мне в мельчайших подробностях, не утаив ни грамма, и без любимой тобой лжи, — выставила она условия держась так же стойко как прежде.

Высказаться ей… Совру, если скажу, что мыслишка сбросить все переживания кому-нибудь ближнему имелось, однако оно было вторично, я бы даже сказал, третьестепенным. И всё же, почему нет? Что случится плохого? Уонка-то у нас проницательная и упряма похуже меня, а я тот ещё своенравный, когда встаёт вопрос касательно нерушимости моих планов.

Мы смотрели друг другу в глаза, готовые будто напасть и порвать в клочья — именно так я видел ситуацию со стороны. Но по прошествию десяти секунд я всё же первым отошёл на один длинный шаг и рукой предложил вместе последовать за нашими друзьями.

— Ну давайте же, шагайте, вечно молодая и прекрасная принцесса, — фыркнул я.

Она забавно вздёрнула нос, закрыла глаза и сделала несколько шажочков, как остановилась сбоку от меня только чтобы прошептать:

— Тебе очень идут эти очки с новой шляпой. Хотя знаешь… я арендую их ненадолго…

Встав на цыпочки, аккуратно стянула она с моего лица солнцезащитные очки вместе с федорой, закрепляя их уже на себе, и привалилась о моё тело. Обворожительно улыбнулась с закрытыми глазами, отошла и крутанулась на одной ноге, а под конец так вообще убила меня своим:

— Бдыщ!

…когда изобразила два пистолета ладонями и символически прицелившись стрельнула ими в меня.

От нескладывающихся в голове необычных действий с её стороны, а также из-за самого состояния, преследующего меня на протяжении последнего часа, я знатно так приохуел, что не в силах поверить в то, что только что лицезрел едва ли не раскрыл полностью челюсть.

Не знаю, так ли хорошо были изображены на моём лице редко возникающие искренние эмоции, однако та с не сходящей улыбкой победоносно подпрыгнула с поднятым кулаком, повернулась ко мне спиной и ушла вперёд с парковки, никак не оглядываясь и не отвлекаясь.

— Вот же ж… — провожал я её взглядом, обороняясь внутри самого себя из-за неизвестных чувств, борющихся между собой за право управлять мною.

Купив всё что нужно было и сильно не юля, мы по-быстрому, и я даже сказал бы что оперативно возвратились в машину. Ключи, зажигание, вибрация, несколько других действий и транспорт уже на шоссе, однако ехали мы не на пикник, потому что ещё в магазине я сообщил своим, что мы только обратно, в мотель. Ехали, двое из нашей небольшой компании болтали о всяком. Изредка подключались как Уонка, так и я, только в моём случае я не шибко-то и желал задавать вопросы на темы, ограничивая себя лишь скупыми ответами наподобие «да», «нет», «ага» и другими односложными вариантами, и то только когда меня просили.

— Уонка, посиди пока неопределённое время на своём месте.

Она скользнула по вышедшей только что Берте, которая несла в руках два по виду лёгких пакета, и посмотрела на меня медленно кивнув. Та, видимо, просто не услышала меня.

— Бевис, — заставил я обратить на себя внимание своего вечно странного и недалёкого друга.

— А? Что?

Едва выйдя наружу и достаточно глухо закрыв за собою дверь он нагнулся, подошёл к моему окну и вопросительно глянул на меня.

Я не спешил прерывать работу двигателя и просто плавно переместил свой усталый взгляд влево, где он и стоял.

— Перетащи побыстрее купленное и оповести Патрика о том, что сегодня ночью пленника ждёт небывалая мокруха.

— В смысле мокруха? — максимально тупо уставился он на меня.

Я выдохнул. Мне пришлось приложить немереные усилия, дабы здесь же не наорать и не послать его нахуй.

— Чёрт возьми, не тупи, Бевис. Просто сообщи ему, чтобы приготовил всё для развлекухи… Хотя нет, он же поймёт буквально... — почесал я переносицу. — Короче, резать того будем, понял?

— Кого? Патрика что ли? — не на шутку ужаснулся он.

От его реакции я прямо всем телом ощутил, как кровь в жилах всполохнула, как вдарила судорога по ногам, как лёгких охватил удар и как сердце в мгновенье решило зазвонить в колокол, заставляя остальных действовать быстро и наобум: «Тревога! — орало оно, не переставая тянуть верёвку из стороны в сторону. — Тревога! Удар! У-у-удар!»

И я не выдержал. Ну просто не смог сдержаться и выпустил некоторую часть говна, накопленного за столь короткий час.

— Да блять! — правым кулаком ударил я ближайшую часть передней панели, а левой взялся за шиворот его сизой рубашки и подтянул к себе. — Ещё раз тебе повторяю, долбоёб ты ёбаный. — прорычал я, вливая в эти оскорбления и ненависть, и боль, раздирающую меня на множество мелких частей. — передай Патрику от меня следующие слова, ты запоминаешь мои слова, недоношенный ты сирота?

— Д-да! — приподнял тот руки закрыв глаза и сжав своё хитрожопое лицо в испуганной гримасе.

— Чтобы сегодня же поздней ночью всё было готово для пыток с тем маргиналом, — грубо отпустил я его, когда понял, что меня начало отпускать. — Мне плевать на то, как именно тот умрёт, однако мне точно будет незавидно от концентрации живописной боли, которая встретит его в ближайшей будущем.

Вдох-выдох… Вдох… выдох…

— Бевис, забирай продукты и дуй к себе, слышишь меня?

Тот безмолвно кивнул, отошёл к задней части кузова откуда набрал целлофановых пакетов и, как мне показалось, как можно скорее ушёл к себе едва ли не перепрыгивая несколько ступенек за раз.

Сев подобающе и закрыв окно я периферийным зрением на малюсенький миг уловил поначалу удивлённый, потом заинтересованный, а под конец и вовсе ушедший в сторону взгляд моей наипрекраснейшей пассажирки. Остановился перед тем, как переставить передачу и коснуться педали. Подумал немного, да и решил не думать о том, что только что увидел. Всё же… сейчас не об этом мне стоит беспокоиться, верно?

Едва нам оставались считанные тысячи футов для выхода из пригорода столицы, как я справа отчётливо заметил патрульную машину, припаркованную в минимальном удалении от двухполосной линии, на которой мы ехали. Обычно таких кадров встретить можно разве что по праздникам, так как полицейские, как я понял по многоцелевым источникам информации и по самим словами Уонки, на этом колодце ленивы, коррумпированы и крайне непрофессиональны.

Запомнив их местоположение, остановился на безлюдной парковке поближе к трассе. Уонка что-то читала, будучи пристёгнутой ремнём, а я вышел наружу, доставая второй ширпотребный телефон вместе с пачкой сигарет и по памяти набрал горячую линию, ведущую прямиком к одному очень небезызвестному в узких кругах старику.

— «Придорожная гостиница «Встреча У Сергея», главный её собственник слушает вас», — на одном тоне, будто ему доводилось повторять это по миллиону раз, поприветствовал меня мой старый приятель на другом конце, которого я в последнее время таковым всё меньше и меньше считаю.

— Вас беспокоит Отто, — начал я на английском вынув зажжённую сигарету изо рта. — Можете спать спокойно, ведь хахаль Марии больше вас не побеспокоит.

На линии образовалась кромешная тишина. Мистеру Дубову потребовалось секунд десять дабы переварить полученное сообщение.

— «Да… я… — выдох. — Это ты устроил недавнее ДТП под Вялтинской эстакадой?»

— Вы не рады? — полюбопытствовал я уважительным тоном.

— «Рад, но… — вновь выдох, однако в этот раз уже более протяжный, подчёркивающий то, что собеседник на другой линии уже совсем не молод. — Боже, внучка, моя любимая внучка, она… так раздосадована…»

Не слишком ли быстро дошли до них новости? Прошёл ведь приблизительно час с того момента, как погибла цель. Обычно такие вести доходят только на следующий день, и то это только в лучшем случае. А здесь… Хотя что я туплю? У старика же имеются связи, значит с помощью них же и получил какую-нибудь невероятно быструю весточку из первых рук.

В общем, занимательно, что и Мария узнала об этом.

— Вы дали мне роль — я её исполнил, мистер Дубов, — мне было абсолютно побоку на то, что происходит у него в личной жизни, поэтому я как можно скорее хотел привести разговор к нужному истоку.

— «Да, я понимаю… — внеочередной выдох и, кажется, он что-то пригубил, после чего ёмкость ударилась со стуком об что-то деревянное. — В целом, твоя работа выполнена. Даже лучше, чем ожидалось. Я отправил… нужных людей под экспертизу и расследование, так что можешь не волноваться. Свою часть уговора я выполню».

— Хорошо, мистер Дубов, — внутренне обрадовался я. Наконец-то хоть одна хорошая новость на сегодня. — И ещё, хочу кое-что спросить, наш разговор же никуда не проскользнёт?

— «Насчёт этого не беспокойся… — эти слова он сипловато пробормотал. — С этим всё схвачено. До встречи». — после этого пошли короткие гудки.

Несколько секунд я глядел в квадратный чёрно-белый экран.

Миссия выполнена, осталось только ждать последующих вестей от второй стороны. Я даже не решил отказывать самому себе в том, чтобы глубоко вздохнуть, а после этого уже докурить оставшуюся часть сигареты, которая почти истлела. Небольшой, и я даже бы сказал, что незначительный груз с плеч наконец-то канул в лету.