Ещё перед тем, как сесть на переднее пассажирское сиденье я с максимальной внимательностью присущей лишь тогда, когда воевал в одиночку с минимум десятью противниками, — а такое встречалось мне порядка пяти раз, — всматривался и старался запомнить всю полученную информацию о парне от мистера Дубова.

Молодой мужчина облепленный имплантами, количество которых остаётся неизвестным, однако по достоверной информации стопроцентным является наличие у оного боевых бионических глаз. Здесь появляется первая сложность в его устранении.

Хоть в привычных мне торговых центрах и работает достаточное количество охранников и подобных структур, не стоит забывать, что этот колодец с самого его становления живёт в коррупции, буквально питается ею, из-за чего можно сделать неприятный вывод: цель может иметь при себе что-то, что сможет оказать достойное сопротивление, так как я не думаю, что подобный индивид не подумает о мерах соответствующей предосторожности и не возьмёт допустим тот же пистолет.

Охранные структуры скорее всего окажут ему сопротивление в случае чего, но… они также могут и поспособствовать тому, чтобы ликвидировать меня в случае несанкционированного покушения на парня, который может состоять в гораздо более тесных взаимоотношениях нежели чем я предполагаю.

Когда мы ещё не выехали на шоссе я аккуратно положил абсолютно бесшумный пистолет, которым пользовался в наступлении на клуб, в предварительно раскрытый бардачок оставив при себе только обычный с интегрированным глушителем и тронул Уонку за правое плечо, когда мы стояли на светофоре ожидая зелёный свет. Она вопросительно посмотрела на меня, не сказав ни слова.

«Выключи свой телефон», — произнёс я одними губами.

— …ух-х, как же я люблю куда-нибудь ездить! Берта, ты не представляешь как давно я никуда не выезжал!

— Круто. Я вот… — продолжали болтать пассажиры сзади, никак не реагируя на нас, что действовало только на пользу.

Для ответа ей потребовалось пять секунд.

«Хорошо, я поняла, — она достала его из кармана и выключила. — Что-то случилось?»

«Нет, ничего, — и глазом не повёл я. — ты главное потом включить не забудь, ладно?»

«Поняла».

Я отвернулся обратно.

Судя по фотографиям цель одевается достаточно опрятно и обычно за счёт чего его будет сложнее обнаружить его нежели если бы он одевался так, как одеваются почти все люди, связанные преступной деятельностью. Те, как правило, любят щеголять в одёжке подороже.

Ну и нашла же Мария себе парня…

Хотя мне не раз говорили телохранители и охранники семьи, что почти все молодые девушки влюбляются в крутых парней. В тех, которые не думают о своей жизни, рискуют, пьют где попало и извечно насмерть врезаются в дорожные знаки и других более нормальных граждан. Я и сам недалеко от них ушёл, однако я уже давно не страдаю недостатком внимания, как и бесконечным пафосом за пять федеративных кредита.

После этого все остальные мысли и предположения я оставил недалеко за спиной чтобы слегка абстрагироваться и отдохнуть от постоянного потока всего и вся. Всё же у нас небольшой такой своеобразный совместный выходной. Двойное свидание и всё такое.

К тому моменту как я уже более-менее успокоился мы понемногу въезжали в центр столицы.

— Майк, почему Патрика оставил в мотеле, а? — спросил меня Бевис, чем заслужил моё удивление. Не думал я, что он об этом спросит.

— Там он будет нужнее. Дядя… дяде поможет если что вдруг произойдёт.

— Это да, но нам-то он тоже помог бы нехило.

— Чем? — глянул я на него в зеркало заднего вида.

Выглядел Бевис очень радостным хоть и слегка будто видоизменился, когда мы встретились взглядами. Небось боится меня.

— Ну я не знаю… — задумался он. — Он ведь силён не по годам, правда?

— Восемь месяцев маленький срок для человека. Обычный ребёнок учится ходить только к одному году, — добавила Берта.

— Да, но он ведь робот! — для чего-то вскинул тот руки. — Слушай, милая, ты же видела, как он тебя вообще спас?! Наверно одной пулей скашивал сразу нескольких как газонокосилкой!

— Я пряталась в куче нестиранного белья и потому видеть не могла его действий, — спокойно заметила моя подруга.

— И как он там… в смысле… того ублюдка кто-нибудь сегодня проведывал?

— Патрик занимался этим, — ответил я.

— А-а…

— И оставил я его также для того, чтобы деньги были под надёжным щитом. И не преувеличивай его возможности, Бевис. Он хоть в разы быстрее и умнее нас, однако, чтобы убивать одной пулей сразу нескольких… — задумчиво потёр я подбородок. — На практике такое почти невозможно, тем более если учитывать тот факт, что противники, встретившие его были экипированы в достаточную защиту.

— Ну и в какую же?

— Бронежилеты, шлема, ПНВ, тепловизоры… подлокотники, подколенники… У таких противников обычно только конечности и шеи незащищены.

— Он мог… Хотя ничего не смог бы. Забей, Майк.

Хватило его ненадолго. Уже буквально через две минуты и семьдесят четыре секунды он вновь заговорил:

— А почему едем именно в этот ТЦ?

— Имени Пугачёва? Я слышал, что там отличные магазины, а также имеется отличный парк с аттракционными размером с целую половину дугового линкора. И поверь, там очень много качественных и интересных.

— Девчонки, а почему вы ведёте себя так будто знали о нём с самого начала?

— Я отыскала информацию через интернет, — сворачивая с шоссе ответила Уонка.

— А мне она рассказала.

— И… как давно вы знаете?

— Перед выездом, — ответила уже Берта.

— Ну блин… и, как всегда, я не догоняю вас… — жалобно протянул мой надоедливый друг.

Изначально перед тем, как войти в машину Уонка рассказывала насчёт всего, что получилось взять из интернета касательно этого торгового центра. Как раз в середине нашей дискуссии уже подходили Бевис с Бертой и когда мы все сели моя черноволосая настоятельно поинтересовалась насчёт моего выбора, не давая возможности перевести тему. Тогда-то мне и пришлось втянуть на свою защиту старую добрую подругу, но Бевис так и не понял о чём стояла речь, запомнив, видимо, только ту часть, в которой говорилось, что я неоднократно гулял с его возлюбленной.

В общем, в скором времени нам всем придётся разрулить все неудобные вопросы, иначе проблем не оберёмся.

Ранее я никогда не заезжал в благополучные и деловые районы, а уж тем более в сам центр столицы Новой Александрии. Да, был момент, когда всё же мне удалось побывать, но то было ночью и в не самом блаженном спальном районе. А сейчас… Сейчас я поистине могу испытать некоторые негативно относящиеся друг к другу эмоции. Почему они такие? Здесь играет большую роль сам внешний вид центра — весь такой красочный, архитектурно изысканный и прямо-таки величественнее величественного. Но взглянем правде в глаза — это отвратно.

Если пригород является в каком-то смысле подножьем любого города независимо от его масштаба и демографической составляющей, то окраины и его серединные зоны должны по моему скромному мнению являться если не красочными и богатыми, — потому что это вторично тому, что требуется любому гражданину любой страны, — то хотя бы благоустроенными и удобными. Кому будет удобно тратить каждый чёртов рабочий день по два-три часа на дорогу к работе? А если обратно? Шесть часов получается в самом худшем случае. Время на сон… досуг… Его просто не остаётся.

Что же я увидел, въезжая в деловой центр столицы? Переполненные людьми тротуары, общепиты, автобусные и взлётные площадки. Повсюду разного рода автомобили, электромобили, челноки, бороздящие воздух, вертолёты, пассажирские самолёты… И везде пробки, толкучка и несуразица: «Почему никто не мог по-другому всё здесь поставить?»

И именно когда мы проезжали красивые стеклянные офисные высотки, где каждая не похожа на другую, переполненные толпами людей парки и магазины я просто закрыл глаза и глубоко выдохнул.

К сожалению, я не привык ко всему плохо структурированному и обустроенному. На Шовехере были в точности такие же проблемы, но как только появлялись пробки, длящиеся больше пяти минут, так через несколько суток добавляли по одной новой полосе в проблемном месте и снижали понемногу цены на общественный транспорт, как и добавляли новые единицы вместе с маршрутами. Если плотность людей на открытых пространствах становилось чуть больше нормы, то строили больше общественных земельных участков там, где их количество или равно нулю, или ниже по сравнению со средним значением.

В Федерации проблемы решил оперативно и точно, а здесь…

Моё разочарование настолько было заметно, что, когда мы остановились на подземной парковке на минус четвёртом этаже и вышли из автомобиля Уонка негромко окликнула меня:

— Миша, столичная архитектура не понравилась?

В этот момент я до сих пор сидел на своём месте тупо глядя в одну точку, которой оказалась какая-то маленькая царапинка на лобовом стекле, словно в него когда-то кинули маленький камушек.

Я не стал поддерживать тему и просто решил пропустить её слова мимо ушей.

— А… Мы на парковке? — снял я ремень безопасности.

Что-то совсем задумался, что аж не заметил, как мы уже приехали.

— Да. Берта с Бевисом пока ушли в ближайший магазин выбирать воду.

— Бутылки что ль? — несильно захлопнул я дверь проверяя наличие кнопочного телефона в кармане.

— Да, бутылки…

Попыталась она вглядеться в мои глаза, однако я, смотря в пол резво подошёл к ней, поднял её правую ладонь и тыкнул на ключах дистанционное закрытие дверей, — автомобиль пиликнул вместе с одновременным заметным щёлком.

— Смартфон с собой? — негромко спросил я.

— С собой, — так же тихо ответила она, приложив левую ладонь к моему животу.

— Ладно, — отпустил её я, разминая свои плечи. — Пойдём. Не терпится мне уже хоть чем-нибудь да заняться, а то скучно пиздец.

И для меня не стало преткновением то с каким лицом провожала меня Уонка.

***

После похода в продуктовый магазин, в котором мы купили целый целлофановый пакет с рекламным принтом самого магазина и четыре пластиковых бутылки с содержащейся в них бодрящей минеральной водой, мы… Вот так успех! Ха-ха!..

Кажется, я начинаю понемногу сходить с ума… Этот мир меня рано или поздно доконает, запульнёт в рот и пережуёт, оставив в конце лишь кости да хрящи с суставами.

В общем, после этого незамысловатого похода я предложил разделиться на две маленьких подгруппы на полчаса для своеобразного эксперимента. Сам его смысл я не придумал, да и своим никак не рассказал, ответив, что это тайна. Думаю, мой намёк Бевис уловил, так как после некоторых переглядываний он без каких-либо тупых вставок согласился и подтвердил своё намерение поддержать мою самую несерьёзную отмазку.

— Могу ли я взять твои наручные часы, Миша? — напоследок попросила меня Уонка. Я не стал отнекиваться или вставлять что-нибудь словесное, просто оттянул рукав плаща, убрал скобу в сторону и протянул их ей.

Девушки, судя по всему, поняли меня и не стали утруждать мою слабую персону отказами и перед тем, как окончательно разойтись я указал пальцем точку дислокации, на которой мы встречаемся — единственный на весь торговый центр белоснежный фонтан с двенадцатью струями, если не считать другой, стоящий уже в парке.

В их медленно уходящие и скрывающиеся в хаотичной толпе спины я смотрел до того момента, пока они не вошли в какой-то салон красоты имени Святой Ольги, располагающийся в относительном отдалении от меня. Что там святого чёрт знает, однако…

Мой взгляд остановился на прищурившемся Бевисе. Да прищурился он с такой силой, будто принялся копировать две максимально узких по вертикали амбразур. Нас с такими обращаться учили, да только никак не сравнивать со странными кадрами.

— Слушай, Бевис, что застыл?

— М-м, послушай-ка, Ма-а-а-айк… — неприятно протянул он моё имя. От такого мне меньше захотелось его слушать, но… друзей не выбирают, верно? — Ты почему от девчонок-то избавился, а-а-а?

— Решил не кривить и спросить, как только они уйдут?

— В общем-то да. Решил, как видишь, — встал он нормально, оглядевшись со всех сторон и под конец остановился на мне, полностью забыв свой изначальный вопрос. — Ну что делать-то будем? Чем заниматься хочешь?

Не обращая на его вопросы никакого внимания, я уже искал возможность узнать точное время. Не найдя подобного среди окон ближайших заведений, поднял взгляд зацепившись на что-то интересное. Пришлось поднять голову… сильнее поднять, как окончательно наткнулся на огромные часовые стрелки… нет… не стрелки, а сам механизм. Огромный циферблат со стрелками — что может быть интересного? Но стоит увидеть это один раз вживую, как…

— Ебать…

— …как-то раз я вместе с Бертой… Что? — не понял Бевис.

— Взгляни наверх.

— А что там? — спросил он, однако всё равно сделал так, как я сказал. — Охренеть… Огроменные позолоченные часы… Вау…

К моменту первого определения я уже находился в толпе. Внимательно провожал его зрительным контактом до того момента, пока его растерянный силуэт окончательно не растворился в непрекращающемся потоке людей.

Пиздец он легко развёлся. Надо бы как-нибудь зачастить такое с людьми, так сказать, разнообразить рацион социальных взаимодействий.

Ну что ж, осталось дело за малым.

Перво-наперво необходимо приобрести солнцезащитные очки. После них там же если будет прикупить какой-нибудь головной убор и в цветочном салоне букет красивых красных роз. Почему именно роз? По правде говоря, я и сам не знаю, быть может потому, что привык видеть в таком букете символ любви и всего такого прочего. А быть может мне просто не хочется в самую малость углубиться в такую скучную для меня активность как флористика.

Зайдя в салон оптики присмотрел себе новые солнцезащитные очки, стёкла которых выглядели очень экзотично. Такие необычные овальные оправы придавали главному элементу любых очков какой-то особенный шарм, который я никак не могу описать более красочно.

— Прошу прощения, мисс, однако не соизволите ли вы озвучить мне степень затенения? — спросил я на английском.

От столь стандартного по меркам Федерации вежливом обращении белокурая консультантка с завязанными в пучок волосами на затылке аж вся расцвела. Видимо никогда не доводилось слышать подобные формулировки от покупателей.

— О, сэр, на этикетке помимо цены в наличии также присутствуют все подробности, которые могут вам помочь в вашем вопросе.

Я неловко осмотрел очки держа их за дужки. И вправду, имеется, к сожалению, только на русском, но и так сойдёт. Применив все свои накопленные навыки, я перевёл ярлычок за полминуты. На десятой секунде девушка уже было взялась мне помочь, но я вежливо попросил её не вмешиваться в столь важный процесс одним до боли понятным жестом в виде открытой ладони.

Третья степень — от восьми до восемнадцати процентов пропускаемого света. Неплохо, тем более если сравнивать с моими используемыми, которых я оставил в автомобиле. Чем меньше плохого воздействия на глаза, тем лучше для зрения и самого сознания в целом.

— Я покупаю эти очки, мисс.

— Хорошо, — улыбнулась она во все тридцать два зуба. — Пройдёмте, пожалуйста, на кассу.

Пока мы преодолевали мизерное расстояние мой взгляд зацепился на напольной вешалке, на которой были повешены всякие головные уборы разных цветов и разных типов и моделей. Одной из них оказалась серая шляпа овальной формы, заслужившая мою небывалую заинтересованность. Она не была симметричной, её обёрнутый вокруг корпуса козырёк как бы между делом крутился, создавая тем самым удивительную форму, которую поддерживала чёрная широкая лента в несколько считанных дюймах, обвитая у самого подножья всего корпуса.

Чёрт знает что на меня тогда нашло, однако я был рад. Рад, что кажется повстречал её вновь… Да, я когда-то видел её, но в прошлый раз у меня не было возможности её приобрести. Может быть, тому способствовало отсутствие денег… но недостатком кредитов моя семья, как и я сам никогда не страдали.

Ладно, насрать на всё. Я хочу эту шляпу.

— Подождите, пожалуйста, — слегка подтянулся я, достав желанную шляпу. — Я также покупаю этот аксессуар.

Лицо, с которым львиная доля всех знакомых мне людей обрабатывает поступающую информацию или когда находится в преддверии какого-либо события, сразу же сменилась на, пожалуй, самое мягкое, которое доступно лишь девушкам, и то не всем.

— Отличный выбор, сэр.

Мы прошлись до кассы, когда я отдал две приятных вещицы.

Я уже протягивал триста шерингов как в потоке мыслей возник вопрос: «А как называется эта шляпа?»

— Мисс?

— Да? — оторвалась она от считывания сдачи.

— Как именуется эта шляпа?

— О-о, она называется шляпой-федорой, и, если в просторечье — федорой.

— Федорой? Ударение на первую гласную?

— Да, сэр, — кивнула она, протянув в кулаке сдачу.

— И ещё, вы случаем не знаете ближайший салон цветов, мисс?

— Вам надо пройти направо от входа, повернуть налево и в самом конце через сто метров перед раздельным поворотом вы наткнётесь на цветочный магазин розового цвета под названием «Точка Росы».

Секунд десять я простоял, запоминая всю полученную информацию.

— Ваша сдача, сэр.

— А, да… точно… — забрал я её и быстрым шагом двинулся по указанному маршруту сдирая отточенными движениями ценовые этикетки, не трогая внутренние на приобретённых вещах.

Пройдя весь путь так, как мне сказали я действительно наткнулся на цветочный магазин. Представлял он из себя типичную как для торговых центров прямоугольную коробку, разве что маленькую, в которой едва вмещалось два седана, а также в данном случае на видной стороне бутика применялся розовый цвет с некоторыми минималистичными белыми узорами в виде каких-то растений разных видов: колючие, волнистые, изогнутые… Дальше я не разбираюсь.

— Добрый день, мисс, — поприветствовал я на своём языке единственную черноволосую работницу, стоящую на кассе. Мне она с первых же секунд напомнила Уонку.

— Добрый, — кивнула та, улыбнувшись как-то неохотно. Понимаю её, я и сам каждый день выдавливать чёртову улыбку заебался бы. — Ищете что-нибудь конкретное?

— Да, мисс. Мне нужен большой букет красных роз.

Её улыбка никуда не пропала, но выражение лица сразу же стало дельным, более сконцентрированным и собранным. Видно, когда у человека спрашивают что-то, что узко связано с его профилем даже если он пытается это всячески скрыть.

— Сколько штук? — достала она блокнот вместе с карандашом из нагрудного кармана джинсового фартука.

— Можно пятьдесят.

— Колючесть?

— Неважно, — ответил я и добавил: — Что дешевле те и кладите.

— Свежесть?

— Чтобы были не совсем уж и старыми.

— Насыщенность?

— Ядовито алые.

— Форма цветков? — подняла она голову впервые за допрос.

Хотя допросом это нельзя назвать ведь как-никак я здесь покупатель, а она продавец и в её интересах получить от меня максимально возможный в точности ответ, дабы избавиться от будущих жалоб и угроз… Но я не такой. Я — третья сторона. Мне в принципе сейчас плевать на выбор цветов, главное, чтобы они выглядели вполне презентабельно для своеобразной маскировки в человеческой массовке.

— А это важно? — приподнял я правую бровь.

— Да, важно, господин, — господин… как же давно я не слышал к себе подобного обращения. — Прошу прощения за вопрос, но вы плохо разбираетесь?

— Вообще не вдупляю, — признался я честно.

— Тогда предпочтёте самые-самые красивые?

— А такие во сколько раз дороже самых усреднённых будут стоит?

— В… четыре.

Вижу, для неё это серьёзная задача раз уж действительно задумывается, по крайней мере я не нашёл за что можно было бы зацепиться в случае чего.

— Конечная цена?

— Тысяча двести двадцать девять шерингов и девяносто девять нишлов, господин.

Я достал из кармана десятитысячную кипу шерингов, где каждая купюра представляла из себя номинал в сто, ловкими пальцами высчитал нужную сумму и положил на пластиковую монетницу.

— Мисс, я немного спешу и попросил бы вас сейчас чуток поспешить, — начал я слегка жалобным и виноватым голосом. — Знаете ли, у моей жены очень строгие рамки в плане времени и… она может подать на развод… алименты там потребовать за дочурку…

Это было последней каплей для работницы.

Она мигом ринулась в стеклянную комнату за кассой и когда достаточно качественная пластиковая дверь на несколько быстрых секунд отворилась до меня дошёл ужасно громкий звук работы кондиционера если не нескольких. Холодильник? Я даже немного отклонился с нескрываемым интересом осматривая ту маленькую часть, открывающуюся мне на обозрение. Большую часть комнаты занимал некий деревянный до странности широкий пьедестал, напоминаемый ступенчатую систему парт, применяемую в больших аудиториях университета, в котором я учился.

Прошло от силы минуты четыре, после которых на кассу вернулась запыхавшаяся девушка, с разбегу положившая готовый букет с удивительной аккуратностью. По своим скромным наблюдениям я настолько страдал хренью что даже перестал излюбленно считать время.

— Вот, держите, господин… — вся вспотевшая сидела она на высокой табуретке.

— Благодарю вас, мисс, — подмигнул я в ответ взяв букет. — Сдачу можете оставить себе. Там немного. Думаю, моя жена этого даже не заметит.

— Вот как… — улыбнулась она видимо из последних сил. — Спасибо… Хорошего вам дня…

— И вам тоже, — напоследок сказал я, выйдя из магазина.

Вернулся до фонтана тем же путём идя с преспокойным размеренным шагом. Мимо меня проходило большое количество людей, к чему я ещё не совсем хорошо привык. Целых полгода не видеть вокруг самого подобного… Да уж, здесь действительно можно удивиться. Раньше мне всегда приходилось или гулять с кем-то из знакомых чтобы не обидеть их, — или я находил другие причины дабы с ними встретиться и погулять, — или ходить с телохранителями куда-то по делам.

В общем, отвык я от многолюдности.

И вот я ещё заметил одну немаловажную деталь: раньше я безоговорочно считал всех встреченных мною прохожих плебеями или если по-простому простолюдинами, обычным рабочим классом. Сейчас же такого за собой я не наблюдаю, как и не считаю их всех как равными, так и неравными мне. Я просто не задумывался насчёт этого. То ли времени не было на подобное, то ли мне попросту не хочется заниматься самоанализом в такой области... Нет, сам-то я люблю самокопания ведь к ним привык и только в ходе них в одиночку в наикратчайшие сроки могу прийти к подобающему результату, но… Чтобы всё время заниматься этим? А не слишком ли я преуспел в вопросах личностного самоуничтожения?

Я дошёл до фонтана, однако решил сесть не прямо у него, а немного дальше, но несильно, чтобы видеть в пределах безопасного как саму цель, так и её узконаправленный интерес.

Вот я и лицезрел вживую главного персонажа в этой короткой истории…