Вспомнив вдруг о достаточно важном члене команды, я вежливо вышел из объятий.

— Миша, ты куда? — очень тихо спросила Уонка смотря на то, как я, нагнувшись на одно колено у выхода уже зашнуровываю ботинки.

Ничем плотским мы не занимались, лишь лежали на кровати в обнимку будто разговаривая о чём-то важном, но в то же время ни о чём.

— Патрик весь в крови… — расплывчато объяснился я, уже накидывая плащ. — Его надо бы вытереть, иначе проблем не сыщем в будущем. Там и кровь прилипнет насовсем или вовсе будет смертью пахнуть и… всем таким, знаешь, органами… Как они пахнут, хорошо знаешь?

— Знаю, — присела она формой лотоса на одеяло. — И надолго?

— Там ещё и Бевиса… Друга проверить надо. А то он что-то в последний раз будто саму бездну колодца пережил. Совсем распереживался. Может даже сильнее своей очень близкой подруги, — приоткрыл я дверь ожидая последние слова Уонки перед выходом.

Она отвела взгляд, выдохнула, встала на ноги, прошлась до меня, встала на цыпочки и чмокнула в правую щеку.

— Люблю тебя, Миша, — её лицо было каким-то… не таким, будто провожала солдата в последний бой предварительно зная, что он не вернётся.

— И я тебя, — несмотря на нахлынувшие мысли улыбнулся я, уже сделав шаг за порог, как почувствовал руку, тянущую меня за одежду.

Я повернулся обратно:

— М?

На секунду вновь увидел её почему-то грустноватое лицо, которое скрылось из вида, как только она набросилась на меня, — но куда ей там… Не набросилась, а слегка бросилась, — обвив меня руками вокруг спины. Я ответил ей, хоть и не совсем понимал причину, как и её совсем неподходящее для ситуации выражение лица.

— Не рискуй, пожалуйста, — проговорила она русским языком уткнувшись мне немного выше живота.

— Хорошо, — ответил на том же я языке.

Она отодвинула понуренную голову.

— Сегодня в середине дня давай сходим… на свидание, — перешла она на более привычный язык.

— Сегодня же по стандартному третье сентября?

— К тому же ещё и вторник, — кивнула Уонка.

— Тогда… — задумался я. — Давай. Я как раз не против отдохнуть в этом месте перед тем, как окончательно улететь отсюда. Но могу и не выспаться, слишком поздно уже.

— Понимаемо.

Уонка вновь прижалась ко мне.

Мне хотелось спросить почему она так тактильна, но… я ничего в конечном счёте не смог сказать. Подумал: «А по какой причине мне вообще стоит прерывать или воспрещать ей меня обнимать?». Ведь всё верно. Это ничему из того, что у меня присутствует в голове не мешает, а даже наоборот, можно порадоваться, что меня в кои-то веки хоть кто-то расслабляет. Не какой-нибудь там извечный порошок, а самый что ни на есть человек, который для меня, пожалуй, находится на первом месте по значимости.

— Передай Берте с Бевисом от меня спокойной ночи, — отошла она от меня.

— Обязательно.

— И ещё. Доброй ночи, — наконец улыбнулась она. — Я сейчас пойду спать так что постарайся случайно не разбудить.

— Да. Тебе тоже доброй, — не удручил я себя тоже улыбнуться, после чего закрыл дверь оставшись наедине с самим собой.

Пятый час ночи, а мы друг другу желаем хороших снов и всего прочего... Что ж, неважна эта деталь. Уж лучше поскорее закончить со всем перед сном, чем завтра пожинать плоды собственного нежелания ввязываться в какие-либо дела.

Я подошёл к двадцать второму номеру, постучал два раза и под конец совершил последний с небольшой паузой. Слегка отворилась дверь, и мне пришлось её полностью раскрыть дабы войти.

— Дядя, почему вы не смогли нормально открыть её? — негромко задал я вопрос тому, кто сейчас возвращался к дивану.

— Не посчитал нужным, — коротко ответил он, указав на стоящего в самом отдалённом углу Патрика. — Пришёл за ним?

— Да. Оттереть его от крови и всего прочего, — зашёл я в ванную, где взял в руки металлическое ведро, в которое закинул простую половую тряпку. — Патрик воняет не только кровью, но и органами. Чувствуете?

— Чувствую. Перетаскивал всех убитых в одно место, а потом сжёг.

— Правильно сделал, — взял я моющее средство для ванны из специального отсека под ней же.

— Патрик, расскажи развёрнуто Майклу о том, что ты делал, как только покинул нас.

— Первоначальной…

— Патрик, подойди ко мне и продолжи, пожалуйста.

Через пять секунд он уже стоял за моей спиной, когда я включил в кране напор подставив под струю ведро.

С его слов первоначальной задачей стояла минимизация времени, затраченного на подход к дому, в связи с чем он украл спортивную тачку, владелец которой не смог оказать достаточного сопротивления. Выехал из города через десять минут, как за ним начал гнаться одиночный полицейский патруль. Патрик оторвался, оставив за спиной перед крутым поворотом средство передвижения и побежал через лес.

Взяв в руки заранее прятанный по моей просьбе контейнер со снайперской винтовкой и с укороченной штурмовой он приготовил первую к стрельбе и принялся рассчитывать. Закончив, ликвидировал сначала первую цель, потом вторую, третью, ворвался в гущу событий держа наготове карабин, пока не осталась последняя, которая грозила лишить Берту жизни. Его он не стал убивать, взяв в плен ссылаясь на информацию, которую мы обязательно должны вызнать. В данный момент этот человек лежит связанным в безопасном месте, где его никто не найдёт.

Возвращаясь к дому. Недалеко от него он обнаружил грузовой автомобиль повышенной проходимости, грубо говоря военный грузовой внедорожник. В нём, очень вероятно, и прибыли исключительно все ликвидированные цели. Загрузив всё наиболее важное, они отъехали от места дислокации по дороге на десять с половиной миль, после чего съехали на бездорожье, где тщательно проверили транспортное средство на наличие спутниковых или иных трекеров. Их он не нашёл.

Так как для других людей появление на дорогах тёмно-зелёного грузового автомобиля, спроектированного для военных нужд, будет сильно бросаться в глаза, Патрик приехал на отдалённое от места стрельбы и столицы автомобильное кладбище, где, взяв с других автомобилей покрывало накрыл им грузовой. Вернулись на нашем основном автомобиле, которого я украл ещё перед тем, как убил Константина.

— Понятно… — поставил я наполненное до отказа водой ведро на пол и повернулся к нему. — Ты же неуязвим к воде, верно?

— Попав в воду заранее невредимым единственное что сможет принести вред моей программе — это давление.

— Тогда хорошо, — вежливо указал я рукою на ванну. — Разденься полностью и ляг в ванную, пожалуйста, дабы мне было проще тебя отмывать. И как только ляжешь ни в коем случае не двигайся.

— Вас понял, Майкл, — беспрекословно подчинился он, сначала сняв какую-то длинную куртку серого цвета на резинках с капюшоном вместе с хоккейной маской, после чего потную футболку не по размеру, длинные мешковатые джинсы, молодёжные плоские кроссовки, а под конец на вид дешёвые рабочие перчатки, которыми вооружаются люди из малообеспеченных деньгами строительных компаний.

Залез Патрик в ванную полностью, и только в таком вот виде я смог достойно оценить то насколько он выглядел: хоть дождь и смог смыть некоторую часть крови, однако его туловище, кисти, пальцы, шея, само лицо и сами ноги были полностью облеплены засохшей кровью.

— Новую одежду выкинул? Белая толстовка, спортивные брюки, ботинки… — достал я из аптечки, закреплённой у раковины медицинскую маску, и натянул её на лицо.

— Я сменил её на ту, в которую был одет владелец спортивного автомобиля после того, как закончил переносить тела.

— А трусы почему тогда не надел? — решил я между делом задать вопрос без какого-либо подвоха или намёка. Просто ради небольшой шутки.

— Я являюсь роботом, наделённым достаточным позитронным мозгом для осмысленного повторения полученного в ходе работы опыта и заранее записанных на накопитель данных. Я не отношусь к биологической природе как человек. Я механическое, очень высокотехнологическое устройство, умеющее многое. У меня нет гениталий или других исполняющих данную роль органов, которых мне приходилось бы прикрывать, чтобы не заслуживать морального осуждения со стороны стандартного представителя человеческого вида.

— Ебать ты загнул… — ужаснулся я всем этим ненужным подробностям. — Я же всего-навсего пошутил, Патрик.

— Вы пошутили? — посмотрел он на меня слегка отклонив голову вбок. Я нахмурился. Раньше он так не делал.

— Да, я пошутил, — как будто ребёнка учу понятным вещам… хотя он, по сути, ребёнок. Своеобразный, но синтетический восьмимесячный ребёнок. — Тебе бы стоило понимать саму концепцию юмора, дабы не допускать появления таких вот недопониманий среди обычных обывателей этой галактики. Ты ведь шутил вместе с Бертой, Бевисом и дядей Янником?

— Нет, Майкл. Но я неоднократно замечал, как они шутят.

— Ладно… Видимо придётся немного помочь тебе в этом. И знаешь, люди всегда шутят. Даже когда над ними свистят пули или над орбитой планеты заряжает свой гибельный луч «Убийца планет» — они всегда будут шутить.

— Почему?

— Может… потому что это часть нашей культуры независимо от того к какому народу или нации мы принадлежим. Юмор… — старался я подставить подходящие по смыслу слова. — объединяет людей. Сплачивает нас. Делает ближе и не даёт распасться целым государствам или даже многосистемным странам.

Вымыв всю кровь вместе с некоторыми другими субстанциями, я всполоснул тряпку повесив её на батарею, убрал всё на свои места и встал в стойку поставив руки на ширине плеч, разогнулся, похрустел шеей и суставами пальцев.

— Патрик, ты это, тщательно прислушивайся… Навостри свои сенсоры до предела и как только заметишь подозрительную активность либо возле номеров, либо под нами, либо на парковке или где-то ещё на улице, не совсем важно, сразу же буди ближайшего и готовься стрелять, хорошо?

— Вас понял, Майкл, — ответил он моментально.

— Молодец, теперь можешь вылезать… И потом встань как можно дальше от окна или двери так, чтобы ты при этом несильно потерял в способностях периферии и всего такого прочего. Знаю, для тебя это может показаться странным… хотя кому я это говорю… — пробормотал я, смотря на стоящего Патрика. — В общем, считаю, что личная подстраховка никогда не помешает. Вдруг к нам придут те же самые боевики или же мистер Дубов решит нас сдать, поэтому так важно дабы ты был наготове. Думаю, я сказал всё ясно, верно?

— Предельно, Майкл.

— Ну отлично, — негромко хлопнул я в ладоши выходя из ванной вместе с ним. — Завтра мы с Уонкой купим тебе новую одежду. Да такую, чтобы ты мало чем выделялся на просторах Серого Сектора. Там хоть и распространены, если судить по интернет-источникам и ходячей энциклопедии по имени Уонка, всякие импланты, кибернетические и бионические протезы, ты не шибко сильно будешь отличаться своим внешним видом перед остальными. Главное не пали то, что ты в принципе киборгом не являешься.

— Вас понял, Майкл.

Перед выходом напоследок повернулся к дяде читающего какую-то книгу и попрощался:

— Спокойной ночи, дядя. Держи оружие при себе.

— Спасибо, Майкл. Тебе тоже спокойной, — на мгновение отвлёкся он от книги.

После них я первым же делом двинулся к, пожалуй, самой знакомой мне сладкой парочке. По словам Патрика Берта сильно взволновалась и находилась на грани нервного срыва, что ему пришлось её оперативно успокаивать без применения физического насилия. Я её как-никак понимаю. Один только факт того, что она у нас в положении играет сильно в её пользу, ведь беременным противопоказано долго находится под влиянием стресса независимо от его концентрации, как и пребывать в раздражении.

— Тук-тук, — постучал я с соответствующим звуковым сопровождением. — Есть кто там внутри?

Послышались приглушённые шаги, идущие навстречу.

— Майк, ты ведь? — спросил Бевис за дверью.

— А кто же ещё, чёрт возьми, может интересоваться вашим присутствием в столь поздний час?

— Да, это точно ты… — пробормотал он, открывая проход. — Как сам?

— Нормально. Живой, и то ладно, — разулся я, осматривая номер на наличие того, в ком больше заинтересован. Берта оказалась в кровати укрытая с ног до шеи. Лежала она на левом боку из-за чего не мог видеть её лица. — Спит?

— Нет. Так… — отмахнулся он, смотря на меня со своей вечно присутствующей ухмылкой. — отдыхает от всего накопившегося за последние несколько часов.

— Присядем? — кивнул я на стол. Единственное место, которое слабо освещалось сдавленным освещением лампочек натяжного потолка.

— Давай, — пожал Бевис плечами. Перед тем как сесть он остановился и спросил: — Будешь кофе?

— Нет, — протянул я руку с выставленной открытой ладонью. — После вас я планирую сразу пойти спать.

— О, а что так? — несмотря на отказ всё равно продолжил он заваривать с помощью небольшой кофемашины.

— С Уонкой решили погулять. Первое свидание устроить, так сказать.

— Первое? — отвлёкся он, удивлённо хлопая глазами. — Да ну, быть не может… Мы с Бертой и то… Хотя мы тоже ни разу не ходили на свидания… — как-то грустно прошептал он эти слова.

— Хочешь исправить это?

— Да как бы да… но… только вот боюсь я, если объективно. Вдруг не так поймёт, вдруг свидание пойдёт не так, вдруг как-нибудь опозорюсь при ней…

— Не переживай, — сказал я невозмутимо, однако Бевис был другого мнения посмотрев на меня как на идиота. Меня это ни капельки не тронуло и даже не смутило. — Да, знаю, что совет так себе, но как-то же другие парочки ходят на свидания и в будущем создают же семьи, верно? Здесь если посмотреть со стороны, то становится понятно, что у вас и не знакомство уже, прошло оно давно, а самая что ни на есть любовь. Ребёнка ещё же счастливо ждёте, так ведь?

— Так-то оно так… — задумчиво наблюдал он за тем, как с определённой периодичностью льётся кипяточная струйка из устройства.

— Но?.. — подначивал я его продолжить.

— Но на деле я даже не признался ей в чувствах…

— Серьёзно?

— Так, не надо смотреть на меня как на идиота.

— Ты это только что и делал по отношению ко мне, Бевис, — негромко заметил я.

— Я… — глубокий вдох и нервный выдох. — Хотя знаешь, давай устроим двойное свидание, а? Так, чтобы мы оба не были в минусе.

— Предлагаешь нам поменяться местами? Берта — мне, Уонка — тебе?

— Не-е-е! Ты что, Майк?!

Я растянул родившеюся в мгновении улыбку, никак не подавляя собственные чувства.

— Поверил всё-таки.

— Ах ты ж, — тоже улыбнулся Бевис показав жест по локоть. — Всё же подловил, ушлёпок…

В другой ситуации я бы постарался как можно скорее закончить разговор, однако мы с Бевисом знакомы не первый день, да и его манеру речи и всё остальное вытекающее я знаю прекрасно и уже никак плохо не отношусь. Да, могу слегка нагрубить, не задевая личные границы или сделать едкое замечание, но уж точно не стану выяснять отношения и тем более учить его чему-то ненужному.

— Как же здесь без этого, — не переставал я улыбаться. — Возвращаясь к предложенному, ты действительно хочешь устроить это?

— Не ну а мы всё же команда, да? Особенно мы не должны подолгу уходить куда-то, поэтому и перспектива повеселиться и провести вчетвером время мне полностью заходит. Да и мы не альфа-самцы… Дебилы короче, — подвёл он интересный итог.

— Говори за себя, Бевис.

— Эй! Да ты тоже недалеко ушёл! — не видно было по его лицу, что он запротестовал по какой-то серьёзной причине.

— Не буду спорить. Пусть твоё мнение остаётся только при тебе.

— Тц… Ладно, — ехидно улыбнулся он, наконец взяв за ручку готовый стакан с кофе присаживаясь за стол. — А ты это, правда, что со своей девушкой никогда толком не гулял? В жизни не поверю пока не скажешь подробнее.

— Ну… как можешь наблюдать. Мы никогда ещё вместе не гуляли как пара, если не брать в расчёт те моменты, когда мы шли с определённой целью. Например, купить одежды или что-нибудь украсть, кого-нибудь грабануть или совершить сделку.

— А ты совершал криминальные сделки?

— Не раз. Где-то раза три, если не ошибаюсь.

— Продавал наркотики? — ехидно улыбнулся он, наконец взяв в руки готовый стакан с кофе присаживаясь за стол. Для любого другого знакомого с ним человека было бы необычно видеть подобную реакцию от человека, тесно связанного с юридическим делом.

— Белый порошок. Или, как его называют местные, кокаин. Конечный вес вышел где-то в две тысячи двести фунтов, что равняется приблизительно одной тонне. Именно на полученные за него деньги мы с Уонкой и проворачивали остальные не менее важные махинации и планы. Ты ведь уже спрашивал, так нахер мне тебе вновь это повторять?

— Недурно, — перевёл он взгляд на держащую кружку полностью проигнорировав мой вопрос. Меня этот момент никак не смутил. С удовольствием вдохнул аромат и произнёс: — Ну, чтоб всегда сверкали на небе звёзды.

Интересный факт: по всему видимому Берта с Уонкой забеременели в примерно одно время так как они оба находятся на первом месяце беременности. Если первая узнала об этом использовав необходимый для этого тест, то вторая… Вторая я хрен знает вообще, как узнала. Скорее всего поняла по неточным признакам хотя это странно что она раньше Берты этого не узнала, ведь её, как я понял, основной задачей было именно как можно скорее залететь от меня.

— Помнишь Жаннетт Шорт? — решил первым кардинально перевести тему Бевис, поставив кружку, уже наполненную не до отказа на стол.

— Да как не забыть эту… шлюху, — прошептал я с омерзением последнее слово.

— Вот я перед отъездом в твой дом и узнал, что эта потаскуха подцепила не одно венерическое заболевание. Допрыгалась на каждом встречном… Мне вообще неприятно осознавать, что такая особа лёгкого поведения училась с нами в одной группе. Такие скандалы устраивала… Почему её сразу же пинком не выперли после первого инцидента, что произошёл с доктором юриспруденции мистером Катогстанном?

— Её же крышевала её же семья, забыл? Влиятельные родители… они вроде промышляли транзитными планетарными путями.

— А-а… точно… Так вот почему…

— Так какими заболеваниями она болела?

— А ты думаешь я помню? — вскинул он руки.

— И то верно. Я бы тоже не стал запоминать подобную информацию, — кивнул я.

— К чему я веду тебя, Майк... Эта сука после последнего нашего разговора дома с тобой, ну… то есть на…

— Я понял тебя, Бевис.

— Ну… — перешёл он на едва уловимый шёпот: — эта стерва предлагала мне забесплатно услуги интимного характера. Говорила, что всё будет выполнено превосходно и что мне не придётся переживать насчёт всего остального. Я предполагал, что она заражена чем-то венерическим, следовательно сразу отказал ей и обрубал на корню все последующие её заигрывания и предложения по телефону и в мессенджере.

— Как итог, она заразила половину группы? — попробовал я угадать.

— Хуже, Майк. Она стала сраным рассадником всего и вся, что её пришлось казнить по статье двести шестьдесят три тире три уголовного кодекса, чтоб не ухудшала состояние общества.

Если подобный закон меня раньше никак не задевал и не интересовал, то не так давно моё отношение к некоторым вещам просто перевернулось с ног на голову.

— Знаешь… — начал было я, однако быстро закрыл рот, не смея больше выпустить ни единого слова.

— Что знаю? — не понял Бевис что я только что хотел высказать.

Надеюсь, что не понял, потому что люди, строящие из себя невесть кого в некоторых редких исключениях оказывались очень даже смышлёными и хитрыми, готовыми засадить пулю в затылок или скинуть с моста на сухой асфальт. Я ещё не до конца знаю и понимаю Бевиса несмотря на достаточно длительное время существования нашей своеобразной дружбы, поэтому постоянно держу в голове что он может выкинуть какую-либо прикрытую тупостью хрень или ещё что хуже.

— Неважно. Хотел спросить ещё немного о ней, но понял, что это абсолютно неважно, — объяснился я.

— И правильно, — сразу заулыбался он как ни в чём не бывало. — Нечего нам о ней больше вспоминать. А это был единственный и последний раз, запомни пожалуйста.

— Запомнил, — перевёл я взгляд на пристально смотрящую на нас Берту.

Если для неё Бевис был повёрнут спиной и сейчас уже начинал кого-то в очередной раз вспоминать, то я для неё находился под небольшим углом. Удивительно, что при том времени что мы разговаривали я не раз смотрел в её сторону дабы быть готовым к тому, чтобы закончить говорить или перебить своего друга, в этот раз я не смог заметить даже периферийным зрением как она приняла вертикальное положение, повернулась и начала буквально сверлить меня взглядом.

Я сказал что-то не так? На сто процентов уверен, что всё обсуждённое с Бевисом являлось хоть и слегка неподобающим, и немного неприятным, однако ничего такого сверхличного или странного мы не задевали.

— Берта проснулась, — дождавшись, когда Бевис сделает небольшую паузу сказал я. Он округлил глаза и достаточно резко повернулся всем корпусом назад и посмотрел на неё через правое плечо.

— Милая, ты чего не спишь? — заметно удивлённо спросил он.

— Решила поинтересоваться о том, что вы обсуждаете, — встала она с кровати и медленно двинулась к нам. Берта была одета в полосатую пижаму в жёлтый-белый цвет, скорее всего взятую из дома, которого в конце концов сжёг Патрик.

— Да так, ничего сверхинтересного, — сказал я, выдвинув третий стул из-за стола. — Садись, поговорим немного. Если не против, конечно.

Она без комментариев села за предложенный стул. Лицо немного припухшее, всё красноватое, отдавалось запахом соли. Плакала на зависть всем другим по какой-то… Нет, не какой-то, а даже по понятной многим причине.

Я решил не юлить и поведал заранее предложенную идею о двойном свидании.