Перед тем как войти в подвал, странный не дышащий мужчина, поголовно залитый кровью предварительно забрал карабин, растасовал два магазина с расширяющимися патронами по двум карманам серой куртки, а также сорвал с пояса одного из трупов светошумовую гранату.

Он прекрасно слышал небольшие отголоски, отдающиеся вибрацией и дыханием прямо из нижнего этажа.

Шесть человек. Шесть боевиков, которые сейчас стояли за распахнутыми дверями. Также к ним подключились неравномерные дыхания людей, что находились дальше.

Без задних мыслей он выдёргивает чеку и расслабляет приводы, кидая гранату по заданной траектории, охватывающую добрую часть всего нижнего коридора. И только светошумовая выглядывает из угла, как на её месте образуется хаотичная яркая белая вспышка с дымкой.

Выглядывает, замечает и стреляет. Быстро, точно и ловко.

Из шести человек остался жить лишь один лежащий животом к полу боевик, которому, к сожалению, не посчастливилось находиться в момент взрыва светошумовой гранаты в другой комнате, в следствие чего его практически не коснулись последствия, заставшие его союзников. К нему-то и подошёл мрачный нечеловеческий головорез, как его в будущем будут описывать немногочисленные выжившие очевидцы.

Его правая нога, словно кованная, наступила на край левой ключицы.

Раздался еле слышимый хруст.

— Задаю вам вопрос — вы отвечаете. Не отвечаете — терпите наказание. Надеюсь, понять меня не составило вам утруждённого труда. Начинаю. Зачем вы пришли сюда? Видели ли вы здесь высокого молодого человека с волосами каштанового цвета? — его странный холодный голос с привкусом искусственности поставил выжившего в тупик.

— Я… я…

Приводы усилили натяжение: глухой еле слышимый хруст перешёл в звонкий.

— Я не скажу! — едва сдерживаясь от наступающего желания заплакать выдавил боевик.

— Вы сами захотели этого…

И в следующий миг стопа резко перемещается подальше от шеи на край ключицы, неописуемо быстро приподнимается на одну четвёртую метра и опускается, расколов плечевой сустав на две больших и одну маленькую части.

— Вы отвечаете мне? — слишком интонационно полюбопытствовал мужчина, сделанный из нескольких сплавов и материалов.

— Да-да! — заливаясь слезами закивал мужчина, про себя пожалев, что до этого не подчинился. — Я отвечаю! ОТВЕЧАЮ!!!

***

Миновав неприлично маленькое количество расстояния, я наконец-таки добрался до вертикальной цельнометаллической лестницы, ведущей на поверхность. Заприметил её ещё тогда, когда миновал третий плавный поворот.

Небольшое свечение, маленькое я бы даже сказал, но достаточное для того, дабы любой заблудший среди этого гиблого подземелья двигался к нему, словно ведомый фонарями морского маяка, коих я слышал из детских сказок, что зачитывали мне ещё в младенчестве няньки моей семьи. Сам-то я, что очевидно, не помню подобного, однако это мне не раз ведали Эрл, дядя и отец.

Приблизившись к… я не знаю… тем самым преодолев высоту в тридцать футов (~9,1 м), слегка приподнимая над собой канализационный люк, я отодвигаю его в сторону.

Первое бросившееся в глаза оказалось полное отсутствие любого искусственного источника освещения, к которому привык весь наш вид без исключений. Везде царила кромешная тьма. Уличные лампы не подавали какие-либо признаки работы, отсутствовал привычный недружно распространяющийся свет в домах, кроме еле заметных от свечей, а автомобили, электромобили и другие средства передвижения, словно исчезли с этого квартала и прилегающих к нему таких же… кварталов?..

Кажется, они этот район оцепили, что даже служители правопорядка не заглядывают уже которую минуту… Но кто они? Понятно, что маргиналы, однако к кому они принадлежат? К синдикату? К «скворцам»? Или же это третьи лица, пришедшие по нашему следу?

Какой след? Мы же не оставляли никаких улик, тщательно стараясь принизить вероятность их появления. Перчатки, солнцезащитные очки, капюшоны, неприметная одежда…

Пока гадать ничего не буду, так как, не имея достаточных фактов или наличия некоторых наводящих мыслей я не сумею в должной степени прийти хоть к какому-либо подобающему варианту или гипотезе.

И в момент, когда я шёл к ближайшему любому ориентиру прямиком через подворотни, меня буквально накрыла небывалая слабость, сперва вдарившая по всем конечностям, одарив их неподконтрольной вялостью, словно я не спал трое суток, а после и в грудь, заставив огромный поток всего и вся стремительно пробираться вверх, к горлу.

Я не сдержался. Наклонился у стены слегка сгорбившись всем телом почувствовав наступающий момент. Пристроив ладони на коленях, я на протяжении целой минуты очищал собственный желудок до того момента, пока не почувствовал пустоту.

— Ну… кхе-кхе… — откашлялся я, вытирая склизкую субстанцию разного цвета со своих губ и доставая пистолет из кобуры. — Хотя бы живой, и то ладно…

Ориентиром послужил круглосуточный продуктовый магазин, встроенный прямо в две панельки первого этажа жилого здания. Через ещё два таких здания в сторону запада, если основываться на памяти, располагается ночной клуб, где от него в переулке меж очередных жилых домов находится точка сбора, на случай если что-то пойдёт не так.

К нему-то я и шёл, чутко осматриваясь и пытаясь вглядываться в каждое предполагаемое место.

Я ни на что не надеялся. Во-первых, от меня воняет за милю. Во-вторых, у этих ублюдков имеется на вооружении довольно серьёзное ПНВ, если конечно те были не единственными. В-третьих, у них что-то наподобие пистолетов-пулемётов. Жаль, что не успел их получше рассмотреть, ведь по скорострельности они были гораздо сильнее местных образцов.

Уже когда мне оставалось пройти считанную сотню футов, со стороны клуба раздались приглушённые хлопки, напоминающие автоматическую очередь. Перед нею я уловил ещё два одиночных, однако тем я не придал особого значения: хрен ли, это Новая Александрия — здесь все везде стреляют. Но вот на очередь, и тем более раздаваемую где-то на первом этаже я уже не стал закрывать глаза.

Стоя на точке, я прятался за тускло-красными мусорными контейнерами. Через короткое время раздалась ещё одна такая очередь, только ещё более приглушённая и оттого еле различимая среди негромких возгласов недовольных мирных граждан и редко пролетающих надо мной пассажирских челноков и самолётов.

Посильнее стиснув зубы, я ждал. Долго ждал. Очень долго ждал…

— Майкл, это Патрик, — услышал я чёткий голос своего верного слуги из-за спины.

Я обернулся с поднятым оружием и на мгновение включил карманный фонарик, как из-за здания вышло ещё два человека: Бевис и дядя Янник. После них я остановил взгляд на Патрике, в руках которого посапывала Уонка.

— Нам нужно уходить, — шёпотом произнёс я, гася огромнейшее желание сейчас взять и спросить, что здесь забыла эта черноволосая.

— Мы… — начал было Бевис.

— Потом, — грубо перебил я, а после негромко добавил: — Не сейчас, хорошо?

— Хорошо, — так же перешёл он на шёпот.

Удивлён, что они от меня не таращатся. Я ведь воняю как самый отвратительный бездомный, который только и делает, что моется в сточных водах.

— Какой способ выберем? — глянул я на Патрика. Всё же он поумнее меня будет, как ни странно.

— Канализация, — мгновенно ответил он. — И, я полагаю, вы оттуда.

— Да. Пошли.

Дойдя, первым спустился я. Дальше Бевис, дядя, а под конец Патрик, который… я хуй знает как пролез в ту щель с Уонкой наперевес.

Уже когда мы продвинулись на несколько сотен футов, я позволил себе задать вопрос:

— Какая-нибудь информация? Что случилось? Что за выстрелы и… — я оглянулся и хмуро посмотрел на Уонку. — что она здесь забыла?

Ответил Патрик, как самый логичный и прагматичный.

— Я был с Уонкой, когда вы оказывали сопротивление. Она перенервничала, и на нас напали противники. По рации я, когда со мной связался сэр ДеСтратко, передал инструкции, относительно безопасности. Я скрылся, спрятав девушку в багажнике автомобиля. Также, избавился от рации, поскольку вероятность нашего обнаружения благодаря встроенному в её комплектующие геолокационному контроллеру казалась в достаточной степени высокой, ровно как избавился от второй рации, как только мне она была передана.

— А стрельба? В кого вы там стреляли?

— Те были вооружёнными лицами, охраняющие музыкальный клуб. Девять представителей. В подвале встретились другие. Шесть вооружённых человек, не относящиеся к какому-либо известному формированию специального назначения данного сектора. Возможно, они имели влияние раз смогли не подпустить полицию в данный район.

— Там ещё в нас светом кидались! Прикинь, чувак! — возмущённо вставил Бевис.

— То было светошумовыми гранатами, сэр ДеСтратко, — невозмутимо поправил Патрик.

— Я чуть не оглох, представляешь? — не унимался мой друг. — Если бы Патрик не предупредил, то нашим барабанным перепонкам пришёл бы фатальный конец на недельку так другую.

— Понятно-о-о, — протянул я, прервав его поток. — Но откуда у тебя информация касательно сил специальных назначений Алого Сектора? Уонка просветила, да, Патрик?

— Нет, Майкл.

Я продолжил идти без всяких неприятных последствий, если не считать прилипшие человеческие отходы к коже и одежде, между тем вертясь вокруг да около последнего сказанного мной вопроса.

У него нет доступа в местный интернет, так как наши технологии хоть и схожи, что, впрочем, не гарантирует совместимость всех коннекторов, переключателей и типов данных, но различаются во всём. Например, когда я только-только перенёсся сюда, то невольно заметил бросающиеся в глаза различия в коннекторах зарядных устройств. Та же нумерация поколений мобильной связи, заканчивающаяся на десятом, когда у нас только-только практикуется четвёртая, — по этой причине большинство граждан Федерации пользуется не протоколами сотовой связи, а гиперсвязью, позволяющей без ограничений разговаривать пользователям с одной точки планеты с другой.

Несложно прийти к выводу, что Патрик ни в коем образе не мог узнать хотя бы минимальную информацию о том, какие силы специального назначения существуют здесь. Хотя всё же остаётся единственный аргумент в его пользу — услышал он про них через телевидение, которое работает везде, просто выходя в очередную вылазку в ближайший к нам населённый пункт.

— Майкл, — прервал мои внутренние размышления Патрик.

— Да, что?

— Мисс Эккерон в настоящее время находится в доме.

— Да, — кивнул я, хотя это мог видеть только Патрик. — и что?

— Господа, остановитесь пожалуйста, — сказал он всё тем же дружелюбным и до боли привычным голосом.

Никто не остановился. Никто, кроме него самого.

Лишь я после истечения пяти секунд нарочито чётко произнёс голосом, не терпящем тупых возражений:

— Остановитесь. Все до единого.

Первым послушался дядя, последним же Бевис.

Я пробежался ровной линией на уровне их голов, которые на данный момент объяты кромешной тьмой, и остановился на Патрике, держащем в руках Уонку.

— Говори.

— Прежде чем вы сделаете любое последующее необдуманное действие, пожалуйста, остановитесь и усердно подумайте, — сделал он небольшую паузу.

Мы стояли в ожидании, хотя этого нельзя было увидеть. Каждый наверняка думал о своём, надумывал что-то своё. Я не первый раз попадаю в подобную ситуацию, когда один просит всех держать хладнокровие и выслушать следующие сказанные им слова. Некоторые после них стоят как вкопанные, уходя в себя, другие отходят от группы и начинают размышлять наедине с собой, а последние же приходят либо в ярость, либо в печаль, напрочь забыв о предупреждение человека, разглашавшего неприятную новость.

В нашем случае это и не человек вовсе, хотя от этого суть несильно меняется.

— Противники, встретившиеся мне в подвале, не были одни. Их несколько, целая группа снаряжённых передовым вооружением людей. Воспроизвожу:

Вдруг из его динамиков включилась аудиозапись. В ней сипло говорил на английском с грубым акцентом какой-то слабый паренёк по голосу, попадавший под возраст двадцати-двадцати пяти лет.

— «…Нас где-то шестьдесят… Шесть на штурме… — он ещё хныкал и шмыгал. — Двадцать на крышах домов… Двадцать девять же…

— Двадцать девять — что? — это спросил Патрик. Его голос имел нотки чего-то стального, словно матёрый командос, руководящий целым войском солдат. — Требую от вас более внятного разъяснения!

Раздаётся громогласный хруст какой-то кости… или сустава, а может и того и того.

Парень орёт, дёргается, что-то даже отталкивает в сторону и плачет… Но всё же, как и в любой другой ситуации, неважно какая реакция заканчивается, уступая место всякой.

— Двадцать девять на вашем доме!..

— Где ещё пятеро?

— Они… — парень как-то притих, а после… — Да-да! Отвечаю!.. Пятеро — это главные... Они и отвечают у нас за всё!

— Вы из Александровского Синдиката?

— Да!

— Почему тогда вас так мало?

— Мы… — вновь затих. Но, кажется, очередной знак со стороны Патрика заставил его рассказывать всё. — Мы откололись!.. Спиздили снаряжение, украли тачки и укрылись в одном из неиспользуемых убежищ!

— Причина откола?

— Нынешний глава отказался за вами гнаться! Нам это не понравилось, всё же много наших вы положили… Поэтому мы и откололись!

— Вы знаете сколько нас?

— Нет! Мы не знаем!

— А сколько сейчас в доме?

— Тоже!

— Вследствие чего и отправили туда столь многочисленную группу?

— Да-да! Всё именно так!.. Только не убивайте ме…»

А дальше раздаётся звонкий хруст с последующим вылетом какой-то желейной субстанции.

Я не видел лиц моего дяди и Бевиса, однако мог с уверенностью заявить, что они в ахуе. И если дядя в ахуе скорее всего от того, что не зря мы двинулись по канализации, то Бевис…

— Это был небольшой последний фрагмент, — пояснил Патрик. Он выставил руку напротив Бевиса и включил маленький узкий фонарик в виде точки, располагающийся в центре открытой ладони. — Сэр ДеСтратко, пожалуйста…

Но он его не выслушал.

Бевис, словно злая собака, сорвавшаяся с цепи, моментально накинулся на Патрика, на что тот в свою очередь без каких-либо затрат отпустил левую руку с Уонки, которая незначительно для здоровья приземлилась кроссовками на бетон, и схватил нападающего за шею, приподняв слегка вверх. Он со злым и никак не вызывающим страх лицом схватился двумя руками за свою шею.

— Сэр ДеСтратко, пожалуйста, выслушайте меня: я никому из вас не хочу причинить вреда, и уж тем более мисс Эккерон, поскольку ваша безопасность лежит строго на моих руках, — когда Бевис слегка поуспокоился и ослаб, Патрик опустил его, на что тот без малейшего сопротивления лёг набок. — Вы являетесь товарищами Майкла, а господин Отто-старший — его близким родственником. По этой причине я не могу как вам навредить без достаточной причины, так и убить, если вы не пожелаете того Майклу.

— Ты ведь… знал… что… они там… Почему только… сейчас… сообщил?..

— Увы, вынужден был я, — невозмутимо ответил Патрик, подойдя ко мне. — Пожалуйста, позаботьтесь об Уонке.

— А ты что?

— С вашего разрешения я могу отправиться на помощь к мисс Эккерон?

Лёгкий вопрос. Мы уже далеко от ночного клуба, да и переться нам до конца столицы ещё о-о-о-о-о-о-очень долго. Сопротивления нам, скорее всего, не окажут, так что…

— Да, конечно, — без сомнений дал я разрешение. — Плюнь на ограничения, главное Берту спасти, тем более мы тебе уж никак не поможем, а даже будем мешаться под ногами.

— Вас понял, Майкл, — слегка поклонился он. — У вас не найдётся какой-нибудь удобно раскладываемой карманной поверхности?

— Наподобие бумаги?

— Да.

— Ну…

Небольшим хлопком я проверил наличие запасной пачки сигарет в дополнительном кармане засранных брюк, раскрыл, как только поудобнее взял её и вывалил все сигареты на бетон. Патрик без лишних разговоров поднёс коробочку себе поближе к зрительным сенсорам, сделал пару точных и ловких движений зацепившись за шов, тем самым развернув её.

— У кого-нибудь найдётся пишущий прибор?

— Да, найдётся, — ответил дядя, протянув шариковую ручку.

Патрик стал чертить на маленьком клочке картона, словно искусный художник, который на самом деле точечно следовал заданной программе.

— Небольшая часть карты канализационных проходов, — объяснил он, когда я где-то секунд пять под светом фонарика-мизинца пытался рассмотреть этот замысловатый шифр. — Для вашего удобства обозначил пунктирной линией ваш будущий маршрут.

— Хорошо, спасибо. И ещё... Не убейся, лады? Мне нужен работающий слуга, а не слуга, требующий немедленного ремонта или… вовсе неработающий, — ненавижу тавтологию.

— Вас понял, Майкл.

— Ну что ж… — огляделся я. Кругом лишь замкнутое пространство и туннель, тянущийся на многие мили в две стороны. — Отправляйся. С Бевисом мы уж как-нибудь сами разберёмся.

— До свиданья, Майкл.

— Ага, пока.

Он постоял секунду, после чего резко развернулся и буквально ускакал в обратную сторону, где до этого мы последний раз заставали вертикальную лестницу.