Когда со стороны улицы приближался Патрик, Бевис с Янником дружно задались вопросом насчёт слишком быстро приближающихся шагов, отдающихся тяжёлой подошвой.

— Ух-х… — опустил пистолет Бевис, ладонью вытерев пот со лба и выходя из кустов. — Патрик, зачем так пугать-то, а?

Тот в свою очередь с равномерным раскручиванием приводов подошёл к парню и протянул с надетой перчаткой раскрытую ладонь.

— Пожалуйста, предоставьте мне рацию, — негромко попросил он.

— Я… ну а зачем, спрашивается… — Бевис неуверенно пробормотал себе под нос. Подумал немного и всё же открепил устройство.

Оказавшуюся рацию Патрик незамедлительно сжал пальцами, а после этого резким сжатием приводов в локтевом соединении продолжил сильнее раздавливать до этого работающий портативный приёмопередатчик.

— Нас отслеживали, — пояснил робот, расслабляя приводы; на бетон во все стороны разлетелись мелкие электронные детали: микросхемы, гудок, предохранитель и прочее. — Вероятность, если по-простому, максимальна.

— А у Майка? — спросил полушёпотом Янник, стараясь держать обеспокоенность в узде.

— Вероятно, — расплывчато ответил Патрик. — Между тем, он обронил наушник во время или после физического столкновения.

— Понятно… Вот оно как всё происходит… — задумчиво пробормотал Бевис, чеша подбородок.

— Господин Отто-старший, предлагаю сейчас же направиться вместе вниз для предоставления подкрепления Майклу. Пожалуй, ему оно требуется как никогда.

— Дельная точка зрения… — согласно кивнул несколько раз Янник. — Значит так, сейчас мы действуем строго по твоему плану. Пойдёт, Патрик?

— Вас понял, господин.

— Тогда не будем вертеться на одном месте, — раскрыл Янник стальную дверь.

***

Я со всей силы сгибаю правую ногу, стремясь параллельно с этим не обращать внимания на недостаток кислорода в крови. Действие не даёт существенного результата ввиду какой-то странной хрени, что обвила мою ногу словно водоросли упавший на низину якорь. В итоге я не нахожу ничего другого, как снять правый ботинок. Не придумав ничего лучше, чем попробовать снять его левой ногой, принимаюсь за дело.

Первый толчок… Второй… Третий… Четвёртый… Я чувствую, как стремительно начинаю терять силы… Как пошёл пятый толчок…

И я высвобождаюсь.

Моё тело начало плыть по импровизированной реке, тем не менее очень медленно, что я не без приложенного труда хватаюсь пальцами сначала за выступ, а после, выплюнув большое, но не полное количество говна из своего рта, начинаю дышать.

Даже несмотря на то, что воздух здесь был несравним с чистым лесным, я в самом деле в глубине своего сознания радовался, словно маленький ребёнок, наконец получивший внимания от единственного живого родителя…

Я моментально заткнул спонтанно появившуюся нежеланную мысль.

Впрочем, это было охуенно.

Отдышавшись сполна, я совершаю рывок вверх. Ощущая, как мои локти начали опираться на горизонтальную основу, я опрометью начинаю надрываться, оря в очень замкнутую округу, куда в самые дальние уголки проносится моё эхо.

Вот так я не совсем ясно как вообще смог выжить, не утонув в бесконечном медленном потоке говна и мочи.

Дед, ты здесь?

Да. Зачем звал?

А, то есть похуй, что внук мог к чертям собачьим наглотаться фекалий и сдохнуть, да?

Ну ты же выбрался.

Мог и не выбраться.

Так, знаешь что? Иди-ка ты уже туда, куда должен. Я тебе не поводырь, чтобы помогать при каждом удобном случае. Ишь ты, брошенная дева, ищущая помощи нашлась мне.

Переводя дыхание дохожу до сухого вещмешка, накидываю его за спину и двигаюсь по встроенному ориентиру на юг, где быстрее заканчивается столица, и где, основываясь на логике, должна находиться станция очистки сточных вод.

***

Уонка очутилась в каком-то ужасно ограниченном пространстве.

Первоначально она в тотчас же начала брыкаться, пытаться вылезти…

Но данная затея была вскоре заброшена по той причине, что она оказалась связана кожаной скакалкой по ногам и рукам, и ко всему прочему ещё и в такой странной позе! Ей даже рот невозможно было открыть из-за приклеенной к доброй половине её лица изоленты! Однако, чему стоит отдать должное — здесь не воняло, а пахло довольно свежо и бодро за счёт витающего запаха бананов.

«Патрик! Да чтоб тебя комары… А, нет… Да чтоб тебя вирусы атаковали и заразили, недоделанный ты ходячий двоичный код на двух столовых ножках!» — загоралась от ненависти она, однако через некоторое время просто приняла истину за данность.

***

Пока Уонка в конце концов уснула лёжа в багажнике угнанной машины, Патрик уже спускался в подвал, перестреляв всех врагов в одностороннем столкновении.

Начиная с того, когда они вошли внутрь здания закрыв за собой дверь, их встретил легковооружённый персонал ночного клуба. Как самый стойкий и вкратце говоря лишённый эмоций, Патрик заговаривал им зубы насчёт недалёкой от правдивой истины относительно их происхождения, ожидая пока явится наибольшее количество представителей.

И уловив тот момент, когда терпение врагов тик-в-тик висело на волоске, он без разбору толкает своих союзников в стоящую рядом комнату, а сам, минимизируя возможность вражеского попадания в жизненно необходимые комплектующие и модули, начинает столкновение.

Первый выстрел — самая дальняя цель получает пулевое отверстие прямо в верхнюю часть трахеи, высвобождая потенциально мощное по сравнению с другими представленными в коридоре оружие.

И пока не начался ответный огонь он успевает выстрелить в аккумулятор единственного работающего искусственного источника света, располагающегося на вертикальном выступе в потолке — в аварийный светодиод.

Робот спрятался за дверной проём, миновав тем самым водопадный поток стремительно летящих пуль, безотложно ковыряющих противоположную часть проёма с бетонной стеной в деревянное крошево и некрасивое нечто соответственно.

Огонь останавливается.

И вдруг отскочившая от смежной стены граната цилиндрической формы залетает на порог канцелярского одиночного кабинета, несильно перекатываясь под силой гравитации всё глубже и глубже.

— Светошумовая, — предупредил позади стоящих Патрик. — Отвернитесь и заткните уши пальцами, пожалуйста.

Проходит полторы секунды, как квадратное помещение превращается на какие-то доли миллисекунд в ослепительное шоу. Бевис с Янником еле успевают заблокировать попадание непрошенного звука в свои ушные каналы.

Патрика воздействия гранаты практически не коснулись. Да, его сенсоры слегка забарахлили, выдав главному процессору несколько номерных ошибок, ссылающих на незначительные повреждения зрительной матрицы со слуховой, но он безмятежно проигнорировал записанные команды и инструкции с самого его появления на этот свет. Показательно дослал два патрона в магазин и без просьбы одолжив второй пистолет у рядом облокотившегося об стену Янника.

Не дожидаясь пока цели зайдут к ним, Патрик подбирает подходящий момент, когда двоим мужчинам, прижавшимся друг к другу плечами, оставался всего один шаг для входа. Они так и ничего не поняли прежде, чем их жизни парно оборвались.

Патрик за какое-то неописуемое мгновение для обычного человеческого глаза выхватывает карабин из ослабленных ладоней, пинает в противоположную стену двух других не успевших сориентироваться врагов, приставляет приклад к плечу и зажимает гашетку.

Не подстроившемуся под столь кардинально изменившееся положение персоналу оставалось разве что моргнуть и выпустить углекислый газ наружу.

Первая долгая очередь в прямом смысле слова срезала сразу двоих впечатавшихся в стену, оставив в их шеях какое-то всего-навсего кровавое месиво.

Слева сенсоры заприметили шесть целей.

«Экспансивные промежуточные» — пробежала короткая информация с зрительных сенсоров, сразу отдавшаяся по маршрутизаторам к главному процессору, который в свою очередь закрепил приоритет в сторону незащищённых частей тела.

Для него это произошло автоматически, а для окружающих его же людей прошло намного меньше одной микросекунды.

Он, не поворачиваясь туловищем скользит отлично удерживаемым стволом в слева стоящих, в такой же точности попадая им в ничем не прикрытые шеи. Даже не дожидаясь пока убранные свалятся на пол, Патрик продолжал беспрекословно гасить бьющую отдачу плечом в то же время проводя непомерные математические и логические расчёты, ликвидируя каждую потенциальную угрозу для его господ и самого себя.

Через семь секунд в коридоре витала тишина, прерываемая только воплями одного оставшегося в живых человека. Исключительно кричащий от боли мужчина, Патрик, валяющиеся под ним стрелянные гильзы, карабин, испускающий из своего дула хаотичную газовую струйку, поднимающуюся и растворяющуюся вверх и море теряющих сознание ввиду быстрой потери крови умирающих тел.

Для выжившего всё было как в тумане. Из-за кромешной темноты он ничего не видел. Вспышек не было ввиду надетых на все образцы огнестрельного вооружения пламегасителей, в связи с этим он и его коллеги всецело ничего не поняли и не увидели.

Не наступая на уже лежащие неживые тела, но безнадёжно чавкая по умытой кровью стальной плитке ботинками, Патрик подошёл к отходящему от болевого шока человека, у которого также виднелись четыре попадания в лёгкий бронежилет. Схватил за шиворот чёрной рубашки, подтащил к себе и вырубил ударом об висок.

— Господа, не высовывайтесь, — кратко и буднично подвёл итог Патрик, словно ничего не произошло, параллельно застёгивая вырубленного взятыми с пояса одного из убитых прочными наручниками к чугунной батарее.

Вернувшись обратно в кабинет, он бережно положил на красивый деревянный пол два карабина, шесть магазинов и парочку окровавленных чёрных бронежилета.

— Я, кажется… ослеп… — поделился своим комментарием Бевис потирая глаза.

— У вас звенит в ушах? — поинтересовался Патрик.

— Немного… Я бы даже сказал… незначительно…

— Вас понял, сэр, — повернулся робот к Яннику. — Вы как, господин?

— Нормально, жить буду. Правда не вижу ровным счётом ничего… Эта белая пелена будто укутала мои глаза… — он присмотрелся к стоящему перед ним роботу. — Хотя нет… Что-то да зрею я.

— Вас понял, господин. Пожалуйста, выслушайте следующие введённые инструкции внимательно: не покидайте это помещение, не издавайте никаких звуков и не передвигайтесь. Сию секунду я спущусь в подвал и досконально проверю наличие там Майкла.

— Это всё? — поинтересовался Янник, фокусируя нечёткое зрение на выскажемся.

— Да, господин, — закрыл Патрик дверь с ходу направившись по коридору в сторону подвальной лестницы.

***

В самом начале пути напрочь забыв об открытых ранах и ссадинах, которые сейчас невозможно обнаружить, потому что их замаскировал понятная всем канализационная субстанция, я всё-таки достал полностью окутанный в говно медшприц, благо он всё равно был плотно закрыт колпачком.

Выкинув к херам в канал уже коричневую, плохо пахнущую куртку, — да бля, я и сам точно так же сейчас пахну, — и расчистив некоторую часть нижнего района живота снимаю колпачок, брызгаю с помощью встроенного маленького раздатчика семидесятипроцентный этиловый спирт и аккуратно втыкаю первую дозу, потом вторую, третью… Теперь должно хватить для предотвращения заражения.

Так, что у нас здесь по состоянию… Я буквально весь в дерьме, вся моя одежда за исключением вещмешка тоже в дерьме. Потерял ещё и правый ботинок, из-за чего теперь беспокоюсь о том, чтобы не наткнутся на какой-нибудь встретившийся ржавый гвоздь.

Да чёрт возьми, я сейчас абсолютно обо всём беспокоюсь! Разве что моя команда несильно меня интересует…

Хрен со всем этим. Главное, что я жив, и могу хоть немного, но ориентироваться в пространстве с помощью карманного фонарика.

Не знаю, что там сейчас с моими. И возможно правильно в подобной ситуации это начать переживать… Но кто я такой? Правильно, Майкл Отто — ублюдок, лишённый нормальной моральной составляющей, напрочь не заботившийся о благополучии других, и вообще, на всех плюющий говноед.

Ладно… Хватит с меня всего ненужного, на данный момент главное уже не добраться до водоочистной станции, а выбраться наружу. Пройду пару кварталов и уже тогда полезу наверх. А сейчас…

Сейчас мне остаётся только медленно идти, забив на сковывающую движения всеми понятную грязь.