— Майк, ты… — открывал и закрывал Бевис рот, явно не силясь что-либо вставить.

Берта нежно отодвинула его в сторону, а после невозмутимо посмотрела на меня.

— Дельный план, Майк, кто бы что ни говорил, но я точно не смогу тебе помочь на передовой.

— Да, я понимаю.

— Вот… — выдохнула она, словно говоря: «По-другому никак, извини».

— Дядя Янник? — перевёл я свой взгляд на оного, находящегося на диване со скрещёнными пальцами в миниатюрном замке.

— Я в деле.

— На, как сказала Берта, передовой?

— Да.

Коротко и ясно.

— Я с вами, — миленько приподняла руку Уонка с каменным лицом. Вот уж… картина не из лёгких.

— Нет, ты не идёшь, — с нажимом произнёс я.

И за секунду оказался перед нахмурившейся девушкой с выдыхаемым презрением.

— Почему же? Ходить могу, стрелять умею, в тактике разбираюсь — как не идеальный вариант, Михаил?

При других она всегда зовёт меня полным псевдонимом, когда как рядом, со мною наедине сокращённо. Изначально я это воспринимал как своеобразную шутку, но позже, когда взвесил все за и против, поменял свою точку зрения на что-то более положительное.

— Не идёшь.

Даже аргументировать это не хочу.

Я видел, как она на считанные миллисекунды сильно раскрыла рот, желая высказаться, но захлопнула его и надула щёчки словно бурундук.

— Вот и молодец, — с натянутой улыбкой сказал я, активно гладя её по голове, не заботясь о том, что тем самым портил её причёску. А ей, так, к слову, очень не нравится, когда она портится.

Ещё беременных мне не хватало на задание брать…

В столице Новой Александрии, — не на планете, — как я давно уже рассказывал существуют три основных преступных формирования, а именно — «Подъёмщики», «Смерть Павла Великого» и «Славянский Скворец». Можно заметить, что я не стал вставлять в этот небольшой список синдикат. Причиной тому послужил тот факт, что они настолько глубоко проложили свои нити воздействия в экономику, инфраструктуру, всевозможные правоохранительные и здравоохранительные структуры, если основываться на словах Уонки, а она как-никак живёт здесь уже порядка двадцати шести лет, то получается логичным, что никому из нынешних властей данного сектора, как и группе планет небольшой области невыгодно устранение и какое-либо силовое вмешательство в дела Александровской Корпорации, так как синдикат, который исходит из неё по сути является ею же, только теневой и неофициальной, что как правило позволяет ей действовать в собственных интересах не давая возможности даже искоса посмотреть другим властям не лояльных нему.

Ух-х… Никогда не любил все эти подковерные игры, предпочитая их активным столкновениям или до боли понятных приказов на передовой.

«Подъёмщиков» мы уже знаем, однако остальных двух — практически нет, лишь то, что у них в какой-то степени одинаковые специализации. С вопросом тумана войны мне помогла Уонка, наедине рассказав в кабинете всё, что так или иначе важно и сыграет в предстоящем выборе цели для небольшой кражи, или в худшем исходе, ограбления.

«Смерть Великого Павла», или по-простому «Павловцы», специализируются на перепродаже бывших в употреблении вещей, — что необычно, — купле и продаже стрелкового оружия Белого Сектора и распространении «лёгких» наркотиков. Небольшой список, однако по словам Уонки он может оказаться более просторным и длинным.

Для справочки: Белый Сектор относится к списку пяти наиболее влиятельных секторов во ВРОНе. Прославился своим единством и… дешёвой рабочей силой, которую нанимают чуть ли не все существующие сектора, кроме Серого. Он, как пояснила Уонка, образовался от древнего формирования Большого Ближнего Востока в одну федеративную республику, которая к концу экспансивной гонки страдала меньше всех от банальных для космоса проблем: сильной зависимости от импорта, недостаточной выработки ресурсов первой необходимости и сложности в регулировании населения.

«Славянский Скворец», или как их ещё называют в простонародье «Скворцы», в отличие от своих конкурентов промышляет более узконаправленным делом, а именно — поддержкой всяких клубов, борделей, ресторанов, магазинов и всем, что только входит в малый и средний бизнес. Как именно эта банда это делает? В большинстве своём финансированием, спонсированием, предоставлением охраны и лояльных, проверенных людей.

Услышав всё перечисление и небольшую сводку у Уонки, я за небольшую неполную минуту положил глаз на…

— «Скворцы» легче из всех, — пожал я плечами. — Они не так охотно занимаются продажей оружия, следовательно у них нет излишек, а поэтому у них, как я считаю, не найдётся какого-нибудь навороченного, суперсносного аргумента для нас. — высказавшись, я зажёг сигарету.

Моя собеседница пару раз поводила глазами по исписанному листу четвёртого стандартного размера уперевшись ладонями об стол, а после внимательно посмотрела на меня исподлобья.

— Они больше остальных занимаются рэкетом.

— Откуда информация? — спокойно спросил я.

— Задал бы ты мне этот вопрос раньше, потому что сейчас он не имеет особой роли.

Я медленной походкой прошёлся до окна, опёрся на подоконник и выдохнул длинную струю табака.

— Нет, действительно, откуда? — всё никак не мог я уняться.

— Спрашиваешь ты у бывшего члена наркокартеля это, — невозмутимо ушла она от вопроса. — Причём не последнего.

— Я… Просто ты же всю жизнь жила в Эйнвуде, ведь так?

— Да, — кивнула она.

— Тогда откуда у тебя столько накопано насчёт группировок, которые никак не входили в твой перечень дел?

— Откуда такая уверенность, Миша? — задала она вопросом на вопрос, удручённо понурив голову к листу.

— Значит, я не прав.

— Да, ты не прав. Полностью, — села она на деревянный стул, закинув ногу на другую и скрестив руки. — У них, если тебе это хоть что-то даст, сфера влияния распространяется не только на столицу, но и на всю планету в целом. Эйнвуд, Старографская, Горных Небосвоб… — перечислила она мне некоторые города, названия последних которые очень странно звучат.

— Понял, хорошо… — с металлическим лязгом закрыл я пепельницу и положил её в карман. — Ещё какие-нибудь аргументы в сторону моего решения?

Я подошёл к ней, остановившись напротив стола и встав так же, как она стояла до этого возле него.

Она переместила свой взгляд на меня.

— Планируешь… — Уонка явно не хотела продолжать, поджав губы.

Я не стал её перебивать, пусть скажет, правильно?

Вот, семь секунд что-то здраво рассудив, она сделала глубокий вздох и выдох с закрытыми глазами, а после слегка нервно спросила:

— Ты пойдёшь всех истреблять?

Неплохой вопрос…

Я выдохнул.

— Маргиналы не представляют какой-либо угрозы бойцу, который прошёл как минимум военную подготовку, несколько кровавых битв и вернулся после всей жести обратно. Следовательно, я не вижу проблемы в том, что я, ориентируясь по памяти и координируясь с тобой или с кем-либо другим, просто войду в притон, всех перестреляю и уйду с отобранным, как я уже сказал, у маргиналов.

Она двенадцать секунд смотрела ровно на меня, однако то оказалось не правдой, так как я понимал, что мысленно она находится будто в этом месте.

— Только постарайся не убивать всех без разбору: гражданских и тех, кто не поднимает оружие и не смеет представлять угрозу — не убивай.

— Это-то оно и понятно… — выдохнул я с облегчением. Думал, что мозги мне начнёт заливать о правильности, жвачке и мире. — Я конечно же буду основываться на своём компасе, сформированном ещё задолго до того, как я оказался в этом колодце.

— Отлично. Выяснили, — произнеся, она полезла к предварительно раскрытой выдвижной полке, откуда вынула на обозрение небольшой пластиковый пистолетный кейс и небольшую картонную коробку. — Вот, раскрывай.

Первым делом я решил посмотреть в пистолетный кейс, повинуясь жгучему любопытству. Убрав две щеколды вверх, приподнимаю своеобразную крышку как у ящика. Необычно выглядящий пистолет и три магазина. У него отсутствовала… Нет, не отсутствовала рукоять, так как рукоятью здесь представлен магазин. Вставив его с характерным щелчком, я беру его в руку.

— Лёгкий и… странный, — оглядел я его со всевозможных сторон. Интегрированный глушитель длинною как полторы моей ладони, а также непривычный затвор, ранее не встречающийся мне.

Уонка показала открытой ладонью жест, предлагая мне его положить, как я и сделал.

Она повернула рукоять затвора на девяноста градусов, тем самым открыв самое уязвимое для пистолета место — затвор. Достала из кармана плаща патрон цилиндрической формы, а после закинула его в патронник и закрыла механизм.

— Бесшумный, — улыбнулась она, когда взяла пистолет так, что его дуло смотрело под небольшим углом в потолок, при этом убрав указательный палец вверх.

— Покажи.

Уонка за секунду прицелилась и выстрелила… негромко, а довольно-таки тихо, да так, что будь я за стеной, списал бы всё на ушедшую из эксплуатации лампочку.

Я повернулся, ища то место, куда прилетела пуля, хотя ещё не до конца вспомнил, что при попадании она всегда отчётливо даёт о себе знать.

— Куда стреляла?

— В раскрытое окно.

Повернувшись обратно к Уонке, я зрею, как она долгим действием оттянула затвор и поймала выпущенную гильзу в ладошку.

— Тёплая, — поделилась она со мною весьма экстравагантным заявлением.

— Ага… — только и сказал я.

Нагнулся, раскрыл коробку и вытащил одну из двух раций.

— Ты же понимаешь, что на задании, где нужна скрытность она будет максимально неудобна?

— Понимаю, — кивнула Уонка. — Поэтому я также позаботилась и о наушнике. — вынула она небольшой пластиковый коробок из выдвинутой полки и положила его передо мной.

— Диапазон не словят? — задал я крайне глупый вопрос, вставив его в правое ухо.

— Не должны, — на удивление Уонка восприняла его со всей присущей ей невозмутимостью. — Позже я настрою всё, что надо настроить. Пока обсуждать нечего.

— Значит, свидимся к вечеру, — вытащил я чёрный наушник с мягкой шарообразной амбушюрой и положил его на стол. — Я заниматься.

Уже подошёл к двери трогаясь за ручку, как меня опешили и стоя слева преградили путь к выходу, приложив ладонь к краю деревянной конструкции.

— Когда ты свободен? — с каменным лицом спросила Уонка, будто её ничто и никто не интересовал в жизни.

— Всегда свободен.

— Послезавтра?

— Тоже.

…

Не знаю, что она хотела именно узнать, так как начала издалека, но слегка пораскинув мозгами, пока она на протяжении одиннадцати секунд думала над тем, что сказать, смотря при этом куда-то в сторону, я вспомнил и решил притвориться дураком.

— Хотя знаешь, послезавтра я пойду в лес с дядей истреблять местную фауну. Так, к слову.

Уонка разочарованно выдохнула, всем видом показывая, что она поняла мою стратегию.

— Не умеешь ты как врать, так и увиливать… Послезавтра на свидание пойдём? Ведь уже ты ходишь уверенно, и стрелять с двуручного оружия с комфортом теперь для тебя невдомёк, — сказав, она словно сменила своё лицо на ожидающую ответа старшеклассницу после признания.

И я мог отказать, как и просто оттолкнуть и убежать в слезах. Тогда бы я как минимум упал как в своих, так и в её глазах. Но рассудив строго в голове за «да» и «нет», я всё же решил немного скоротать времени в будущем с ней, потому что потом там наступит беременность… лишние хлопоты… А надо ли мне потом с ней гулять, верно? Зачем, если можно в этом промежутке времени?

— Пойдём, я не против, — спокойно ответил я. — Всё же, я сам и предлагал на твоём День рождении.

Получив положительный ответ, она убрала ладонь с двери, давая возможность уйти.

Но не тут-то было.

Почувствовав что-то неладное, Уонка мигом выбежала из кабинета прикрывая рукой рот.

Я даже сообразить ничего не успел, как её до этого активно удаляющиеся шаги сгинули на нет, оставив мёртвую тишину, прерывающуюся лишь искренними выкликами Бевиса, играющего с Бертой в шахматы.

— А она ещё до сих пор не рассказала мне о причине… — опёрся я на дверной проём.

Или же не знает... Хотя я всё же больше склоняюсь к первому.