Начиная со всеобщего листа, принятого Объединённой Федерации, могу с уверенностью сказать, что я ещё никогда в своей грёбаной жизни не был так близок к провалу. Ведь если и был, то в следующее же мгновенье этот самый «провал» полностью перечёркивал своё имя на катастрофу. И к сожалению или, к счастью, этот опыт я никак не могу описать и по сей ныне живущий день.

Отец отвёл меня к южному холлу, где стояла кромешная тьма. Персонала нет, как и людей в общем. Мы были одни.

Это место было небольшим, примерно, как стандартный зал по меркам обычных квартир из небоскрёбов среднего класса. Они встречались мне на… других колодцах. Холл несильно выделялся на фоне всего нашего основного дома, но и самым богато обставленным он не был. Лишь так, пара-тройка незначащих для меня картин и несколько растений в горшках, которые этому месту чистая рознь. Вот мы прошли к той части, куда хоть сколько-таки проникал свет из-за окон от расплавленного естественного спутника, вращающегося на орбите этой планеты. Помнится, его называют Авгуслоном-Семнадцать.

Не став тянуть сверхплотную одежду за ткань, отец встал посреди коридора прытко повернувшись ко мне.

— Майк… — сделал он протяжный вдох на секунду выпучив глаза. — Какого, мать твою хуя, ты наделал в моё отсутствие?

— И что же я такого сделал? — наигранно удивился я, смотря на него как на идиота. И это подействовало для него как искра пороху.

— Я ГОВОРЮ ПРО МИНИНУ!!! ТЫ! БЕСПОЛЕЗНЫЙ ОТПРЫСК!!!

Отец поддался вперёд, едва не касаясь своим носом моего лица хотя ему потребовалось слегка встать на носочки.

— Может успокоишься? — нейтрально предложил я, вытирая его слюни с лица. — Нет, действительно. Вдруг тебя кто-нибудь услышит?

— Да как здесь успокоишься-то?! — потопал он из стороны в сторону. — Шляется где попало, да ещё и проблемы мне здесь набирает! Ты хоть знаешь сколько времени я потратил на тебя, а, Майк? Бесполезный сука мусор…

— А ты сам-то чем занимался там, в колонии? Сидел за столом с важным видом глядя на часы?

Он вдруг остановился и медленно повернулся ко мне.

— Я помогал… Яннику, — и попробовал на мгновение охладить пыл.

— И чем же?

— Я ОБЯЗАН ТЕБЕ ОТВЕЧАТЬ??!! — вновь заорал отец выпучив свои глаза и надув вену так, что, не зная всех факторов этой односторонней конфронтации я бы предположил, что его локально коснулась разгерметизация.

— Нет, — честно ответил я без какой-либо наигранности.

Он вновь продолжил чеканить своими туфлями по твёрдому полу пока я стоял и ни о чём важном не думал.

Вот дуралей… Я хоть его и уважаю, да и может в какой-то минимальной степени не ценю, но мужик он явно не промах. Ведёт наш бизнес вместе с братом при этом не проседая по репутации и финансам, чего очень легко добиться на не очень стабильном рынке огнестрельного вооружения. Не люблю его как отца ведь всё то детское и тёплое мне пришлось оставить далеко позади себя словно всего этого и не было. Да чего там врать, мне будет плевать если он умрёт. Без шуток.

Неожиданно весь раскрасневшийся лысый мужичок, у которого по всему видимому украли его любимую бутылку пива, — а иначе его я никак не могу описать его состояние, — остановился.

— Ты помнишь свою мать?

Мать?

В груди залилось что-то непонятное до боли неизвестное, заставившее за считанную секунду забыть обо всём и сконцентрироваться на его словах, в очередной раз пронёсшиеся эхом по стенам помещения.

— Нет, — неуверенность так и хлестала внутри меня хоть виду я старался не подавать.

Будто получив разрешение отец удовлетворённо кивнул и начал расхаживать из стороны в сторону.

— Высокая, — приставил он боковину ладони на полголовы выше себя. — прекрасная женщина. Любящая мать, которая безгранично любила тебя…

Он горестно выдохнул.

— Я смутно помню тот вечер, но прекрасно знаю, что тогда тебе только исполнился год. Она убаюкала тебя, а после пришла на кухню.

Отец сделал паузу опустив голову.

— Я был пьян вдребезги. Никогда так не напивался, вот и быстро впал в хламину, что едва не падал со стула. И тогда на пороге появилась она.

Он медленно подошёл ко мне, словно боялся меня поранить, и положил руку на плечо.

— Я убил её.

***

Тёплый вечер разливался в доме Отто, где все члены семьи собрались в одном месте, чтобы отпраздновать хрупкое воссоединение и Четверть их дорого наследника, который в будущем возглавит их семью и компанию.

— Дела идут в гору… — пробормотал мужчина, отпивая бокал дорогого вина и глядя куда-то в потолок, будто абстрагируясь от остального мира. — С колонией всё тихо, буянящих практически нет, как и недовольных, с мисс Хэтч мы получили небольшую выгоду, а южные соседи пока слишком отвлечены своими делами, что напрочь забыли о нас.

— Надолго ли они, Янн? — спросила женщина, смотря на двустворчатые двери, через которые не так давно вышел её родной брат с племянником.

— А, так ты всё о них. Не знаю… — выдохнул всё тот же полуседой хмурый мужчина, скрыв мимолётное недовольство до боли простым новым глотком. — Было может Реджис хочет ему что-то важное рассказать.

— И что же? — вопросительно взглянула женщина на него.

— Откуда мне знать, Мели? Я ведь не Диктатор, правильно?

— Ты прав, — слабо улыбнулась та. — Но они точно там не разругаются?

— Не могу утверждать, но…

И в этот момент послышался приглушённый стенами мужской ор. Он не молил о помощи, только давал ясную информацию о своей позиции. За ним последовал другой, более молодой и немного высокий.

— Оставайтесь здесь! — скомандовал Янник вставая и созывая по кнопке своих людей.

Мелисса, явно понимающая собственное положение повела своих детей в обратную сторону спеша поскорее увести их от возможной угрозы.

***

В начале этот ублюдок даже оказывал сопротивление после того, как я ударил его рукоятью и прострелил колено. Взвыв от боли, он не только не потерял намерение обезоружить меня, но ему как-то удалось сделать это, — пистолет прокатился под далеко стоящий диван. Парочка плохо поставленных удара, которых заблокировать мне не составило особого труда, после чего нахожу брешь в шаткой обороне и контратакую, целясь в печень.

Не попадаю.

Вместо этого бью его в нижнюю часть кишечника. Но этого оказалось недостаточно. Видимо мои мышцы до сих пор не пришли в норму ведь после удара он продолжает стоять на своих двоих, но ещё менее уверенно.

— ХОЧЕШЬ ИЗБИТЬ МЕНЯ, МАЙК?! ИЗБЕЙ! ТОЛЬКО БЕЗ ССАНОГО ОРУЖИЯ! ДАВАЙ ЖЕ, ПОКАЖИ МНЕ ЧЕМУ НАУЧИЛСЯ ЗА ВСЕ ЭТИ ГОДЫ, УРОД!!!

Нет смысла стоять в обороне, только потеряю время и меня попробуют пресечь. Так что, атаковав мне удалось сбить его с ног. Он попытался отразить мою фальшивую атаку в среднюю брюшную полость. Ему удалось, хоть и с натяжкой. И в следующую секунду я делаю подножку, когда он переставляет ноги.

Итог — это чмо упало на правую руку чуть не ударивший затылком об пол.

Здесь же приземляюсь на его грудь начиная машинально бить по роже. Уже не в силах сопротивляться полностью исчерпанный и сломленный он просто принимает личную гнилую участь.

Первый, второй, третий, четвёртый…

Пока сзади кто-то не подходит.

С трудом подавив наплыв гнева, селившийся у меня глубоко в сознании на протяжении многих лет, отпрыгиваю в сторону неуклюжи подставив руки под себя.

— А ну живо прекратили! — низким голосом приказал дядя, выставив напротив нас руки. — Быстро встали и ушли по своим комнатам! Ещё бы не хватало здесь вакханалию устраивать, чёртов ходячий позор!

В этот момент ниоткуда ни возьмись подорвались телохранители с охраной спешащие встать рядом с ним. Среди них я мельком заметил Эрла, с каменным лицом наблюдавшего за мной.

— Вставай, брат! Не время для подобных междоусобиц!

Дядя подбежал к уёбку и схватил того за руку.

Пинок от всей силы и он, едва устояв на ногах оттолкнулся на несколько футов.

— Что? Ты? Майкл?! Что ты делаешь?! — то ли испуганно, то ли непонимающе, а может и то и другое сказал он пятясь назад.

Но меня уже было не остановить.

Хотелось показать этим двоим, что такое утаивать такие секреты от меня. Молчали, говорили со мной как обычно. Строили вид, что ничего не было. Но я-то теперь знаю всю правду.

Мне было и грустно, и обидно. Однако в тот момент эти двое занимали всю мыслительную процессию, где главной задачей стояло: избить до полусмерти, наказать самым радикальным способом, довести до критической отметки и попросту спустить первобытную злость и гнев, которые смешивались с говном и неприятными мыслями в одном чёртовом коктейле.

Тупой идиот, покрывающий своего блядского брата в том, что ОН, ОН УБИЛ СВОЮ ЖЕНУ… ПОЧЕМУ… ПОЧЕМУ МНЕ СРАЗУ ОБ ЭТОМ НЕ СКАЗАЛИ??!! ЧЕМ Я ЗАСЛУЖИЛ ЭТО?! РАЗВЕ Я НЕ ДЛЯ ВАС СТАРАЛСЯ ВСЮ ЖИЗНЬ?? НАВЫКИ, ИНСТИТУТ, АРМИЯ? Я ВСЁ ДЕЛАЛ ПО ВАШЕЙ ПРОСЬБЕ, ХОТЬ ЭТО НА САМОМ ДЕЛЕ БЫЛИ ЛИШЬ ВАШИ ЁБАНЫЕ ПРИКАЗЫ. Я СТАРАЛСЯ ДЕЛАТЬ ВСЁ ТАК, ЧТОБЫ У ВАС НЕ БЫЛО ПРОБЛЕМ!!! А ВЫ ЧЕМ МНЕ ОТВЕТИЛИ??!! ДА, Я ИНОГДА ПЛОШАЛ, СОВЕРШАЛ ОШИБКИ, НО ТАК ОБХОДИТЬСЯ СО МНОЙ?! ЭТО КРАЙ НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ!!!

— ХВАТИТ!! ХВАТИТ, МАЙКЛ!!! — верещал дядя, когда я медленно загонял его правую руку в обратную сторону. — ПОМОГИТЕ МНЕ! КТО-НИБУДЬ!

Охрана стояла и молча наблюдала за нами… за мной, как я избиваю чуть ли не до полусмерти этих пиджачков, которые сейчас были измазаны собственной кровью. Да чего там говорить, я и сам был весь по локоть в их крови, а может и не только в их…

Костяшки пальцев болят и кровоточат. Дыхание неровное, делает пируэты то вниз, то вверх. Я уже ни о чём не думал. В моём сознании лишь стояла задача нанести им максимальный вред, пусть и пренебрегая их смертями. Пусть живут, мне их убивать незачем даже несмотря на то, сколько боли они привнесли в мою жизнь.

Последний удар и дядя бессознательно отключается.

Встав с него, я оглядываюсь. Меня окружали каменные лица людей и врачей семьи, которые бежали к этим выблядкам с носилками и синими портфелями.

Почувствовав снижение агрессии на один процент из ста, я, едва шевеля ногами подобрал свой пиджак с вылизанного до блеска пола и направился к единственному месту, где я смогу навсегда позабыть о таком понятии как «родственники».

***

— Майкл, прошу вас перестать употреблять табак в замкнутом помещении.

Я обернулся на Патрика, сидящего на месте первого пилота. Он молча глядел на обширный вид безлюдного космоса, где не было видно ни звёзд, ни планет, лишь белые прямые, которые разом сменяли друг друга.

Мы были в подпространстве.

— Сопоставимое количество выкуренных табачных изделий не допускается к употреблению ввиду возможного развития серьёзных проблем с большим количеством аспектов вашей жизни. Майкл, пожалуйста, вытащите сигарету из своего рта, — всё с тем же роботическим голосом, который я привык слышать, порекомендовал мне Патрик.

Я не стал перебивать его ведь… что он сделает? Поменяет своё мнение? Возможно. Но я не собираюсь грубить ему, потому что в моих глазах он просто робот. Этим всё и сказано.

— Спасибо… Патрик, но я не нуждаюсь в твоих советах… — хрипло ответил я, сморщившись от наступившей резкой и колкой боли в горле, а также одновременно с этим чувствуя себя немного не в этом месте.

Он ничего не ответил, продолжив смотреть прямо в одну точку.

Я не чувствовал себя от слова совсем.

Всё тело болело как после изнурительного рабского труда, которого мне приходилось видеть на некоторых колодцах. Я ныл, плакал, ломал и кричал. Во мне было несоизмеримое количество моральной боли. До сих пор я, валяясь здесь, на диване, не могу принять прямо-таки всё эксцессы, которые разрывали меня изнутри.

Хотя я и не верю во всю эту чушь, чем раньше пользовался наш народ как биологический вид, я всё равно… верю в то, что быть может они когда-нибудь простят меня за мою глупость, ведь… что я сделал? Избил двух глав одной хоть и суперизвестной оружейной компании, но явно не последней и вообще ненужной? Да меня бы на виселице повесили, если бы эта информация дошла до Диктатора.

В это мне мало верится, но всё же… верится. Я ничего большего не прошу, лишь простить меня хотя бы в несколько грубой форме.

Но не сейчас…

В данный момент я вместе с Патриком лечу на своём приготовленном транспортном судне малого размера на ту самую арктическую планету среднего типа с включённым стелс-режимом, который я не так давно достал у контрабандистов.

Несколько грубые формы судна придавали ему стандартный вид космического транспорта нашей Федерации. Внутри же всё было относительно комфортно за исключением несколько жёстких спальных мест и диванов. Судно составляло из себя грузовой транспорт для средних грузов. Небольшое, по меркам всё той же Федерации, вмещающее четыре спальных места. Обслуживается двумя пилотами, одним инженером и электриком.

Разделено всё так: грузовой отсек, плавно переходящий в коридорную часть, откуда можно уже попасть в спальное помещение, туалет и ванную; дальше по коридору тебя встречает пункт управления, где стоит один полукруглый диван, кухонный столик и всякие полки вместе с плитой и холодильником.

Я затушил… охренеть в какой раз сигарету об стеклянную пепельницу.

Ясность ума давалась мне с трудом. У меня было жгучее желание набухаться и нанюхаться, но всё это захватить я забыл ввиду ненадобности на момент подготовки.

Войдя в грузовой отсек, я мельком взглянул на сломанные стулья, столы, пару винтовок и несколько кристаллических телевизоров, потерявших свою популярность. Стекло валялось везде, словно кто-то специально его рассыпал. Один ствол лежал под стальным столом, который я даже пытался разломать, правда получил взамен только сильную припухлость в правой кисти.

И это всё устроил я. Именно я.

Тогда это продлилось недолго стоило мне вспомнить об контейнере с куревом. Только по этой причине я не начал портить провизию и амуницию в промышленных масштабах.

И сейчас, когда я еле могу дышать чувствуя, как ком в горле отзывается ответной тупой и ноющей болью и как тело покинули прежние силы, как костяшки пальцев ныли и выли, выглядя неестественно красными, я, медленно и горбясь зашёл в спальню. И упав лицом в твёрдую подушку мгновенно уснул.