Я ожидал любого, но не этого мелкого. Вот так насрать моим планам не каждый сможет, а он вместе со своим отсталым другом и подавно. Хрен знает, что он здесь забыл. Достаточно лишь перечеркнуть несколько вариантов как передо мной предстаёт лишь одно — его подозвал мой отец.

Стараясь сжать всю мигом накопившуюся враждебность, горячо переливающуюся в моём сознании, я медленно присел.

— Майкл, рад тебя видеть, — поприветствовал он, закрывая дверь, которую я до этого забыл запереть на ключ.

— Тоже, — немного позже ответил уже я, когда он подошёл.

— Могу присесть? — кивнул Марк на место слева.

— Нет.

Вот так просто. Взял и сказал нет.

Он старался не подавать виду что это его как-либо задело, но на мгновение я всё же отчётливо запечатлел как лицо слегка дрогнуло, словно его кто-то сильно ущипнул.

— И что ты тут делаешь? — обвёл он рукой весь периметр.

— Развлекаюсь.

— В каком плане? — нахмурился он.

— В обычном.

Уверен, сейчас у него либо вскипает кровь одновременно представляя как я бездыханно падаю на пол после его точного удара не в силах что-либо сделать, либо у него все мысли перемешались в один тяжёлый мешок с понятной субстанцией, где везде витает одинокая мысль: «Да как этот ублюдок посмел?».

Но нет, такое у него вряд ли получится совершить со мною.

— Ты… ты куда? — замешкался он, когда я спешно встал с дивана направляясь к красной линии.

Двадцать магазинов и штурмовая винтовка. Гильзы, думаю, уберёт персонал, а остальным я сейчас и займусь. Уже не возвращаясь обратно по несколько раз я вошёл в оружейную и оставил там все магазины. Поставил винтовку и достал из санитарного шкафчика весь набор для её чистки. Всё это время Марк просто ходил за мною как собака за хозяином и, если точнее, как наивный ребёнок, который старается скрыть собственное первородное любопытство под видом жалкого безразличия. Однако я-то не тупой. Вижу, как он с интересом наблюдает за тем, как я шомполом ковыряюсь в стволе разобранного автомата.

Закончив, я выключил свет и вентиляцию, запер на ключ оружейную, а после вернулся обратно и надел пиджак. Оставалось лишь проделать то же самое и с самим стрельбищем.

— Какие у тебя планы? — спросил он с неким отчаянием. Видимо понял всю безрезультатность своих действий.

— У меня их нет, — соврал я, вытащив ключ и спокойно сложил ключницу в карман.

— То есть от слова совсем?

— Да, от слова совсем, — кивнул я и был таковым.

***

Обычное утро на планете Шовехер. Здесь во всю играло начало осени, когда по стандартному календарю уже через неделю будет новый год. Желтели листья, бушевал лёгкий ветер, дождь усиливал свои наплывы и всё чаще проявлялся в своём привычном виде.

Обычный завтрак, где я ем сырный омлет с парой булочек простого белого хлеба запивая всё это густым чёрным чаем и к его дополнению стаканом холодной воды.

Персонал в составе двух единиц, — Тарина и Карла, — стоят недалеко от меня готовые в любой момент выполнить мой приказ. Телохранители, — Боб и Версл, — тоже в составе двух единиц сидели за отдельным столом поедая свой привычный ежедневный завтрак в виде яичницы и нескольких сортов хлеба на выбор.

Столовая моей семьи строилась по образу «Что богато то не безобразно». Высокие натяжные потолки, три белых люстры, которые сами по себе уже целое произведение искусства. Девять огромных оригинальных портретов моих предков, которые возглавляли мою семью и компанию, и плотный огромный серый ковёр, простирающийся на весь возможный пол.

Сюда ведут две огромных двустворчатых двери на пять голов выше меня. Красивые блестящие они отлично подходили ко всей теме всего дома. Лишь люстры хоть как-то отличались, пестря белыми и зеленоватыми оттенками по всему интерьеру. Отец говорил, что их сделал кто-то да там и привезли уже к моему первому дню рождения.

«Интересно, а мать тогда ещё была в семье?..»

Я прокашлялся. Да так, что едва не подавился собственной слюной вперемешку с еле прожёванным белком и желтком. Персонал здесь же оказался рядом, стуча по спине, но я лишь показал отказный жест и с особыми усилиями залпом запил всю воду, находящуюся в стакане. Краем глаза я даже увидел, как телохранители встрепенулись, когда они всегда невозмутимы.

И сейчас, когда я в полной тишине цепляю на вилку седьмой кусочек омлета я наслаждаюсь всей беззаботности ситуации.

Настанет момент, когда с готовностью смогу полететь обратно на планету под номером сто тридцать пять. Там, где-то недалеко от экватора располагается колония, а севернее та самая гора, отмеченная на моём навигаторе, к которому я пока не притрагивался. Патрик поможет мне в этом. Его знания в управлении космических суден и кораблей пока расписаны лишь на бумаге, однако думаю, что мне этого в недалёком будущем хватит ведь только когда я ему прикажу сесть на место пилота то тогда и смогу убедиться в его навыках, которых пока ограниченное количество.

И здесь пришло небольшое озарение, никак не отобразившееся на моём лице… Ведь я просто могу взять и включить у него функцию самообучения. Да, точно. Именно с ней он-то и сможет показать себя во всей красе. Его возможности и навыки смогут обновляться и пополняться.

Именно так я и поступил, придя в свой кабинет.

Час на повторное прочтение инструкции, и я уже ковыряюсь у него в голове. Вытащив накопитель и подключив его к личному компьютеру через переходник, я осторожно внёс кое-какие изменения в нескольких строках. В правильности своих действий был уверен благодаря всё той же инструкции и официальной документации профессионального знакомого моей тёти.

— Приветствую вас, Майкл, — синтетически произнёс он.

— Да, я тебя тоже приветствую… — сквозь боль ответил я. — Можешь не говорить столь… искусственно?

— Искусственно — это как? — не сдвинулся он ни на дюйм смотря на меня.

— Ну… не совсем роботизировано, склоняясь к человеческой речи. Да, опираясь на неё. Можешь ведь?

— Понял вас. Необходимые изменения будут видоизменяться с течением циклов.

— Патрик, цикл — это сколько?

— Один цикл — один стандартный год.

Как… долго.

— А может ли твой говор перестроиться за… месяц? — негромко спросил я.

— Вероятность минимальна.

Ясно.

В общем, дела шли, работа в доме кипела.

Под начало вечера мне даже пришло голописьмо, где было чётким текстом расписано, что вот-вот со дня на день прилетит двоюродный брат. Ему, если я не ошибаюсь, где-то двадцать один год. Я не был этому рад или зол. Скорее мне было просто безразлично.

К восьми по локальному времени было прислано ещё одно голописьмо, но уже с теми вестями, что завтра прилетит отец с дядей. Думается мне, что колония ничего не потеряет. Как-никак, но скоро новый год и многие попросту желают провести его в кругу своей семьи.

Ну или же это просто прекрасный предлог для деловых встреч с кем-либо.

— Эрл, ты пойдёшь со мной.

— Да, Отто, — отозвался он, сразу направившись в главную оружейную на первом этаже.

Неожиданно мне пришло сообщение в мессенджере:

«Нужно срочно встретиться. Девять вечера по локу, — «локальному». Ресторан им. Растанартена.»

«Принял. Можешь не ожидать.»

После отправки я мигом встал с кресла закрывая медицинскую энциклопедию одновременно с этим вызывая Эрла и едва ли не бегом добрался до главного холла.

— Эрл, ты пойдёшь со мной, — кратко проинформировал я его, не вдаваясь в необходимые подробности.

— Да, Отто, — отозвался он, сразу направившись в ближайшую оружейную, находящуюся на первом этаже.

Ресторан располагался в спальном районе двадцатого сектора недалеко от районного управления полиции. Думаю, выбрала она именно это место ссылаясь на моё отношение к личной безопасности.

Эта планета медленно преобразовывалась в Экуменополис, что мне несильно нравится. Зачем захламлять планету лишними миллиардами, когда можно просто колонизировать или терраформировать безжизненные планеты? Да, я понимаю, что сподручнее концентрировать всех людей на одном космическом теле, но в чём другая выгода? Разве не дешевле и легче будет сделать так, как я считаю рациональнее всего?

Видимо я никогда не пойму приближённых Диктатора…

Пятьдесят процентов поверхности Шовехера покрыта водой, из которой только пять процентов составляет пресная. У нас не так много аграрных районов, как и добывающих — всё это привозится с узконаправленных на это планет. Лесов всё меньше, что неудивительно. Флоры и фауны тоже, что не беда так как одним миллиардом меньше одним больше… всё равно ничего не изменится. Но ответственные за это люди правильно сделали, что везде понаставили небольшие территории меж улиц и площадей вдоволь заполненные разными видами деревьев. Пока мы ехали всего таких я насчитал ровно двадцать шесть штук.

И когда я вышел из транспорта на меня здесь же начали падать капельки воды. Ещё во время движения наблюдал их очень редкостное скопление на стекле, но и в данный момент условия немного другие. Дождь набирал обороты, так что сколько ждать ливня лишь вопрос времени.

Первым же делом на входе нас двоих встретил мужской хостес:

— Добрый вечер, многоуважаемый посетитель. Ваше имя? — взглянул он в планшет.

— Майкл Отто, — хрипло ответил я ввиду сухого горла и прокашлялся.

— Так… — водил он глазами по, судя по всему, строкам. — Хорошо, господин Отто. Ваш столик имеет номер шестьдесят три. Приятного вам вечера. — сильно наклонился хостес закрыто улыбнувшись.

Интерьер был интересным. Приглушённый свет, позволяющий разглядеть только то, что ты ешь и пьёшь. Сами источники искусственного освещения представляли из себя обычные светильники, несильно бросающиеся в глаза. Небольшая живопись закреплена на стенах то здесь, то там. И люди, много людей. Не ожидал я, что их будет ну вот настолько вот много. Конечно, сегодня конец рабочего дня… но всё же.

Мой столик располагался в самом отдалённом месте, куда вновь заворачивал путь. Из-за схожести маршрута я даже невольно вспомнил про мисс Хэтч.

— Привет, Майк, — приятно улыбнулась девушка напротив, когда я садился за стол на очень удобный диванчик.

— Да, привет, — без эмоций сказал я, вешая пиджак на настенную вешалку. — Давай переходить к делу. Что случилось?

Девушка замешкалась, видимо не сразу собираясь с мыслями.

Честно, я уже думал, что у неё было что-то срочное… Но нет. Всё в пределах её персоны.

— Честно… ничего сверхсрочного у меня не случилось, — извиняющееся улыбнулась она.

Девушку сидящую напротив меня звать Бертой. Берта Эккерон. Старшая дочь семьи Эккерон, промышляющей добычей полезных ископаемых на Шовехере. У Федерации имелся и свой представитель по добыче, но всё же несколько узконаправленных компаний никогда не помешают ведь в нашей многосистемной стране никак не воспрещался собственный бизнес, а наоборот даже очень вознаграждался.

Светлые коричневые волосы, или точнее каштановые. Они были завязаны в пучок выше затылка примерно на градусах тридцати или тридцати пяти. Мягкое улыбчивое выражение лица. Минимум косметики и еле заметный запах одеколона, стоимость которого я не имею возможности определить ввиду отсутствия навыков. Одета в чёрную блузку с расстёгнутой верхней пуговицей и в того же цвета джинсы. На настенной вешалке, где помимо моего бордового пиджака вдобавок висела тёмно-серая кепка вместе с её светло-бежевой ветровкой.

Не знаю, скажет ли это о чём-нибудь, но в детстве она являлась единственной девочкой, с которой я вообще общался хоть и в своей крайне ненормальной манере. Наша странная дружба продлилась и до сегодняшнего момента.

— Ты какой-то… бесчувственный. Что-то произошло? — наклонила она голову набок поставив её на две руки локти которых были на столе.

— Один из моих людей вчера пытался всадить мне нож в спину, — нагло наврал я.

— Оу, это ужасно… — промямлила она. — И ты его убил?

— Нет, — покачал я головой. — Лишь руку сломал.

— Я искренне удивлена, — нейтрально сказала Берта. — Почему не убил-то?

— А зачем? — задал я встречный вопрос. — Он не то чтобы мой человек, но и никем его у меня язык не поворачивается назвать. Иначе говоря, он просто важен.

— И чем же? — ещё сильнее наклонила она голову.

— Не знаю… — никак не мог найтись я со словом. — Может… потому что он меня спас? — и увидев её заинтересованный взгляд, добавил: — Когда я был на отцовском задании то едва не умер, если бы он не подлатал меня. Ну знаешь, заражение крови и прочая хрень, что так и норовит отправить тебя в никуда.

— Да-а… я поняла… — протянула она, глядя на меня своими голубыми глазами. — Ты что-нибудь заказывать будешь? — взяла она меню.

— А что есть? — взял я уже второе читая список.

Салат, салат, салат… Каша какая-то. Мягкий картофель и перечень непонятных мне названий.

— Можешь порекомендовать что-нибудь тяжёлое? — глянул я на неё.

— Ты же до сих пор не любишь салаты? — нахмурилась она.

— Да, — моментально ответил я.

— Значится, мясное ассорти.

После кнопки пришёл официант и мы вместе продиктовали свои заказы.

В итоге мы остановились на мясном ассорти, салате из свежих овощей, моём любимом белом хлебе и одной бутылке красного вина. Знаю, дела делами, а отдыху время. Именно так я размышлял, когда усталость накапливалась и её некуда было девать. На эту встречу шёл я с другими намерениями. Помочь. Но что есть, то есть. И всё же приятно вновь ощутить себя непринуждённым, где можно не бояться того, что сбоку прилетит пуля или тебя подставит кто-нибудь из персонала хоть шанс этого очень невелик.

Так что я наслаждался. Продолжал наслаждаться тем, что у меня имеется данная возможность.

— И что твои родители говорят?

— А они что? Им бы меня пресечь и дома оставить, — зло высказалась она. — Каждый день приходится… слушать их. А у тебя, а? Майк? — посмотрела на меня Берта. — Как там у тебя отец?

— Вновь какую-то херь делает, — отпил я немного. — Уже какую неделю там возится не пойми с чем.

— А мне это знакомо…

— Да?

— Мой тоже ковыряет что-то в этих бумагах, когда основную работу выполняют нижестоящие. А знаешь, — воодушевлённо приподняла она взгляд. — вдруг он просто перебирает листик с одного края стола на другой при этом изображая бурную деятельность! — едва ли не сдерживая порыв смеха заявила она.

— Даже не знаю, стал бы мистер Эккерон…

— Аха-ха-ха! — разразилась она смехом хватаясь за живот. — Да стал бы, стал бы!

Смеялась да так, что даже некомфортно стало. И ладно бы мы находились на улице или где-нибудь в комнате. Но не, чёрт возьми, в ресторане.

— Да всё, Берта. Тише, тише, — старался я её утихомирить.

— Хах… Ладно… — убрала она руку с живота. — Ну всё же, мой так вообще ничем видимо не занимается. Пишет, подписывает, а толку-то никакого. Раз! И нет его труда! — и взмахнула руками.

— Мой тоже не сахар, но что есть, то есть. Ты сама это прекрасно понимаешь.

— Понимать то понимаю, но смысла-то никакого нет.

— Нет, он есть, — возразил я. — Возможно в скором времени он вновь почувствует, как…

— Любит меня? — вопросительно вскинула она брови. — Да ну, Майк, ты серьёзно сейчас? Он никогда больше не увидит во мне дочку как бы я ни старалась…

— Но…

Да, я не мог найтись чем ответить ведь сам не знал ответа. Да даже если бы у меня не было в точности такой же ситуации я бы моментально нашёл его. Я прекрасно понимаю Берту, но этом всё заканчивалось. Поддерживать людей явно не для меня. Так что не нашёл ничего лучше, чем просто…

— Берта, — положил я правую руку на её плечо. Хорошо, что стол небольшой. — надо лишь принять истину. Людей не изменить, не имея определённую тактику. Можно, конечно, принять физический метод, но он вряд ли тебе понравится, да и мне не нужны проблемы. Так что тебе придётся лишь отложить подобные мысли и просто-напросто продолжать жить.

Она смотрела на меня со слегка влажными глазами, а после, вытерев их своими салфетками, взятыми из сумочки, весьма сипло проговорила:

— Спасибо, Майк…

— Чего ж ты меня благодаришь, — резанул я один кусок говядины и отправил его в рот. — Я ведь ничего не сделал. — и попытался отмахнутся, но у неё было другое виденье ситуации.

— …возможно ты даже будешь не против этого.

— Насчёт чего? — не поняв поднял я голову.

Двумя руками она изобразила недвусмысленный жест, а именно указательный в некое кольцо, созданное с помощью большого и указательного другой кисти.

— Тц… — раздражённо цокнул я, вернувшись к мясу. — Может потом, а?

— Как потом? — удивлённо переспросила она. — У тебя как раз послезавтра Четверть, вот я и решила, что подарок будет как раз.

— Четверть? — не понял я.

— Да, — кивнула она, но видя, что я продолжал озадачено смотреть слегка отстранилась. — Неужели ты забыл про своё… свой день?

— Можно и так сказать, — пожал я плечами за что вновь получил недоумевающее лицо.

— Я крайне удивлена, очень удивлена, — с закрытыми глазами покачала головой, говоря так будто кого-то цитировала.

— И когда именно же моя Четверть?

— Двадцать восьмое число, — вернулась она к вилке целя в маленькие огурцы и помидоры.

Так, сейчас декабрь... Два дня. Двадцать шестое декабря... Шесть дней до нового года…

— Какой же я… олух, — пробормотал я, скривившись и потянувшись к бокалу.

— Всякое бывает, — спокойно сказала она прожевав. — Я даже не сомневалась, что ты забудешь.

— А я почему-то уже тогда подсознательно думал, что ты позвала меня только ради того, чтобы потрахаться.

— Да ну, так неинтересно… — фыркнула она, отпив вина и едва-едва покраснев. — Хотя с тобой я не прочь. — и вновь взглянула в мои глаза.

Если так вспомнить, то моменты, где мы занимаемся любовью были не столь частыми. Два раза. Первый с ней был, когда мне стукнуло шестнадцать. Ей на тот момент было семнадцать с половиной. Говорят, что парень должен быть старше, а в нашем случае совсем обратная ситуация. Мы не любим друг друга лишь имеем определённую симпатию. Я думаю, что этого вполне достаточно.

— Значит, решено, — встал я со стола допивая. — Ты уже, как я вижу, доела, да и я в общем-то. Ливень на улице уже должен был как раз начаться. Спешить некуда, а значит…

— Нету смысла разъезжаться? — продолжила она мои слова.

— И ты права, — кивнул я, почувствовав на мгновение как с губ сорвалась мимолётная улыбка.

— Щас только доем, — запихнула она в рот салатовый лист накидывая сумку через плечо.

— Я, кстати, недавно узнал, что в этом здании есть небольшой отель, — вру, я всегда знал. — Может переночуем в нём? — предложил я, накидывая пиджак.

— Давай, — взяла она ветровку и кепку.

Я глянул на счёт, где красовалась нехилая такая сумма. В сравнении финансов моей компании это сущие копейки, но обычному рабочему классу это был если и несильный удар по карману, то хотя бы ощутимый.

На ходу поправляя пиджак я встретился взглядом с Эрлом, который читал что-то в телефоне. Я кивнул, на что он ответил тем же и уже без проблем мы с Бертой вошли в лифт.

— Привык к обычным лифтам? — спросила она, смотря ровно перед собой.

— Ага. Такие лифты словно сжимают тебя в своих стенах, — слегка трясся я.

Меня ощутимо кружило, так что я не придумал ничего лучше, чем опереться на перила.

— Знаешь… когда ты говоришь подобное то сложно понять, что ты конкретно чувствуешь под словами.

— Это потому, что я держу лицо?

— Скорее маску.

— Но я не клоун, — не согласился я.

— Все клоуны так говорят.

Кто бы говорил…

Вот мы и приехали, вот мы уже стоим на ресепшне, вот мы уже берём ключи для нас и для Эрла, которому я между делом подкинул их.

Открываем дверь, заходим за порог, и…

Она вцепляется своими губами в мои.

Я еле как успеваю закрыть дверь на замок, как она уже стаскивает мой пиджак с плеч слаживая его и прижимая локтем, дабы не упал.

Вот я уже подбираюсь к её шее, спине, талии… где мои руки утопают в её пятой точке.

Надо признать там у неё есть за что зацепится и помять.

И… как же давно я не занимался этим. Прошло, наверное, несколько лет, а может и вовсе с совершеннолетия…

Я уже мысленно находился не в этом месте. Где-то там, далеко за Вселенной.

И уже готовый к тому, что будет всю ночь моя голова кипела, будучи погружённой в водопад приятного возбуждения…