После событий шестой главы

Блассен впервые увидел, как Майкл открыто общается с Комиссаром.

— Племянник… — пробормотал Блассен, идя по узкому коридорному проходу.

Место его назначения находилось на другом конце жилого блока. Сейчас он только-только выходил из западной части, переходя к центральной, где уже открывается вид на столовую и некоторую часть кухни. Он взором искал свою мать проскальзывая взглядом многочисленные табуретки, стулья, столы и диваны. Её нигде не было, что способствовало у него появлению некоторой тревоги.

Но зато он встретил своего бывшего одноклассника. Тот помахал рукой и нетерпеливо подбежал к Блассену.

— Блассик! — вскликнул паренёк. — Ух… — тот осмотрел его снизу-верх. — А нехило ты так исхудал, а?.. — а после посмотрел в глаза. — Где был?

— Н-не суть важно, — закатил Блассен глаза, пытаясь спрятать нарастающую неловкость.

— Блассик… — вновь произнёс парень, расплываясь в широкой улыбке, сильно сузившая его глаза.

— Н-не называй меня так… Генри! — повысил Блассен голос, мигом раскрасневшись. — Иди уже куда шёл! Болван чёртов!

Генри удивлённо посмотрел на своего негласного приятеля.

— Чего ж ты так весь?

— Генри…

Блассен вместо того, чтобы попросту прогнать его, схватил и сжал ничем не защищённое правое плечо.

— ЧТО?! Больно, Блассен!

Генри еле оторвал руку от своего плеча, заметив, что ногти на этой самой руке были очень неухоженными. Как только рука была отцеплена он отошёл на несколько шагов назад и к счастью для него рядом проходил знакомый мужчина.

— Дядя Уолт! — Генри наивно заулыбался.

Угрюмый мужчина возрастом в сорок на вид уставился на парней.

— Дядя!.. — вновь повторил паренёк.

— Э-э… Блассен, — упомянутый вопросительно указал на себя. — здравствуй, рад тебя снова увидеть. Я так понимаю ты помогал Комиссару, верно?

— А-а… — Блассен сбился с толку. — Да, я помогал ему, дядь Уолт. Только недавно освободился.

— Вот как… — Уолт понимающе почесал подбородок. — Ха-ха, рад что ты вновь с нами в строю. — радостно заявил тот, продолжив: — Ну давай, иди куда шёл. — повернул он Блассена в нужное направление и несильно толкнул оного вперёд. — Просто как вижу ты направлялся к миссис Кухарски.

— Да, направлялся… Ла-ладно!.. — неуверенно двинулся Блассен, но пройдя несколько метров всё же решил попрощаться: — Рад был вас видеть, мистер Д’вай!

Изумлённый темноволосый мужчина проводил взглядом Блассена и после того, как тот скрылся из виду — повернулся на одиноко стоящего Генри; взгляд Уолта сразу же сменился на прежний.

— Генри, — названный аж от страха отошёл назад. — Ты опять-таки его называл… «Блассиком»?

— Я… я случайно!.. Случайно так вышло! — Генри продолжал давать назад.

— Ну и ладно, — отмахнулся Уолт. — Позже поговорю с твоими родителями. — договорив, двинулся он в сторону столовой.

***

Не был я готов встретить того… человека. Думалось, что после выпуска никогда вновь никого не увижу и что все меня забудут, — да и я сам забуду, — но… как говорит мама: «Это так не работает».

Да, в учёбе я не был самым эффективным по оценкам. Не имел друзей в классе и даже приятелей. Мне просто не с кем было поговорить. Лишь Марк в свободное от учёбы время спасал меня от давящей скуки, хоть он-то и несильно отличался ото всех.

Но если честно…

Я заметил ещё нескольких знакомых лиц и двинулся в другую сторону.

…главное сейчас проверить как там мам и Мальва, остальное менее важно.

С того момента как я вышел из квартиры прошло от силы минут девять. Если не учитывать время, потраченное на Генри, то прошло всего примерно семь, не больше… Решено, в следующий раз я изобью этого мелкого и мне не будет никакого дела до охраны или кого-либо там ещё. Главное — это проучить его. Но совершать это прям щас я не собираюсь, ведь только потеряю отличную возможность вновь увидеться с мамой.

Ещё пару поворотов то налево, то направо и внимательных попаданий по указательным нумерациям на стенах и я пришёл сюда — в «Жилой Блок 17-A2».

Огроменные автоматические ворота высотой и шириной в десять футов (~3 м), расположенные во выпуклой внутрь стене.

— Вот я и дома… — пробормотал я.

Уже потянулся к ручке, как вдруг справа загорелся дисплей на двери. Витая в рассуждениях я совсем забыл о необходимости подтвердить свою личность. Вытянул цифровой пропуск из кармана своего пуховика и приложил его к дисплею, он перелился в светло-зелёный цвет сообщая этим что доступ отныне временно разрешён. Ворота плавно отворились, спрятавшись в стенном механизме так, будто широта точь-в-точь совпала с долготой.

— Словно сто лет меня здесь не было…

Тридцать футов в высоту (~9,1 м), разделение на одиннадцать с половиной на каждый этаж (3,5 м), то есть, условно здесь два этажа плюс небольшое расстояние для вентиляций и освещения, кроме которого большинство моих сверстников ничего и не видели.

Мне по нраву родная простота в купе с максимально эффективным способом использования полезной площади, правда этот серый бетон… и такого же цвета сталь, вместе лезущие из ниоткуда портят всё начавшееся нарастать вверх настроение.

Пройдя несколько квартир, я наконец нахожу нужную. Вглядываюсь в решётку и зашторенное изнутри окно, как замечаю отголоски внутреннего тёплого освещения. Подхожу к двери и вытираю ноги об лежащий серый ковёр.

Солидный вдох и выдох — я тяну руку к звонку.

Проходит первый десяток секунд. Не отвечают… Повторяю действие ещё раз, и вновь не отвечают.

— Да что б вас…

Я лишь всё усерднее и усерднее пытаюсь воспроизвести какую-нибудь мелодию, множество из которых приходят мне на ум, как вдруг…

— Да-а-а-а… иду я… — послышался приглушённый ответ какой-то девушки вместе с нарастающими шагами по деревянному полу.

Я немного отошёл.

Русая девушка резко открыла чёрную цельностальную дверь с небольшими узорами герба нашей Федерации.

— А… Это ты, Бласс… — её враждебное выражение моментально перелилось в нечто нейтральное. — Заходи. — двинулась в сторону.

— Ага, тоже рад тебя видеть, Мальв, — сказал я, зайдя в прихожую и закрыв за собою дверь.

Сестра пошла в сторону своей комнаты.

Странно то, что у неё до сих пор нет парня. Или же…

— Мальв, Слушай! — громко начал я, вешая пуховик на плечики вешалки. — У тебя парень-то появился за то время, пока меня не было, а? Видать ты ещё позволишь кому-нибудь из своего класса сгинуть вдали от обихода.

Так, одеваем тапочки…

Вновь послышались нарастающие шаги, и моя сестра выглянула из-за угла.

— Да чёрт возьми, Бласс! — на такой же громкости начала она. — Сколько раз тебе повторять, что мне нет никакого дела до них, по крайней мере на лет пять вперёд? Да и не мой класс, а бывший класс. Не забывай, что уже прошло одиннадцать лет с моего выпуска!

— Да понял я, понял... — сел я на диван. — А ма дома?

— Как думаешь, стала бы я кричать на весь дом будь она здесь? — повела она глазками по сторонам.

— Чёрт… — встал я. — Ну ладно, тогда я пить пиво…

— А, и насчёт этого…

— Ну, говори.

— …я отдала весь твой настолько “ценный алкоголь”, что ты аж прятал его в вентиляционных трубах туалета, Комиссару.

— Какого чёрта?! — вскрикнул я. — Ты хоть понимаешь сколько там было галлонов? — и взялся за свою голову.

— Понимаю… — виновато выдохнула она. — Именно по этой причине я и отдала ему ящик. — и невинно улыбнулась. — А тебе стоит поменьше пить, ты, беспомощный мешок с говном.

Я, конечно, на всё был готов, но не на такое приветствие от сестры в обмен на долгое отсутствие! Мы вообще-то должны были вместе обняться и пообедать одновременно с этим говоря о неважном, но…

Сестёр не выбирают, как и братьев.

— Хорошо, я тебя понял… — двинулся я в сторону холодильника.

Спор спором, но молоко по расписанию. Так… три и пять. Не, лучше два с половиной.

Я схватил ту пачку, которая мне больше всего понравилась и присел за стол, наливая молока в свой любимый белый стакан из-под кофе.

— Слушай, может ты перестанешь на меня так глазеть, а, Мальв? — причём делает она это с осознанием дела. Крипово, что даже обоссаться как раз-два плюнуть.

— Да я так, ничего… — невинно склонила она голову.

— Есть же что-то? Выкладывай уже, достаточно шпионить, — вновь пригубил я стакан.

— Просто ты слишком грязный, словно в сортире целиком искупался.

Я оторвался от питья.

— С какой стати ты меня вообще оскорбляешь?

— А иначе что ты сделаешь? — пододвинулась она ко мне с рукой возле уха, прошептав: — Неужто пожалуешься маме?

— Не то чтобы мне не хотелось этого делать… Ведь я давно уже не маленький.

— И это позволяет тебе бухать до поздней отметки?

— Мальв, чёрт возьми… — встал я со стола. — почему ты нормально не можешь со мной разговаривать?! С какого… С какого хрена я вообще должен выслушивать твои так называемые “советы” в подобной форме, а?! Я, конечно, понимаю, что ты хочешь помочь мне и всё такое, но не в такой же гнилой форме!

Я заглянул ей в глаза, хоть и расстояние между нами было около семи футов (~2,1 м).

— А… — только и вымолвила она, прежде чем убежать обратно к себе в комнату, напоследок громко закрыв её на замок.

А я вместе с тем даже одёрнуть её не успел… Ладно, что-что, а принять душ мне уж точно бы не помешало. С этим я так уж и быть соглашусь с нею.

Допив стакан молока и собрав всё нужное для похода в скользкую обитель, я снял свой кожаный отцовский ремень и пока игрался с пряжкой взглянул на большое зеркало над раковиной.

— И вправду грязный… — пробормотал я, смотря на тело бледнолицего худого парня. Местами на поверхности моей кожи виднелась грязь и дурно пахнущие обильные выделения пота. — И это всё за полторы недели?.. Не, ну бред же. — и под конец непонимающе закрылся в ванной.

***

— Мальва! А, Мальв! — звал я эту дурочку, когда сидел за столом. — Иди ты уже кушать, нечего тебе там сидеть.

Никакого ответа.

— И вообще, чем ты там нахрен занимаешься, а?

Так же ноль внимания.

Прошло уже полчаса с того момента как я вышел из ванной. И сейчас, я лишь ловлю макароны на вилку, насаживая и поглощая их с преогромным удовольствием. То, что Мальва никак не отзывалась — раздражало меня. Ну что поделать если ей вообще на всё и всех плевать. Так и не вылезла моя старшая сестра из пубертата…

— Я сейчас съем последние сосиски!.. — сказал я, взором ища последнюю, как вдруг заметил её, будучи насаженной на вилке. — А… чтоб тебя… — выдох... — Ладно, Мальва! Тогда я доем… э-э… — что бы придумать… О, идея! — Я доем последнюю пачку арахиса! Да-да, тебе не послышалось. Ара-хиса!

И в который раз меня покрывает горечь проблемных ожиданий…

Потерпев катастрофическое поражение, мне оставалось лишь достучаться до неё.

— Мальв, открывай… — вдарил я несколько раз кулаком. — Не, ну серьёзно, это уже не смешно…

Послышались тихие шаги за дверью.

Щелчок, снова щелчок. Я отошёл назад. Щелчок, щёлк — дверь отворилась и на пороге в комнату меня встретило бледное лицо моей злой сестры.

— Бласс! Ты… ТЫ! — пыхтела она как котельня в нижней уровне.

— Тише-тише, — закрыл я ей рот рукой. — Зачем так злиться-то? — и убрал руку.

— ТЫ МНЕ БЛИН ПОМЕШАЛ!!! Я ПОЧТИ ДОШЛА ДО РЕКОРДА. ТЫ, УБЛЮДО… — закричала эта ведьма, но рука успешно сделала своё.

— Да чёрт возьми, сестра! — посмотрел я за спину. — Прекрати так орать, соседи же услышат… — и во второй раз убрал руку.

— …Будто тебя они не слышали, — прошмыгнула она. — Ты, между прочим, был громче.

— Да? Серьёзно? — удивление так и плыло наружу.

— Да, — ответила она. — И перестань ты уже звать меня обедать. Я не глухая и если молчу, то либо нахожусь в душе, либо играю.

— А-а-а… — слегка наклонился я вправо и увидел, как на экране телевизора в полностью тёмной комнате на полностью чёрном фоне горит большая надпись: «Игра окончена». — Тогда прости меня.

Она недовольно поджала губы и уже двинулась в комнату, как я спросил:

— Слушай, а когда у тебя появилась эта консоль? — указал я пальцем на чёрный ящик размером с добротный прикроватный столик.

— А-а… Так эт просто Комиссар мне дал взамен, на кое-что…

— И на что же? — здесь же спросил я без толики интереса.

— На твоё пиво.

Мы смотрели друг на друга. Я едва-едва начинал осознавать весь масштаб беды, пока она легонько отошла и прежде, чем я почувствовал и злость, и обиду, она спохватилась, побежав в прихожую.

— АХ ТЫ Ж ГАДИНА!!! — словно пуля я ринулся за ней пока она заливалась звонким смехом, несвойственным для других знакомых мне девушек.