Я ошеломлён. Больше мне нечего добавить.

Всё то время, что мы пробыли в пути, я думал, что раз уж отец искал это место столько лет, то точно не стал бы забывать насчёт вопроса касательно проникновения внутрь. Возможно, он был уверен в том, что вход располагается здесь, снаружи. Но нет, его попросту не существует. Вероятно, люди, что возвели внутри этой горы базу, лабораторию, неважно, наглухо закрыли все входы и выходы, после чего уже ушли отсюда или же остались там гнить.

После того, как я прокомментировал безалаберность отца, мы вернулись обратно к колымаге, которую я спрятал в горной тени.

Уставшие и поникшие безвыходностью, мы сначала поели за своими местами, изредка перебрасываясь словами, а после я потушил свет сев на кресло и зажал рычаг, и насколько это было возможным зафиксировал его в горизонтальное положение.

Нет, я не прав. Я надеюсь, что вход где-то недалеко от той стены. Если я иду в правильном направлении, то он должен находиться в толще горы, или же под подножьем, то есть, перпендикулярно или же диагонально. Здесь вероятность пятьдесят на пятьдесят.

Если исходить из слов отца, про, как он сказал, бункерные секции и огромные как котлы помещения в высоту превышающих обычных коридоров, то легко составить общий план по базе.

Да, исходя из этого можно предположить, что скорее всего вход будет вертикальным, хотя… это лишь предположение, да и не обоснованное. Оно возможно только лишь из-за того, что в толще всей горы не было обнаружено хоть одного входа. Возможность его расположения в других горах я исключаю, но если моя теория неверна, то мне придётся изучить данный вопрос более обдуманно.

«Сложно, конечно, однако мне необходимо действовать».

Это предложение пролетело в моём сознании словно бегущая строка и я резко поднялся с кресла, поднял рюкзак и достал пару пистолетных магазинов. Накинув пуховик на плечи и нацепив пару тяжёлых ботинок, я перешёл на композитный шлем с забрало, перед этим прикрыв лицо шарфом.

Застегнувшись где только можно я вышел из транспорта.

Мгновенно отчётливо засвистел ветер и в тело ударило морозом. Холодно, но, к счастью, я уже привык. Ещё когда только приземлился сюда, я только что и мог жаловаться сам себе на эту неприветливую погоду. Однако сейчас, когда я провёл в этом мире не больше полугода, я могу с уверенностью сказать, что просто привык, ведь жаловаться уже не приходится. Только на то, что сильно хочу домой.

Несмотря на ужасный ветер по меркам моего родного мира и планеты, я отчётливо уловил, как возле меня пронеслась высокоскоростная пуля.

Этот звук я узнаю из тысячи.

Я сразу же бросился в сугроб, образовавшийся из-за небольшого холма, и выставив локти перед собой, принялся карабкаться вперёд за какое-нибудь укрытие, внушающее более выраженную безопасность.

Бесчисленное количество раз я проигрывал в голове этот самый свист, словно классическую музыкальную композицию.

«Точно выше пистолетного, но ниже пулемётного…» — этого вполне хватало для того, чтобы примерно понять какой калибр применялся для моей ликвидации. Скорее всего промежуточный, но я больше склоняюсь к винтовочному. На это есть причина с небольшим — несильно высокая скорость полёта пули… если, конечно, выстрелили не так далеко от меня. Также, я не помню того, чтобы помимо той пули были выпущены ещё.

То есть, выстрел был одиночным.

Ставлю предположение на то, что он был произведён из полуавтоматической или болтовой снайперской винтовки. Тем не менее я больше склоняюсь ко второй. Также, тип используемого патрона у этой самой винтовки мне никак не узнать, пока не приближусь к врагу и не отберу у него оружие.

Поскольку пуля сначала пролетела из одной стороны в другую, то если примерно представить луч и одну точку, где первый — это идеальная траектория снаряда, и точка — это я, то получается, что выстрел был произведён где-то со стороны колымаги, примерно дальше от её кормы.

Я единовременно исключил возможность дружеского огня, потому как это просто тупо. Оставалось лишь несколько вариантов… Охотники? Вряд ли, ведь на этой планете единственные животные водятся уж совсем не в этой местности. Может быть, они заблудились? И будут стрелять в человекоподобную фигуру? Уж точно навряд ли. Охраняющие существа базы? Тоже вряд ли, потому что они попросту не смогли бы выбраться на поверхность, а если и выбрались бы из неизвестного мне выхода, то и вряд ли бы стали нападать на каждого встречного не на их территории, если, конечно, территория базы оканчивается на близлежащих стенах, в горе.

Оставался только один вариант. Он-то и был самым правдоподобным.

Это прибыли за нашими пленниками.

Во-первых, это единственный наиболее вероятный вариант. Во-вторых, прошло две недели с того момента, как мы взяли их в заложники. Если представлять примерную географию всей планеты, то по словам Мишель, их поселение находится вблизи к единственному океану, а это приблизительно две тысячи миль (~3219 км) в лучшем случае. Довольно большое расстояние как для двухнедельного пути.

В это время я залёг за холм, более крутой по сравнению с предыдущим.

Могу с уверенностью сказать, что здесь они меня не достанут. На это мнение влияет как неприветливый ландшафт, так и сама погода, которая к этому времени уже успела слегка так подпортиться.

Теперь мне оставалось лишь отползти вниз и встать на ноги, после чего перебежать к ним в тыл. Конечно, я не буду бездумно бежать сломя голову. Нет. Я буду пристально наблюдать за тем местом, где обнаружу их транспорт, а после пойду ва-банк.

Почему я так уверен, что их автотранспорт находится вблизи? На моё предположение влияют три вещи: они безрассудны и как заприметили меня, так и в тотчас же начали стрелять по мне, не взирая на риски и плохую погоду; не учитывая простую логику, они не решили ждать завтрашнего дня и просто дали мне знать об их присутствии; им попросту невыгодно оставлять свой транспорт дальше, чем нужно.

Но всё же, зачем они вообще начали стрелять в настолько ужасный момент? Да и вообще, как они не попали? Помешал ветер? Это весьма вероятно, но выстрел был достаточно далёким, так… что им мешало подойди поближе и использовать что-нибудь универсальное? Например, штурмовые винтовки или полуавтоматические снайперские винтовки?

Ладно, долой вопросы, даёшь ответы.

***

Я двигался быстро, насколько это позволяли встречные порывы ветра и до чёртиков простой снег в половину колена.

Всё это время в уме я представлял примерный план местности, где находятся горы и колымага, а за ней их транспорт или же они сами.

Конечно, могу и заблудиться, но у меня в руке навигатор, с помощью которого я отслеживаю место колымаги и точку, откуда начал идти.

В голове нарисовав две прямых, которые взаимно перпендикулярны друг другу, я изобразил координатную плоскость. На ней я пометил место моей дислокации, положение колымаги и примерное расположение снайпера.

Получается: место дислокации — четыре икс и минус четыре игрек (4; -4); колымага — минус два икс и минус один игрек (-2; -1); снайпер — минус два икс и пять игрек (-2; 5); место, где я решил скрыться в сугробе — икс ноль целых пять десятых и игрек минус два (-0,5; -2).

Траектория пули оказалась нестабильной ввиду весьма хаотичных порывов ветра, и отклонилась в неизвестную мне сторону.

Оставалось лишь идти навстречу их транспорту…

***

Двое мужчин, одетых в камуфляжную арктическую форму, сейчас пристально наблюдали за вездеходом, являющийся их основной целью.

— И сколько нам ещё ждать? — сквозь плотную ткань спросил тот, кто сейчас лежал в сугробе и целил транспорт через оптический прицел снайперской винтовки.

— Талан, я сам не знаю, — невозмутимо ответил его товарищ. — Но я сам желаю, чтобы они наконец вышли, нежели нам придётся самим туда переться.

— А ты этого хочешь? — посмотрел снайпер на подобие корректировщика.

Тот оторвался от биноклей.

— Как видишь — нет. Нам бы тот мужик нож в спину не всадил… — тяжело вздохнул он и посмотрел за спину. — И всё же пока вроде никого.

— Ошибаешься, он может быть везде.

— Тогда почему ты продолжаешь смотреть туда? — задал тот вполне приемлемый вопрос. — Нам бы вернуться обратно. Что думаешь?

— Но как же Лео? — возмутился снайпер. — Не можем же мы просто оставить его…

Вопрос его товарища заставил усомниться в правильности его мышления. Быть может, Леон и вправду не справится?

Без промедления он зажал передачу:

— Леон, возвращайся к колёсам. Повторяю, возвращайся к колёсам. Приём.

Спустя несколько секунд послышался голос их товарища:

— «Выдвигаюсь. Конец связи».

Было сложно сказать, был ли он недоволен или же ему было нейтрально, но факт того, что тот возвращается остаётся.

— Ладно, — встал снайпер на ноги и закрыв колпачки вскинул винтовку на ремень. — Пошли, Йон.

Тот молча встал с колен и направился вслед за Таланом.

***

Их транспорт оказался в точности таким же, что и наш.

Подойдя к задним дверям, я встал на подножку и слегка потянул на себя дверцу. На моё удивление она поддалась, и не без моего вмешательства была полностью отварена.

Войдя, я сразу же захлопнул её и расстегнул пуховик.

«Слишком жарко…»

Хотелось также снять и шлем с забрало, но потом не останется времени их надевать, так что оставалось только терпеть.

Первым делом я старался сориентироваться в этой темноте, и по своей памяти врубил свет. Уже без каких-либо проблем отворил дверь в передний салон и войдя пристально осмотрел всю панель.

Ключей нет, как и чего-нибудь полезного. Они слишком осторожны... Но если они и вправду предусмотрели подобное, то как же закрыть задние двери? На всякий случай я даже проверил передние, но те были закрыты, так что всё халатность. Везде халатность…

Всё же решил остаться здесь, дожидаясь прихода врагов. На улице слишком холодно, и если я продолжу там находиться, то боюсь, что отморожу себе что-нибудь. А здесь и обогрев рабочий, и ветер не беспокоит... В общем, прекрасно.

Вытащив пистолет из кобуры, я проверил наличие магазинов, и…

— Почему я только Шевсин не взял…

Да, а ведь мог. Но спешу себя переубедить. В голове у меня и не было мысли о том, что кто-то захочет лишить меня жизни, да и сам я надеялся лишь найти вход и сразу же побежать обратно, так что в данном случае я не виноват. Однако я всё равно мог взять оружие получше какого-то пистолета с дозвуковыми патронами.

Если представить, что перед вездехода — это прямая, то она примерно проходит по той области, в которой находятся мои товарищи.

Дабы убедиться я достал навигатор и пометил это место, после чего расширил видимую “пустынную” местность… И да, мои слова оказались верны, хоть и не совсем точно, но верны.

Убрав устройство в карман и поставив пистолет на предохранитель, я нашёл идеальное место, где меня не так просто заметить сразу. Оно находилось за невысоким плотным бортиком, позволяющий мне прекрасно спрятаться. За ним я и прилёг, облокотившись на стену. Ждать, я надеюсь, долго не придётся…

— Не придётся, — прошептал я.

В это время я услышал, как из стороны водительской двери работает механический замок, а после открывается и в салон уже входит враг. Также, я уловил приглушённый топот из заднего салона.

Я ожидал момента, когда можно начинать действовать.

Меня не было видно, так как я находился в кромешной тени. Свет никто не спешил включать, но я забыл, что…

— Свет! Леон! Здесь свет включён! — крикнул мужчина на немецком.

Это был сигнал, предзнаменовавший их дальнейшее несладкое будущее.

Я резко чиркнул предохранитель и также вдобавок неожиданно для них встал в полный рост, побежав на ближайшего.

Противник уже было успел взять в руку пистолет, но я оказался быстрее и выстрелил в это же плечо.

Ужасающе громкие хлопки разносятся в моих перепонках…

Пистолет на полу, и я делаю ещё несколько выстрелов уже в другую руку, из-за чего его локоть, слегка обвивши, падает на стальной пол, значительно заливая последнего ярко-красной кровью.

Вот я уже пинаю его в нижнюю брюшную полость, вследствие чего враг теряет равновесие и облокачивается на панель, и вместо того, чтобы продолжать держаться за оторванную конечность он скрючивается и хватается правой ладонью за живот.

Здесь уже забегает другой и стреляет в меня несколько раз.

Я отстранённо ощутил четыре попадания, словно пули были резиновыми.

Незначительно пошатнувшись, в ответ я осуществляю два точных выстрела в голову — обезглавленный противник падает замертво, расслабленно облокачиваясь на дверной проём.

Я хватаю того, который находился на грани болевого шока, и беру за оставшийся локоть, загибаю, подставляю пистолет к его затылку.

Появляется третий, однако он не спешит заходить за порог.

— Так, слушай меня внимательно, — спокойно заговорил я на понятном для него языке. — Сейчас ты даёшь мне ключи от транспорта, вы вместе выходите из него, и я уже отдаю необходимые медикаменты, дабы твой товарищ не СДОХ мучительной смертью. — последнее я сильнее подчеркнул.

Мужик, целясь в меня через механический прицел, дрожал, явно поражённый тем, как быстро умер один из его товарищей.

— Если ты не хочешь, чтобы умер и он, то тогда живо кидай ключи! — уже не сдерживая свой гнев закричал я, чувствуя, как меня резко начали покидать силы.

— Ты лжёшь, — мне неизвестно то, с каким лицом он это произнёс.

— Какой смысл мне врать?! — старался я придумать хоть что-нибудь. — Вот! Посмотри на меня... — тот не спускал с меня и взгляда, явно смотря на меня сквозь тонированное стекло. — Сейчас я выйду наружу с твоим… напарником. — мне всё сложнее… думать. — И вы… ты выходишь вместе со мной…

В это время я отворил дверь наружу… и насколько это было возможным… спустился на землю, отойдя от вездехода на… футы… несколько…

Мужик явно не… дуралей и последовал… за мной…

— Отпусти его, — сказал он.

— Где гарантия… что ты не выстрелишь…

Тот многозначительно промолчал…

Так, время… времени мало… Надо сделать что-нибудь… Я не хочу играть в… героя… Я просто… хочу жить… И именно поэтому… между хорошим и… плохим… я выберу жить...

Я резко выставил пистолет на… стоящего передо мной… после чего толкнул другого и… еле как закончил… начатое…

Будто сквозь странный наркоманский сон залезаю в салон… и неаккуратно достав шприцы, роняю их… на… панель. К счастью… ни один из них не разбился… Снимаю пуховик, беру… один шприц и… падаю в кресло…

Надо бы обработать… Но… нет время… У меня нет времени…

Немного зажимаю и вытекает… несколько капель…

Я… готов…

Найдя вену, я… что есть сил… стараюсь аккуратно попасть в неё, и… также аккуратно вводить… прозрачную жидкость…

Вот будет смешно… если это оказалась вода…

Вдруг, ни с того ни с сего, пропадает сонливость и некая форма тревоги. И наступает то состояние, при котором я чувствую себя предельно прежним.

Я осторожно вытаскиваю иглу и бегу наружу, где меня встречает ледяной мороз. Нахожу два трупа и наткнувшись в кармане у одного из них на ключницу возвращаюсь обратно и на этот раз захлопнув за собою дверь. Подхожу к бардачку и не с первой попытки открыв его достаю зелёный набор первой помощи.

Смотрю на локоть, — из него сочится небольшое количество крови, — беру небольшой пакетик со спиртовой салфеткой. Разрываю её, прилаживаю к локтю и придавливаю его к руке.

В это время я смотрю на бронежилет, спасшего меня от трёх выстрелов в разные места, но, по-видимому, вдобавок также переломавшего и парочку рёбер. Неважно, так как сейчас я чувствую, как с шеи стекает море крови. А нет… не с шеи, а немного ниже...

— Ох бля… Жгуты здесь не помогут…

В последнюю попытку беру пуховик и нащупав нужную вещь хватаю режущий лазер. Выставляю на самую малую мощность и дальность, после чего включаю, держа от себя. Образуется яркий красный луч, переливающийся небольшими белыми пятнами.

Я осторожно подношу его к фатальному месту.

— Так, сейчас будет больно… Или же не будет.

Совсем не ощущая какой-либо известной мне боли, я смог лишь удивиться, но всё также продолжая прижигать кожу. Неприятный запах и звук раздавались в этом небольшом кошмаре, если он, конечно, может считаться так таковым для меня.

Наконец, когда кровь перестала течь, я отключил луч и положил его в карман.

Разлёгшись в кресле, я просто позволил себе отдышаться, но надолго меня точно не хватит, так что придётся ещё немного поработать…

Я нацепил запачканный кровью и изрешечённый несколькими большими дырками пуховик, после чего вышел наружу. Затащил парочку трупов в салон, закрыл задние двери и выключил свет. Зашёл в передний салон, убрал труп назад, взял в руки ключницу и найдя нужный ключ вставил и несколько раз поворачивал влево, пока двигатель не заревел и не был готов к работе.

А таковой у него очень мало…