Очутился в комнате. Проснулся нормально, хоть и всё отдавалось напряжением. Конечности ослабли, чувства голода нет, голова как в тумане и чего только нет…

В квартире её не обнаружилось, — хотя на что я вообще надеялся, — потому резво достал три магазина из того места, которое ранее упоминал дед, оделся, не забыв бронежилет, и выбежал из подъезда, предварительно закрыв дверь на вторые ключи, на которых было нацеплено что-то странное… Но, как быстро возникла эта мысль, так быстро она и пропала.

На ходу набирая номер мистера Дубова, я взирал по сторонам в надежде отыскать её.

— Линия чиста? — сразу спросил я, прежде чем он начал что-либо говорить.

— «Э-эм… да… Да, чиста», — не сразу нашёлся старик с ответом.

— Моя девушка. Уонка. Нужно отыскать. Диктую номер. Готовы?

— «Да», — услышал я как выдвинулась деревянная полка.

Продиктовал номер по памяти. Глаза в это же время не переставали сканировать местность.

— «Ожидай», — повесил он меня на удержание.

На минуте покоя возникла идея транспорта. Автотранспорта. Такси не стал брать в расчёт, так как ожидание того не стоило. Можно было… А ничего не можно было. Нервы били в виски и сознание отдавалось тихим гулом, на её место встало подсознание — я выбежал на дорогу, преградив путь автомобилю.

Раскрылось наполовину окно.

— Чё встал?! Уходи уже! — махнул водитель в сторону рукой.

— Выйдите, иначе погибнете, — подходил я к водительскому направив на него только что взятый пистолет. — Медленно.

Тот, завидев в моей руке оружие, вышел из машины не закрыв дверь.

— Так же медленно достаньте свой телефон и поставьте его на землю.

Мужчина беспрекословно подчинился, сделав так, как я приказал.

— Теперь бежите, пока я не передумал не убивать вас.

Все храбрые, пока не почувствуют опасность собственной жопе. Конечно, ситуацию разные бывают. Где-то кто-то, лишённый всего, не чувствует страха за свою жизнь. А где-то, как здесь, кто-то и вовсе готов бежать сломя голову, услышав повторное предупреждение со стороны виновного.

Поднял колено до уровня брюшной полости и резко опустил ногу, превратив устройство в нечто перемешанное из микросхем, сенсорного экрана и пластика.

— «Пробил», — осведомил мистер Дубов, когда я переставил на задний ход и тронулся с места. Работала автоматическая коробка передач. Навигатора не оказалось. — «Только вот… устройство отключено…»

— Когда?

— «Щас… Семнадцать минут назад».

Просмотрев бардачок, я нашёл водительские права, не липовые… Так как по рассказам Уонки чуть ли не каждый автомобиль на этом колодце имеет геолокационные трекеры, в голове моей возникла идея.

— Вы можете сейчас сказать в какую сторону света я еду? Сейчас продиктую номер водительский прав.

— «Да».

Тем временем я выезжал из спального района держа направление на ближайшую окраину. Там, судя по показаниям моей незаменимой памяти, располагается автомагистраль, которая опоясывает добрую часть города.

— «На северо-восток», — вернулся старик в эфир. — «Сорок три градуса».

— Вы имеете возможность контролировать моё местоположение в реальном времени?

— «Секунду… — вернулся он через одну четвёртую минуты. — Да. Через… Щас, подожди… Триста… Через тысячу футов поверни направо, на шоссе».

— Где в последний раз она была? — спросил я, когда свернул на вышеупомянутое окончательно покинув спальные районы.

— «Северо-западнее от Эйнвуда».

— Какой-нибудь ориентир? Радиус? Тысяча футов? Миля? Тип местности?.. — мне порядком не нравилось информационное голодание. — Промышленный район? Поле? Лес? Причина отключения? Батарея? Уничтожение? Заглушка? Скорость?

Перечислял я и перечислял, стараясь одновременно с этим затмевать всеми силами свою ярость, которая накапливалась с каждой секундой, словно бушующие вверх градусы на термометре, когда рядом работает огнемётная струя из липкого напалма.

— «Подожди…»

«Да не могу я, нахуй, ждать!».

Но я промолчал. Стиснул зубы, прикусив язык.

— «Пока не могу ответить точно. Что-то глушит её связь с той стороны. Давай я лучше буду направлять тебя?»

— Давайте.

Спорить не стал, ведь его предложение оказалось наиболее логичным и оттого, как я понял, единственным.

Старик говорил мне, когда сворачивать, где лучше всего срезать и какие места лучше всего избегать. Из таких мест оказались повторяющиеся посты дорожной полиции, аварии, пробки, а также потенциально опасные зоны, находящиеся под влиянием нейтральных банд. Правда, нейтральных для его людей, но никак не для меня.

Внезапно, когда я въезжал в окраинный деловой район, вместо очередных указаний и предостережений, мистер Дубов заголосил:

— «Сигнал появился!.. — искренне обрадовался он на том конце. — И исчез…»

Его голос растворился в односложном гуле четырёх колос и работе двигателя, которые именно сейчас давали отчётливо о себе знать, словно беря всё моё внимание на самих себя.

И моё зрение вдруг сфокусировалось.

На лобовом окне стали заметны множественные капли воды… Нет… Снаружи идёт дождь… Мелкий, но частый дождь.

Я знал, что он начнёт делиться сведениями, как и знал, что к этому моменту моя усталость потихоньку давала о себе знать. Не такая, которая явствовала надо мною перед последним разом, когда я видел черноволосую. Она была… сбивающей, но не с ног, а с мысли. Внимание рассеивалось, да и сердце стучало медленнее. Так, будто и не было никакой там Уонки…

— «Так, диктую… Готов?»

— Диктуйте, — пробормотал я.

Тот прокашлялся и принялся зачитывать несбивчиво и чётко. В какой-то момент его голос напомнил мне чем-то отдалённо коммандеров Федерации.

— «Радиус — пятьсот футов, плюс-минус сто пятьдесят. Местность: промзона, заброшенные цеха в два-три этажа, кирпичные и бетонные коробки, между улицами Ткацкой семнадцать и Ново-Паровозной один. Причина отключения: вероятнее всего, глушилка. Повторное, одноразовое появление, возможно, было инициировано жертвой. Скорость объекта до отключения: быстрая, как для пешего; возможно, автомобиль, едущий на малых оборотах. До самого же места осталось три-четыре мили, — он вновь прокашлялся и заговорил привычным мне голосом: — Пока на этом всё».

— Направляйте меня, — только и сказал я, когда в мыслях творилась пустота.

— «Так… Через триста футов сверни на выезд с эстакады. Там дальше…»

Оставил я машину не на пресмыкающейся к промышленной зоне парковке, которую, даже думать не надо, просматривают все кому не лень, а меж двух каких-то невысоких и небольших металлических коробок, имеющих в качестве входа-выхода обширные и сплошные по исполнению двустворчатые ворота.

Заглушив двигатель и вынув ключи из замка, я вышел из транспорта и негромко спросил в кнопочный телефон, хотя из-за непрекращающегося дождя меня так или иначе никто бы не услышал:

— Иду изучать местность. Требуется тишина. Можно вопрос?

— «Валяй…»

Раздался из маленького динамика его тихий и усталый голос. В два часа ночи иного ожидать не приходилось, да и устроил я ему марш-бросок по многим его знакомствам знатно.

— У вас имеются связи с наёмниками, — вспомнил я недавний разговор неспешно продвигаясь вглубь зоны. — Должно быть, ещё и с другими структурами, ведь так?

— «На что ты намекаешь, Майки?»

Спрашивал он без наезда или ещё чего, а из нежелания предполагать. По крайней мере, так я видел эту ситуацию.

— Можете попросить помощь с космоса — смотреть свысока, и какую-нибудь оперативную группу подстраховать в случае чего… — я многозначительно промолчал, давая ему мнимое время на раздумья, так как едва минуло пять секунд, продолжаю, но уже куда более выразительно: — Конечно же, за услугу. Я готов выполнить любую, даже самую грязную и беспринципную. Мне требуются только ваше согласие и конечный результат.

— «Я… — он глубоко выдохнул. — Я сделаю».

— И только скажите им, чтобы влезли тогда, когда всё безвозвратно накроется медным тазом. Я надеюсь на вас, — и перед сбросом сказал, тем самым выделяя: — Спасибо.

Перенаправив всё своё внимание на окружение, я негромко выдохнул. Усталость на некоторое время отошла, но она вернётся, я уверен.

Всё обширное место находилось у полноводной реки. С трёх сторон, — с севера, запада и юга, — не было ни зданий, ни дорог. Лишь с какой-то части востока прилегала двусторонняя полоса, уходящая плавно вниз по реке. Отдалённый гул транспортного потока растворялся в дожде, который, как я уже сказал ранее, будет заметно глушить мои шаги. Но это работает и в обратную сторону. Мне так же будет сложно распознать и врагов, если таковые имеются.

Возможно, те попрятались по местам, в уголках или ещё где-то, а возможно, уже взяли меня на мушку и я, как несведущий, сейчас медленно ступаю твёрдой обувью по склизкой грязи, которая здесь была отовсюду, — асфальтированные островки в местах под открытым местом являлись недоступной роскошью, будто художник решил ударить кисточкой над холстом ради сущего эффекта и лишних нулей в самом конце всей суммы.

Чтобы попасть в промышленную зону нужно как-нибудь перейти высокий сетчатый забор. Пощупал сквозь перчатки — тонкий, но прочный. Поднял взгляд — на верху закреплена качественная колючая проволока, чем-то напомнившая мне былую службу. Она простиралась на всю дистанцию, в две стороны.

Видно, что это место охраняют, но, к моему счастью, это распространялось только на преграду, которая работала именно что на нежелание любого постороннего пробираться внутрь.

Раз они как-то оказались там, или, по крайней мере, кто-то пронёс смартфон Уонки, то должен иметься уже проложенный способ пройти. И таковой обнаружился едва я миновал около трёхсот футов вдоль забора. Прорезь. Высота и ширина её как раз подходила под человеческий рост и даже с лихвой, давая мне беспрепятственно и безопасно переступить порог.

Спустившись вниз с небольшого холма в два моих роста, я сжал рукоять и медленно шёл вперёд, хлюпая обувью воду.

Заброшенные цеха плыли в глазах как мираж. В одно мгновенье они удосужились превратиться в несколько из миллионов таких серый зданий, в окрестностях которых я, словно ещё вчера, находился со своим первым отделением. В ответ на заметное искажение действительности довернул голову и нахмурился, фокусируя изображение, как весь этот иллюзорный цирк разом прекратился.

Я понимал, что сознание цеплялось за обрывки знаний: коробчатые строения уязвимы для проникновения, но опасны внутри. На некоторых из них не было окон, на других — только на вторых или третьих этажах. Кирпичи с бетоном применялись везде.

Пригнулся и вошёл через дыру в стене в один из усеянных сильным эхом цехов. Три этажа. Всё хоть сколько-таки стоящее оборудование давно унесли. Прежние места конвейеров выдавали красочные линии в полу, из которых торчали смотрящие в разные направления провода.

Прошерстив коридоры и этажи, никого и ничего не обнаружилось. Ни следов присутствия, ни присутствия влаги, если исключить места, в которых преобладало наличие луж ввиду протечки с самых верхних этажей. Это место, как для давно вышедшего из эксплуатации, было стерильно донельзя.

Когда проверял шестой по счёту цех, внезапная зевота перекосила челюсть — тело предательски требовало отдыха там, где каждая секунда стоила жизни Уонки…

На восьмом зашёл в квадратное подсобное помещение на втором этаже, перешагнув облокачивающуюся к хлипкой стене с отвалившейся штукатуркой. Сбоку на уровне груди прикреплены миниатюрные стеллажи, а в конце прямо пропорционально входу стоял уже полноценный. Здесь я и попробовал набрать старика, убедиться в исполнении просьб ради, но…

— «…Вызываемый абонент занят или находиться вне зоны доступа. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала…»

Я как убитый стоял в одном положении, держа телефон у правого уха. Автоответчик изначально сказал это на русском, и только потом уже на моём. Убрал кнопочное нечто от головы и присмотрелся к экрану. На нём, в верхней строке, вместе с показателем заряда батареи и, как местного, так и галактического времени, был индикатор показа силы сигнала, которого…

Который отсутствовал.

Вся усталость вновь ушла на задний план. Я мигом переложил с левой руки пистолет, даже сам того не осознавая. Взгляд метался из стороны в сторону. Но не как делал бы это испуганный и загнанный в угол человек. Ровно столько сколько того требуется. Не плавно, но и не слишком резко. Так, что я не теряюсь в пространстве выходя из маленькой комнаты.

Одно я знал до невозможности точно:

Рядом подавитель сигнала. А раз уж он рядом, а точнее максимум пятьсот футов, так как ровно столько отсюда до машины, рядом с которой я в последний раз беседовал по телефону, то Уонка, как и похитители, должны быть… быть…

Рядом.

Я двинулся. Спешно, но и не забывая о шуме. Сейчас как никогда кстати мне требовалось вести себя аккуратнее, держа поводья собственного разума в надёжных руках, то есть сознания, ведь ранее я действовал машинально, мною управляло подсознание.

Миную коридор, в котором ещё не был. По краю, как можно дальше от предположительного продолжения в лице прохода. Следующий коридор с дверями по каждую из двух сторон. Некоторые были без них, другие — с ними, и то, наполовину открытыми. В каждую я и заглядывал, стараясь при этом несильно тратить время впустую.

В пятьдесят пятом по счёту коридоре под ногами располагался всяческий мусор: перевёрнутые и лежащие на разных боках металлические полусгнившие и сгнившие ящики с нередко отсутствующими выдвижными контейнерами. Пол, представляющий собою малокачественную плитку, под моими ботинками еле слышно трескался.

Ещё несколько коридоров и проверенных огромных комнат, как за поворотом меня настигает удар под ребро.

Я не почувствовал — в моменте вся чувствительность ушла на нет, сгинула, пока была такая возможность. Не успеваю рассмотреть противника, как вместо жалкой попытки нажать на крючок замахиваюсь рукой и меня останавливают на полпути.

Он был куда быстрее меня.

Другая его рука где-то на периферии зрения движется в мою сторону, и я только успеваю что пнуть его ногой, как тот падает на пол подставив руки под себя.

Но сделать выстрел не получается — справа на меня набрасывается другой. Он был в тёмно-сером. Они были в тёмно-сером. На их головах было что-то отдалённо напоминающее ПНВ или тепловизор. Я их едва различаю в полумраке, создаваемом спутниковым свечением.

Хватает мою руку, и в свете я наблюдаю на какую-то секунду сверкнувшую сталь. Отталкиваю ногой, и подключается первый. Снизу, на лестничном проёме, я слышу шаги. Множественные шаги.

Одним движением снимаю федору и кидаю в него, на что тот на несколько секунд отвлекается. Понимаю, что дело катится в провал. Сматываюсь, пока есть силы, назад, попутно спотыкаясь о мусор, но не критично.

Они не отстают. Едва я пронёсся через несколько поворотов, как резко останавливаюсь и совершаю выстрел. Хлопок различимый, но не смертельный для ушей. Вспышки не было — интегрированный глушитель. Противник… Я не понимаю, умер он или нет — времени нет. Стреляю ещё раз, ещё… Они наконец достают оружие, похожее на короткоствольный карабин, и направляют его на меня.

Магазин пустеет. Тянусь уже к новому, отходя назад, как меня окрикивают на русском:

— Прекрати стрелять! — вроде бы правильно перевёл.

Поворачиваюсь и продолжаю бежать, благо поворот был близко, и я успеваю зайти за стену, прежде чем меня настигает поток пулей. В потоке сознания понимаю — промежуточные, значит бронезащита меня не спасёт.

Бегу. Они тоже бегут, но уже не шмаляют. Спускаюсь по ступенькам, и вот уже пытаются меня выцелить. Пригибаюсь, и меня ни одна не достаёт.

Бежал пока не понял, что шаги прекратились и я сам того не понимая выдохся, как бык. Зашёл в сквозное помещение между комнатами средних размеров. Бронежилет давил на органы. Я потею. Лёгкие протестуют фильтровать столько воздуха за раз. У меня начинается ужасающая одышка. Думаю, как бы не привлечь к себе этим непозволительное внимание. Прижался к стене и слегка расслабил колени.

Но мне не позволили долго отдыхать.

Услышал отдалённые посторонние шаги, и уже направил пистолет на дверной проём на другом конце в примерных в ста футах. Смотрел недолго, но почему-то не успел никак среагировать, как сзади набросился другой. Он ударил меня под почки. Я бы смог устоять, если бы в этот раз ничего не почувствовал, как и в прошлый раз.

Тело прострелила боль. Я скрючился.

Едва в глазах более-менее стало что-то видно, меня ударили под дых. Тяжёлый выдох и кашель. Меня вновь прострелила боль. В следующие моменты, словно заснятые на фотоаппарат, я вижу потрескавшийся кафель.

Удар. Меня приподнимают. Удар. Вновь я оказываюсь над полом чужими руками. Вижу кровь. Вижу зубы. Мне больно. Удар. Приподнимают… Удар… Приподнимают… Удар, и теперь меня никто не трогает… секунду… Переворачивают.

Я вижу еле различимый в пространстве силуэт того ублюдка, который меня избивал. Может быть, рядом был не только он, но меня это не волновало. Меня вообще ничего уже не волновало.

Заносится кулак… Удар. Моя голова от такого аж посмотрела в бок… Удар. И теперь она повёрнута в другой.

В глазах темнеет. В уши будто кто-то насыпал цемента. Носа не чувствую… Я не чувствую тела…

И перед тем, как окончательно отключиться, этого ублюдка оттаскивают в сторону… Рядом кто-то громко о чём-то спорит. Я ни слова не понимал. Заприметил лишь то, что здесь, оказывается, были не только мужчины.

Я понемногу терял связь с миром…