1 фарсанг — около пяти километров

Гискар вовсе не забыл о самом опасном парсианце. Однако в данном случае не было никакой необходимости брать Хильмеса в расчет. Гискар не был богом и никак не мог знать, что Хильмес и Ирина были давними знакомыми. Поэтому вполне естественно, что Гискар разразился следующим криком:

— Человек в серебряной маске!? Какого черта он вмешивается в такой момент? Разве это его касается?

Что до Хильмеса, то ему не было никакого дела до замешательства Гискара. Его целью было спасти принцессу Ирину, но к этому решению его подтолкнули не только давние чувства. Для него это была поистине отличная возможность.

«Рано или поздно мне все равно пришлось бы порвать с лузитанцами, но из-за отсутствия подходящего повода я слишком затянул с этим. Сейчас самое время разорвать с ними все связи. Дальнейшее сотрудничество не имеет никакого смысла».

Таковы были мысли Хильмеса. Уровень воды уже достиг самого края плотины, и покушение Ирины на короля Лузитании стало тем огромным камнем, который был брошен в эту воду. Вода мгновенно перелилась через край, превратившись в наводнение.

Приняв решение, Хильмес действовал с предельной быстротой. Он приказал Занде собрать две тысячи пятьсот всадников, тысячу из которых срочно отправил к западным воротам столицы. А сам вместе с Занде во главе оставшихся полутора тысяч с грохотом копыт по каменной брусчатке ворвался в королевский дворец.

— Мы прибыли по срочному вызову Его Высочества брата короля герцога Гискара! Открыть ворота!

Услышав столь уверенное заявление прямо в лицо, стражники не могли не открыть ворота. Полторы тысячи всадников тут же ворвались во дворец, обрушив сверкающие клинки на головы лузитанских солдат, сбежавшихся узнать, в чем дело. Так это благородное место превратилось в арену кровопролития.

Занде с легкостью размахивал гигантской булавой, скашивая лузитанских солдат, словно колосья пшеницы. Тяжелая железная дубина проламывала черепа лузитанцев, расплющивала им лица и дробила грудные клетки прямо поверх доспехов. Это была невероятная физическая сила; для этого молодого гиганта булава подходила куда больше, чем меч.

Пока Занде со своими людьми косил лузитанских солдат, Хильмес прорвался во внутренние покои и, сверкая длинным мечом и сея смерть, искал Ирину. Если бы в этот момент он наткнулся на Гискара или короля Иннокентия, они бы несомненно стали жертвами его безжалостного клинка, но несколько стен огромного дворца помешали их встрече. Выполнив лишь свою цель — спасение принцессы Ирины — Хильмес отступил. Позади него осталось около трех сотен трупов лузитанских солдат.

— Ах ты... Человек в серебряной маске...

Простонал Гискар, но затем, взяв себя в руки, выровнял голос и обратился к генералу Бодуэну.

— Что ж, теперь ситуация прояснилась. Нашим отношениям с Серебряной маской пришел конец. Отныне он официально является врагом Лузитании.

— Д-да, так точно...

Голос Бодуэна звучал довольно вяло. Прояснение ситуации — это, конечно, хорошо, но получалось, что у лузитанской армии лишь прибавилось врагов. Конечно, Бодуэн не питал симпатии к этому проклятому человеку в серебряной маске, но иметь в качестве врага человека с такой отвагой и коварством было страшно. Да уж, что этот король Андрагорас, что человек в серебряной маске — крайне опасные люди.

Тут заговорил еще один генерал, Монферрат.

— Ваше Высочество брат короля, говорят, этот Человек в серебряной маске сбежал на запад, в сторону крепости Забул. Если он засядет в этой крепости и перекроет Континентальный тракт, наша армия окажется отрезана от королевства Марьям. Разве можно оставить это без внимания?

Услышав это, Гискар опешил. Будучи столь способным и бдительным человеком, он даже не задумывался об этом, пока подчиненный не указал ему. Видимо, он все-таки потерял самообладание.

— Д-да, ты прав. Немедленно отправляйтесь за ним в погоню и уничтожьте по дороге. У него ведь около полутора тысяч подчиненных?

— Еще около тысячи всадников захватили ворота и обеспечили ему отход.

— Отлично, отправьте десять тысяч кавалеристов и перебейте их всех до единого. Командовать будет... скажем, виконт Зерико.

Гискар назначил за две головы — человека в серебряной маске и марьямской принцессы — награду в десять тысяч парсианских золотых монет. Более того, он намекнул на повышение титула. Виконт Зерико, преисполненный энтузиазма, покинул брата короля, тут же облачился в доспехи и начал приготовления к выступлению. Вскоре десять тысяч лузитанских солдат под громкие звуки труб выступили через западные ворота.

«В последнее время я только и делаю, что сопровождаю девчонок. И как так вышло?» Мерлейн из племени Зотт не мог не задаться этим вопросом. В конце концов, он только что перелез через стену королевского дворца, бежал по ночным улицам, преследуемый лузитанской армией, и, наконец, выскользнул за ворота столицы. А прямо за ним бежала Эстель.

Человек в серебряной маске со своими подчиненными ворвался в королевский дворец. То, что удалось сбежать под шумок этой суматохи — это еще куда ни шло. Он хоть и взял брата короля Лузитании на прицел, но и сам не знал, откуда в него могут целиться, поэтому не мог действовать неосторожно. Выбраться оттуда было большой удачей, но почему, черт возьми, ему пришлось бежать вместе с этой непонятной девчонкой в мужской одежде?

Девушка в мужской одежде, то есть Эстель, тоже была весьма недовольна. Вместо того чтобы спасти короля, она сама попалась и лишь бегала кругами в поднявшейся суматохе. Да еще и спасаться бегством пришлось вместе с этим подозрительным молодым парсианцем. Молодой парсианец остановился, слегка перевел дух и с досадой посмотрел на Эстель.

— Девушки в наше время совсем лишены кротости. Видимо, Алфрид — не единственная такая сорвиголова.

Имя, слетевшее с губ юноши, спустя мгновение поразило Эстель.

— Кто такая Алфрид?

— Моя младшая сестра.

Ответив так, Мерлейн всмотрелся в лицо девушки.

— Чего ты так удивилась?

— Имя твоей сестры действительно Алфрид?

— За вранье мне и медной монеты не дадут. Я ищу свою сестру, и ее зовут Алфрид.

Тогда Эстель, излишне осторожничая, задала немного окольный вопрос.

— И сколько же в Парсе женщин по имени Алфрид?

— Откуда мне знать. Но думаю, шестнадцати-семнадцатилетних, повязывающих голову голубым платком, не так уж много.

— Она хорошо стреляет из лука и ездит верхом?

— Управляется получше обычного мужчины.

Ответив, Мерлейн состроил подозрительную мину. И на этот раз это было не просто его врожденное выражение лица.

— Уж не встречала ли ты, часом, мою сестру?

Так между ними произошел обмен информацией, и Мерлейн узнал, что его сестра путешествует вместе с принцем Арсланом. Юноша из племени Зотт не мог не удивиться. Каким же образом дочь пустынного разбойника и принц целого государства оказались вместе?

— Не думаю, что она соблазнила принца женскими чарами. И что вообще эта девчонка задумала?

Возмутительно, подумал он. Человек из племени Зотт не подчиняется никому, кроме вождя, смеется над королями и государствами и твердо стоит на земле, полагаясь лишь на собственные силы. Таков гордый образ жизни племени Зотт. Сам Мерлейн хоть и связался с иностранной принцессой, но он не служил ей, а лишь защищал.

Нужно во что бы то ни стало поскорее встретиться с сестрой. Приняв это решение, Мерлейн ускорил шаг. Вслед за ним прибавила ходу и Эстель. Обернувшись, Мерлейн повысил голос.

— Чего ты увязалась за мной? Ты мне больше не нужна.

— Ты мне тоже не нужен. Я иду на встречу с принцем Арсланом.

— Не повторяй за мной!

— Кто тут за кем повторяет? Это ты повторяешь за мной!

Их голоса, которые становились всё громче, внезапно стихли, когда они услышали приближающийся сзади топот лузитанских солдат. Забросив свою сиюминутную вражду куда-то в ночное небо, они с досадой стиснули зубы и снова побежали.

Хильмес мчался по ночной дороге. Его плащ, развевающийся на ночном ветру, был похож на грозовое облако, таящее в себе молнии.

Десять тысяч копыт следовали за ним, сотрясая парсианскую землю. Среди черных силуэтов всадников были и Занде, и принцесса Ирина. Слепая принцесса вцепилась в длинную шею лошади, поводья которой крепко сжимала могучая левая рука Занде.

В четырех фарсангах к западу от Экбатаны две тысячи пятьсот всадников свернули с Континентального тракта. Огибая скалистые участки, где не оставалось следов от копыт, они сделали крюк и снова направились в сторону Экбатаны. На этот раз они не мчались галопом, а двигались медленно.

Передав принцессу Ирину в руки подчиненных, Занде подъехал на коне поближе к Хильмесу. На его молодом и мужественном лице читалось недоумение.

— Ваше Высочество Хильмес, я думал, что мы будем скакать на запад всю ночь и укроемся в крепости Забул. Я ошибся?

Последовал четкий ответ.

— Что мы сможем сделать, запершись в какой-то пограничной крепости Забул? Моя истинная цель — захватить столицу.

— ...Как!

Занде вытаращил глаза.

План Хильмеса был недосягаем для ума обычного человека. Сделав вид, что бежит в крепость Забул, он собирался затаиться в окрестностях Экбатаны и захватить ее, дождавшись момента, когда основные силы лузитанской армии выступят на битву с королем Андрагорасом.

Саму в крепости Забул уже был отдан приказ привести все войска к столице. Не позднее чем через три дня Хильмес соберет под своим началом все свои вооруженные силы. Услышав это объяснение, Занде склонил голову.

— Но, бросив крепость Забул, не пожалеете ли вы об этом в будущем, Ваше Высочество?

— В будущем?!

Хильмес расхохотался. Он смеялся так, что его серебряная маска тряслась. Наполовину это была игра. Игра, призванная показать, что он — законный потомок Короля-Героя Кай Хосрова, обладающий широтой души и храбростью.

— Мое будущее не настолько мелочно, чтобы уместиться в такой маленькой крепости, как Забул. Когда я верну столицу и восстановлю Парс, судьба Забула уже не будет иметь никакого значения. Разве не так, Занде?

— Воистину так. Для Вашего Высочества крепость Забул — что собачья будка. Это я мыслил слишком мелко.

Занде был искренне тронут и низко поклонился. Поистине размах, достойный потомка Кай Хосрова. Подумав так, он вновь поклялся в своей верности.

Сам Хильмес не испытывал особой радости от того, что растрогал Занде. Любое решение — это всегда обоюдоострый меч. Если он ошибется с выбором момента для атаки на Экбатану, лузитанская армия уничтожит его. У лузитанцев минимум двести пятьдесят тысяч солдат, у Хильмеса — максимум тридцать тысяч. В лобовом столкновении у него нет шансов.

«Давай, Андрагорас, скорее веди сюда свою огромную армию. Опираясь на стены Экбатаны, я убью тебя и украшу башни твоей и Гискара отрубленными головами. А следующим будет твой сынок».

Когда он мысленно пробормотал эти слова, к нему подъехал рыцарь, поклонился и сообщил, что марьямская принцесса желает с ним встретиться. Хильмес, чья серебряная маска блестела в лунном свете, ответил не сразу. И когда он уже собирался что-то сказать, издалека донесся грохот копыт. Это была преследующая Хильмеса лузитанская кавалерия под командованием виконта Зерико.