Пирузи — Победа с персидского

Мардан-у-мардан — воин из воинов

Серика — Страна Шёлка

Корабль раскачивался в такт движениям волн, и палуба кренилась то вправо, то влево. Раскиданные по ней трупы перекатывались из стороны в сторону, словно бревна, а их раны, омываемые морской водой, жутко белели.

Пиратов насчитывалось около сорока человек, но они были полностью разбиты всего лишь четырьмя воинами. Более половины были зарублены или застрелены, а около десятка спрыгнули в море, спасаясь от ужасающих вражеских клинков. Из них половина была поглощена волнами или разбила головы о борт корабля, навсегда распрощавшись с надеждой вернуться на сушу. Те же десять с лишним человек, которые даже не успели прыгнуть в море, побросали оружие и сдались. Таким образом, «Пирузи» была наконец спасена из рук пиратов.

Кое-как потушив пожар и бросив сгоревшие паруса, «Пирузи» добралась до пирса в порту. Приказав убрать тела и оказать помощь раненым, Гразе поблагодарил своих спасителей. Перед ним стоял Дариун.

Гразе еще никогда не видел человека, который бы так легко и непринужденно, словно частью собственного тела, орудовал столь длинным и тяжелым мечом. Он подумал, что у такого воина наверняка была причина спасти его.

— Хоть это и немного не по порядку, могу я узнать твое имя? Хотелось бы знать, кому я обязан жизнью.

— Дариун.

Короткое представление поразило морского торговца. Гразе внимательно посмотрел на собеседника.

— Ого, не то ли это имя, которое носит один знакомый мне парсианец? Я слышал, у этого человека есть громкое прозвище — Мардан-у-мардан.

— Имя и впрямь громкое. Но не я сам так себя назвал.

Дариун горько усмехнулся, и Гразе высказал еще одно сомнение.

— Но я слышал, что человек по имени Дариун всегда носит черные одежды и черные доспехи.

— В Гилане жарко. К тому же, в младенчестве я не носил черных пеленок.

— Верно, верно, я вот носил шелковые пеленки из Серики, а ты, видать, нет.

Рассмеявшись, Гразе хлопнул в ладоши и отвесил глубокий поклон. Скрестив руки на груди, он поклонился в стиле Серики.

— Нет слов, господин Дариун, благодаря вам я спас и жизнь, и корабль. Меня зовут Гразе. Выражаю вам свою искреннюю благодарность.

— Ты из Серики?

— Моя мать оттуда.

Для капитана в жизни не существовало государственных границ. Его жизнь была идеально разделена на три части: треть он провел в Парсе, треть — в Серике, и треть — на море.

— Поздороваться я могу на двадцати языках.

Гразе гордо выпятил грудь.

— К слову, ругаться и сквернословить я умею на тридцати. Но благодарить красивее всего на парсианском.

Оборвав речь, Гразе обвел взглядом собравшихся в порту людей и громко цокнул языком.

— Однако нравы в Гилане испортились. Пару-тройку лет назад, если другой корабль попадал в беду, ему старались помочь, а теперь они ведут себя так, будто чужое несчастье — это их счастье.

Под его свирепым взглядом некоторые смущенно отводили глаза и уходили. Что бы Гразе ни сказал, им было нечего ответить.

Наемники, служившие гиланским богачам, отнюдь не были слабыми. Однако они не действовали сообща, не координировали свои действия, а руководствовались лишь собственными интересами. Для пиратов это означало лишь то, что их можно уничтожать поодиночке.

Дело было не только в прямых столкновениях. Нападая на одно торговое судно, пираты передавали владельцам других: «Вас мы не тронем. Так что и вы не лезьте не в свое дело». В результате другие корабли не вмешивались, и пираты получали добычу практически без боя.

Гразе провел своих спасителей в таверну и еще раз поблагодарил всех троих, помимо Дариуна. Особенно вежливо он обратился к Фарангис.

— Как бы то ни было, вы — спасители для меня и моего корабля. Я обязан вам жизнью, которой у меня уже не должно было быть, и хочу отблагодарить. Могу ли я что-нибудь для вас сделать?

— Очень даже много.

Дариун вкратце объяснил ситуацию. Для Гразе это была совершенно новая информация. Он покинул Парс за полгода до битвы при Атропатене, и тогда Парс казался ему стабильной и непоколебимой державой.

— Вот оно как. До меня в чужих краях доходили слухи, что Парс снова воюет с чужеземной армией, но...

Гразе и представить себе не мог, что парсианская армия потерпит сокрушительное поражение. И он был не одинок — так думали почти все парсианцы.

— И все же, похоже, горожане не знают, что Его Высочество наследный принц прибыл в Гилан. Этот губернатор наверняка задумал какую-то подлость и скрыл это.

Это было заблуждением, но поскольку не было нужды его развеивать, Дариун промолчал. Гразе скрестил руки на груди, а затем тут же опустил их.

— В любом случае, я помогу Его Высочеству наследному принцу. Я не слишком жалую королевскую семью и аристократов, но долг платежом красен, иначе на душе кошки скребут.

В ту же ночь Гразе собрал около тридцати морских торговцев. Когда они собрались в его доме на побережье, пустовавшем больше года, Гразе пустил в ход парсианский — один из тридцати языков, которые он знал — и начал убеждать их. Он представил Арслана трагическим принцем и разразился пламенной речью: «Если вы люди и знаете, что такое слезы, помогите принцу!». Присутствовавшие при этом Нарсас и Дариун лишь горько усмехнулись, однако первоначальная реакция торговцев была холодной. Они заговорили наперебой:

— Мы соблюдаем законы Парса и платим налоги. С какой стати от нас требуют чего-то еще?

— Верно, мы и без короля проживем. Так было раньше, так будет и впредь.

— То, что наследный принц прибыл сюда — это его дело. У нас нет никаких обязательств приветствовать его.

Нарсас, молча слушавший их разговоры, по предложению Гразе взял слово. Он окинул всех присутствующих полным иронии взглядом.

— Похоже, вы мастера хвастаться и пустословить. Но прежде чем молоть языком, не мешало бы вам взглянуть на себя. Кто сегодня спас капитана Гразе в минуту опасности — вы или наследный принц?

Морские торговцы замолчали. Им было стыдно за то, что они ничем не помогли Гразе в его беде. Какие бы отговорки они ни придумывали, чем больше они оправдывались, тем более жалко выглядели. Если они сболтнут лишнего, Гразе может выйти из себя и расплатиться с ними за их вероломство кулаками.

Морские торговцы попросили время на совещание в другой комнате. Гразе выглядел недовольным, но Нарсас кивнул ему, и тот неохотно согласился, предоставив им отдельное помещение. Пока они совещались, Гразе успел осушить пять бокалов вина, дожидаясь решения, которое Нарсас предвидел с самого начала. Вскоре все они вышли из комнаты и заявили следующее:

— Если Его Высочество наследный принц спасет Гилан от свирепых пиратов, мы тоже присягнем ему на верность. Пока что был спасен только один Гразе.

— Отлично, договорились.

Нарсас хлопнул в ладоши. Истинные мотивы морских торговцев были очевидны, но обвинять их в этом было бы глупо. Нужно было лишь раз за разом доказывать им, каким надежным союзником является Арслан.

Гразе нахмурился.

— Но, господин Нарсас, пираты ведь в море. А у вас нет ни одного военного корабля.

— Военные корабли нам и не нужны. В течение трех дней мы очистим Гилан от всех пиратов до единого.

Гразе вытаращил глаза от невозмутимого вида Нарсаса. Дариун с трудом сдерживал смех. В такие моменты нужно было говорить как можно более уверенно и грандиозно.