Набид — вино, исторически и культурно значимый ферментированный напиток из традиционного арабско-персидского круга, используемый в бытовом, литературном и религиозном контекстах

Эльма-чай — яблочный чай

Сакиас — saqiya — то, что даёт воду, поилка

1 фарсанг — около пяти километров

Голам — раб

Серика — Страна Шёлка

Джамшид — Святой Мудрый Король в иранской мифологии

Амаджи — около 250 метров

Рарууф — разновидность морского мифического существа, аналог образа русалки

Знаменитые блюда портового города Гилан состояли в основном из морепродуктов. На столе перед отрядом Арслана были расставлены: жареная во фритюре со специями рыба, краб на пару, запеченные в соли гигантские креветки, жареные морские гребешки, кюфте из рыбного фарша, обжаренные на шампурах, шафрановый рис с обилием мидий, суп с яйцами морской черепахи, белый сыр, шашлычки из мидий и многое другое. Из напитков, помимо набида, были ром из сахарного тростника, эльма-чай и свежевыжатый апельсиновый сок с медом. А также разнообразные фрукты.

Причиной, по которой они решили перекусить в портовой таверне перед визитом в резиденцию губернатора, было желание Нарсаса встретиться со старым знакомым. Таверной «Сакиас», возвышающейся над портом, управляла любовница этого самого знакомого, однако Нарсасу не удалось застать ни его, ни её. Ему сообщили, что они вдвоем уехали на виллу в горах, расположенную примерно в десяти фарсангах отсюда, и вернутся лишь через два дня.

— В таком случае, давайте перекусим, прежде чем отправиться в резиденцию губернатора.

Если бы они набросились на еду, когда им подали бы угощение в резиденции губернатора, на них могли бы посмотреть свысока, решив, что им даже нечего есть. Это звучит глупо, но иногда необходимо соблюдать приличия.

Как бы то ни было, во всех делах главное — это деньги.

Имея военный бюджет, можно собрать армию. Можно собрать солдат и лошадей, оружие и провиант. На взгляд Нарсаса, в лагере наследного принца уже присутствовали мудрость и храбрость, и если бы к ним добавилось богатство, им бы не было равных. По правде говоря, у самого Нарсаса оставалось совсем мало денег. Их хватило бы, чтобы кормить восьмерых человек около года, но в этом не было никакого смысла. Шах Андрагорас приказал Арслану собрать армию в пятьдесят тысяч человек. Им требовались средства, чтобы кормить пятьдесят тысяч человек на протяжении примерно трех лет. И самым эффективным способом было бы вытрясти их из богачей.

— Даже если бедняк отдаст все свое имущество, он не сможет спасти даже самого себя. Но если богач пожертвует лишь малую часть своих карманных денег, будут спасены сотни людей.

Так Нарсас говорил Арслану. Это была самая простая метафора, но абсолютно верная по сути. Главная задача Нарсаса заключалась в том, чтобы придумать, как заставить богачей добровольно расстаться с деньгами на военные нужды. Нужно было заставить их поверить: «Вложение средств в армию наследного принца принесет нам выгоду». Именем наследного принца уже был издан «Указ об отмене системы голамов», поэтому получить добровольную поддержку от рабовладельцев было сложно.

На данный момент более тысячи человек из племени Зот пообещали свою помощь, но чтобы заставить их прекратить разбой, необходимо было обеспечить им средства к существованию. Нарсасу нужны были союзники, которые бы давали деньги, а не те, на которых эти деньги приходилось бы тратить.

Сухопутная торговля между Востоком и Западом, осуществляемая по Континентальному тракту. В настоящее время она была прервана из-за Лузитании и Турана. Из-за того, что эти две страны нарушили мир на континенте и внесли хаос в международный порядок, караваны не могли путешествовать, и торговля остановилась. Это была серьезная проблема, но, как говорится, «чужое горе — мое счастье», и существовали те, кто радовался этой ненормальной ситуации. Разумеется, это были морские торговцы Гилана.

— Сухопутная торговля прервана? Вот и отлично. За это время мы уж постараемся заработать по максимуму.

Прибыль от восточной торговли, центром которой была Серика, была огромной, и, разделяясь на сухопутные и морские пути, позволяла купцам с обеих сторон получать хорошую прибыль. Теперь же, когда сухопутный путь был перерезан, сухопутным торговцам оставалось лишь посочувствовать, но для морских это был отличный шанс монополизировать доходы. Следовательно, вряд ли морские торговцы с радостью поддержали бы призывы «Спасите Парс, освободите столицу». Однако, если не привлечь их на свою сторону, они просто умрут от голода еще до того, как достигнут блестящего будущего. Жалкая история, но такова была реальность.

Нарсас привел еще один пример.

— Если уподобить мир людей пруду, то сейчас этот пруд до краев наполнен мутной водой. Чтобы очистить воду, не убив при этом обитающих в пруду рыб, необходимо запастись терпением, постепенно вычерпывая старую воду и вливая новую.

Если разбить берега пруда и выпустить мутную воду, дело займет одно мгновение. Но тогда погибнут и рыбы. Спешка ни к чему хорошему не приведет. Арслану еще не исполнилось и пятнадцати лет. Он должен был набраться решимости и отнестись к этому как к делу всей своей жизни.

— Возможно, даже не одной жизни, а десяти поколений будет недостаточно, чтобы завершить начатое.

— Но ведь если не сделать первый шаг, то и до цели не доберешься. Если отказаться от пути лишь потому, что он слишком долог, то никогда не достигнешь конца.

— Эти слова воистину на вес золота.

Улыбнулся Нарсас.

Безусловно, Арслан был прав. Пока не сделан шаг, цели не достичь. Можно сколько угодно сидеть и сокрушаться, но от этого ситуация ничуть не изменится.

В давние времена, еще до основания королевства Парс, злая сила Царя Змей Заххака была безгранична, и казалось, что свергнуть его владычество абсолютно невозможно. Каждый день убивали двух человек. Две змеи, выросшие на плечах Заххака, питались человеческим мозгом, и изо дня в день ради их пропитания убивали двоих людей. Говорят, этот ужас длился целую тысячу лет.

И юношей, поднявшимся на борьбу за свержение Царя Змей, был Кай Хосров.

— Для чего мы были рождены людьми в этом мире? Неужели для того, чтобы наши мозги сожрали змеи, растущие на плечах Заххака? Этого не может быть. Пусть на это уйдут годы и десятилетия, мы должны восстать и свергнуть власть Царя Змей!

Так он взывал, но поначалу никто не откликнулся на его призыв. Находились и те, кто насмехался над ним: «Почему бы тебе не сделать это в одиночку?». Но Кай Хосров не сдавался. Он переманил на свою сторону повара Царя Змей Заххака. Каждый день убивали двух человек, чтобы скормить их мозг змеям. Это были молодые, здоровые мужчины. Спасти обоих было невозможно, но нужно было попытаться спасти хотя бы одного.

Кай Хосров каждый день убивал одну овцу, извлекал ее мозг и тайно доставлял повару Заххака. Повар смешивал этот мозг с мозгом второго убитого человека, получая порцию на двоих, и преподносил Царю Змей. Змеи, ловко обманутые, жадно пожирали это. Таким образом, каждый день удавалось спасти одного крепкого юношу. Через год, собрав триста шестьдесят пять храбрых воинов, Кай Хосров поднял армию для свержения Заххака.

Война, полная лишений, завершилась, и Царь Змей Заххак был запечатан глубоко под горой Демавенд. Взойдя на трон, переданный от Джамшида, Кай Хосров упокоил души миллионов людей, убитых Царем Змей. Одновременно с этим, принося извинения тремстам шестидесяти пяти овцам, которых он убил, он издал указ, приравнивающий мозг овцы к человеческому и запрещающий употреблять его в пищу. Вот почему тогда в королевстве Синдура парсианцы не смогли заставить себя съесть карри из тушеных овечьих мозгов.

Как бы то ни было, Арслан отправился в путь. И пока неизвестно, приведет ли это путешествие к той же конечной точке, что и у Кая Хосрова.

Должность губернатора Гилана была столь же высокой, как и должность придворного писца, поэтому роскошь его резиденции была вполне естественной. И все же, окруженная белыми стенами и субтропическими деревьями резиденция располагалась на огромном квадратном участке, длина каждой стороны которого достигала двух амаджи. За стенами находился мраморный фонтан в форме рарууф, различные скульптуры, прохладная беседка, увитая плющом и лозами, и пруд с плавающими листьями лотоса.

Хозяин резиденции, губернатор Пелагиус, был плотным сорокалетним мужчиной, который, если не считать некоторой проседи в волосах, выглядел молодо и надежно. Однако, встретив отряд Арслана, он был совершенно сбит с толку.

— Наследный принц... Наследный принц...

Губернатор Пелагиус лишь повторял это, словно попугай. От растерянности он даже забыл добавить уважительное «Ваше Высочество». Губернатор и представить себе не мог, что наследный принц Арслан посетит Гилан с горсткой подчиненных.

Весь этот год Пелагиус не отправлял налоги, собранные с города Гилан, в столицу Экбатану. Отчасти потому, что Экбатана была оккупирована лузитанской армией, но истинная причина, по которой он прятал в подвале своей резиденции целых четыреста тысяч денаров, заключалась в его намерении присвоить их себе. Обладая таким богатством, он мог бы сбежать в чужую страну и жить припеваючи, даже если бы весь Парс был охвачен пламенем войны. Так он рассчитывал, но вдруг сюда нагрянул наследный принц!

Сколько бы он ни ломал голову, этого было недостаточно. С тех пор, как в октябре прошлого года королевская армия была разгромлена на равнине Атропатена, он, как губернатор Гилана, не пошевелил и пальцем ни ради короля, ни ради наследного принца. Для него было гораздо важнее усердно копить богатство в безопасном месте, чем участвовать в войне с неизвестным исходом. Но в свете нынешних событий его решения и действия выглядели крайне скверно. Для придворного Парса такое поведение было в высшей степени эгоистичным, и было вполне естественно, что он навлечет на себя гнев как короля, так и наследного принца.

— Присвоил налоги, которые должны были поступить в государственную казну. Да еще и в размере четырехсот тысяч денаров. Это заслуживает смертной казни.

Если ему вынесут такой приговор, он лишится и состояния, и жизни. Нужно было как-то выкрутиться. Пусть это и было эгоистично, но для Пелагиуса на карту была поставлена сама жизнь.

— Ваше Высочество наследный принц, какое счастье, что вы невредимы! Грудь вашего покорного слуги Пелагиуса сейчас просто разорвется от радости!

Он использовал несколько нелепое выражение, но сейчас было не до этого. Чуть ли не хватая Арслана за руку, он провел его в просторную и уютную гостиную с видом на фонтан. Здесь ощущалась особая прохлада, что объяснялось тем, что по мраморному потолку протекала холодная вода, добытая глубоко из-под земли.

— По правде говоря, мы получили письмо с угрозами от пиратской группировки, которая грозилась уничтожить город Гилан, поэтому я никак не мог вывести войска. Хотя при мысли о столице я просто не мог спать по ночам.

И это тоже была ложь. Пелагиус даже и не думал собирать армию и сражаться с внешними врагами ради короля или наследного принца. Парс огромен. События к северу от гор Нимруз казались ему более далекими, чем дела чужеземных стран.

Тем не менее, будучи губернатором, он подумывал о том, чтобы снова вернуться в столицу и продвинуться по службе. Он не мог оставаться равнодушным к ситуации в Экбатане. Однако Пелагиус предпочел сколачивать состояние в Гилане, нежели подвергать себя опасности в столице.

На мраморном полу были разложены круглые бамбуковые подушки для сидения, привезенные из Серики. Пелагиус усадил всех там. Джасвант и остальные было заявили: «Мы слуги, поэтому подождем снаружи», но Арслан этого не допустил.

Пелагиус еще не сел, раздавая различные указания слугам. Глядя на это, Арслан прошептал Нарсасу: правда ли то, что пираты собираются уничтожить Гилан?

Ответ молодого стратега был ясен.

— Это ложь.

Утвердительно ответив, Нарсас пояснил: и для морских торговцев, и для пиратов Гилан является источником богатства. Простое уничтожение города не принесет никакой выгоды. Если бы речь шла о разграблении, это было бы понятно, но слова Пелагиуса — не более чем жалкая отговорка.

— Впрочем, если город Гилан будет разрушен и торговля между Востоком и Западом полностью прекратится, найдутся и те, кто извлечет из этого выгоду. Или если появится сила, желающая занять место Гилана...

Но пока что данных для суждений было недостаточно. Нарсас посоветовал подождать пару дней и спокойно понаблюдать за ситуацией. На севере армия шаха Андрагораса рано или поздно столкнется с лузитанскими войсками. Можно было занять позицию стороннего наблюдателя. Арслан был изгнан Андрагорасом, и эту ситуацию Нарсас намеревался использовать по максимуму. У них ничего не было, но времени для раздумий было предостаточно.

— Что ж, давайте пока заставим Его Превосходительство губернатора попотеть. После чрезмерного употребления даже самого прекрасного вина, похмелье — вполне естественное явление. Придется ему принять горькое лекарство.

Нарсас зловеще усмехнулся. Однако в этот день предсказание молодого стратега не сбылось. Как только вернувшийся на свое место губернатор Пелагиус открыл рот, чтобы сказать «Итак», в гостиную с торопливыми шагами вбежал человек. Мужчина, судя по всему, писарь резиденции, взволнованным голосом возвестил о чрезвычайном происшествии.

— Торговое судно из Серики полыхает прямо за портом! Более того, несколько вооруженных кораблей преследуют его и, похоже, готовятся к новой атаке!

— Ч-что?!

Губернатор ахнул, а восьмеро гостей невольно вскочили на ноги. Эта дурная весть, последовавшая за визитом наследного принца и его отряда, стала тем самым событием, которое разрушило мир, до сих пор царивший в городе Гилан.