— Эй, это что типа игра на публику было? — шутливо спросил настороженный словами Чернобога Ньярлатхотеп. Но сама жуткая атмосфера, которая резко нависло вокруг говорило об обратном. Сглотнув комок в горле, глашатай нервно улыбаясь продолжил. — Хех, ну заметь, тебя здесь итак никто не поддерживает, ибо знают что ты с ними сделаешь, если победишь. Что очень маловероятно, кстати.

— Мне плевать на поддержку этих самодовольных снобов. Мои слова не были простым сотрясением воздуха, и скоро ты в этом сам убедишься, — с полной, можно сказать устрашающей уверенностью сказал Чернобог, не забывая окинуть трибуну небожителей ненавистным взглядом.

Ньярлатхотеп уже давно понял, что с Богом ужаса что-то не так, с тех пор, как того вышвырнули с vip ложи славянских богов. Это была уже не та груша для битья несколько минуту назад, а совсем нечто иное. Нечто, что представляло опасность и угрозу, которую глашатай не испытывал так долго. Ползучий хаос был на стрёме и стоял в боевой стойке, ожидая любой возможной атаки правителя Нави. Но он даже не мог и помыслить, с каким кошмаром ему придется столкнуться.

Броня, бердыш и булава Чернобога смялась как бумага, и через миг расплавилась за считанные мгновения, и как живая стекла по его ноге. Достигнув земли, она начала быстро распространяться вокруг, как мерзкий грибок. В итоге и глазам не успев моргнуть всё в радиусе пяти ста метров была объята чёрной жижей. А земли через эту бездонную тьму было не видать.

— Что это такое?! — недоумевал Хеймдаль, прижавшись к ветке одной из деревьев. — Не знаю что, но выглядит оно опасно! Лучше буду здесь!

— Ничего она не опасна, — уверил того Чернобог. Затем указав на Ньярлатхотепа, правитель Нави продолжил. — Видишь? Этот надоедливый ублюдок стоит на нём, и ему хоть бы хны.

— Всё-таки, что это? — спросил Арес, распирающего от любопытство. — Чёрная жижа Чернобога вроде не было столь большой, когда она было оружием.

— Ты уверен, что это просто жижа? — в ответ спросил Зевс.

— А что это тогда? Если не… — вдруг бога войны осенило, когда он заметил, что Чернобог хоть и незначительно, но побледнел, после применение этой техники. Ещё, и несмотря сколько ранении ему не наносили ранее, но из него никогда не текла привычное для всех жидкость. — Только не говорите мне, что это его кровь?!

— Смею говорить, что это реально его кровь, — с усмешкой сказал Аид. — И когда он владел царством Нави, то эта гадость была везде в лесу. Что делало того буквально всемогущим в своих владениях.

— Поэтому нам и пришлось уничтожить Навь, чтобы одолеть Чернобога, — дополнил Зевс. — Напомни, как называлась эта его техника? Братец.

Аид задумчиво покрутив чёлку, и щёлкнув пальцем ответил:

— Если мне не изменяет память, то он называл её…

НАВНИК ТЬМЫ

Ньяр с опаской потоптал чёрную жижу под ногами, и поняв, что та и вправду не представляет никакой опасности, с усмешкой сказал:

— Хех, и это всё? Я ожидал нечто большего! Ну раз ты остался без оружия, то мне остаётся лишь с удовольствием набить тебе морду в кашу! — с такими словами Ползучий хаос устремился в сторону Бога ужаса, и как только он собирался телепортироваться, дабы быстрее сократить дистанцию, как вдруг Чернобог с ухмылкой сказал:

— «С удовольствием набьёшь мне морду в кашу», говоришь? А ты случаем не забыл о своём боссе, который находится сейчас в триста сорока шести метров за деревом, позади тебя?

Эти слова смутили Ньярлатхотепа и Говарда. Откуда Бог ужаса так точно сказал, где последний. Но Маэстро ужаса догадавшись, и не веря своим предположениям, с долей тревоги в душе посмотрел на чёрную жижу под ногами, что была чернее самого тёмного мрака. И в этот момент, вдруг, около в двух метров от писателя небольшая зона субстанции начала интенсивно булькать так, как будто из неё вот-вот что-то всплывёт. Не решив рисковать, Лавкрафт тут же ретировался с места, однако было слишком поздно, из черноты той зоны, молниеносной скоростью вылетел огромных размеров меч, который насадил Филлипса наконечником за плечо, и не останавливаясь, пробил им позади стоящее дерево, и из-за этого окончательно отрубив ему правую руку.

— Человек-босс! — обеспокоенно закричал Ньяр, но он тут же замолк от резкой и пронзающий всё тело боли, когда его правая рука упала на чёрную жижу с характерным всплеском.

Трибуна людей ахнули, а боги с радостью вскрикнули, когда Говард корчился от боли, хватаясь за свою культяпку. Гейр аж скрутило от такого ужасного зрелища.

— Давно надо было это сделать, — сказал Чернобог. — Слишком долго я был несерьёзен, потому что не видел повода закончить бой по-быстрее, но благодаря ему, — он с презрением посмотрел на Белобога, — повод таки появился.

Ньярлатхотеп воспользовавшись тем, что Бог ужаса отвлёкся, он прыгнул вперёд, и через миг тут же оказался возле Говарда. Схватив того в охапку, он снова прыгнул вперёд, и исчез.

— Не так быстро, — вдруг сказал Чернобог, и около в четырёх метров от места, где исчез глашатай, он же с грохотом упал, как будто об о что-то споткнувшись. Раздражённо посмотрев на свои ноги, Ньяр с удивлением увидел, что их схватили мерзкие и липкие чёрные корне подобные придатки произрастающий с земли. — Я долго думал, как мне тебя поймать, если ты всегда телепортируешься, — промолвил правитель Нави, неожиданно оказавшись сзади Ползущего хаоса. — Но вдруг для себя понял, что ответ был крайне банальным, даже немного стыдно за себя.

— О чём он говорит, я не понимаю, — недоумевала Гейр.

— Этот ублюдок, — процедила Брунгильда, кусая за ноготь. — Понимаешь Гейр, Ньярлатхотеп не телепортируется. А если быть точнее, то делает настолько быстрый рывок после прыжка, что человеческий, что уж говорить, даже глаза богов не могут разглядеть его движения. А если предположить, что вся эта жижа часть Чернобога…

— То он просто почувствовал, что это никакая не телепортация? — закончила мысль своей сестры взволнованная Гейр.

— Именно, — с большей злобой сказала Брунгильда, окончательно откусив часть ногтя, чем невольно напугав свою сестрёнку, — а значит, что данный козырь уже не поможет Говарду.

В это время Бог ужаса поднял свою правую руку вверх, на которой сформировался топор, и со словами:

— Разгадка решена, а теперь пора и приз мне получить, в виде победы! — он взмахнул ей в сторону шеи глашатая.

В тот миг, все кто поддерживал человечество, можно сказать позвонили надежды на победу в этом раунде. Но в последний момент удар заблокировал Говард книгой и изо всех сил выдерживая натиск бога, всем телом приложившись к ней. Данное спасение вызвал гул на стадионе.

— Извини уж, но до кульминации ещё далеко. Так спешишь что-ли к нему? Он ведь никуда не денется, — с ухмылкой сказал Лавкрафт, несмотря на то, что он изнемогая себя и скрежета зубами от напряжения держал натиск бога.

— Я смотрю, у тебя хватает сил улыбаться, — подметил Чернобог, а затем с зловещей улыбкой продолжил. — Но что если, я немного надавлю по сильнее?

Так тот и сделал. Люди забились за свои места от ужаса, а боги вот-вот были готовы отпраздновать победу, но всё пошло по плану Говарда. Потому что он этого и добивался. Просто отклонив книгу, в момент приложение силы, топор правителя Нави направился совсем в противоположном направлении, отрубив в конечном пути те мерзкие и липкие придатки. Ньярлатхотеп же, не теряя возможность, прыгнул с места до близ стоящих деревьев, и в то же мгновение начал скакать между ними уходя из зоны «Навника тьмы». Чернобог же не стал стоять в стороне, и подняв руку и расправив ладонь промолвил:

КУЗНИЦА ЧЕРНИ

И в этот момент, вся область чёрной жижи забурлила, как вскипяченая вода, и из них начали вылетать с большой скоростью огромные конструкции в виде мечей, стрел и других колющих и режущих орудии. И все они поражали деревья впереди Ньярлатхотепа, а когда те падали, то выросшие из земли придатки хватали их, и бросали в сторону за пределами зоны. Можно было сказать, что путь отхода был утерян прямо у под носа Говарда. Богу ужаса оставалось лишь срубить единственное дерево, на котором находился Лавкрафт, и достать того. Но то чего он точно не ожидал, это то что писатель подкинет вперёд достаточно толстую ветку, и когда он в воздухе на одну долю секунды встал вровень к ногам глашатая, то тот совершил свой рывок.

Воспользовавшись силой своих ног на предельном уровне, Ньяр таки сумел преодолеть зону «Навника тьмы», приземлившись далеко среди густых крон деревьев. Переведя дух, и вытерев пот со лба, глашатай обратился к Говарду, который до сих пор крепко держался за его шею.

— Так продолжаться не может, человек-босс. Этот ублюдок разгадал мой секрет.

— Это точно, — согласился с ним Лавкрафт. Затем услышав за деревьями надвигающийся невообразимый грохот, он предложил Ньяру. — Тогда стоит уже применить ту самую технику?

— Ты уверен? — усомнился глашатай. — Ты же будешь в ещё большой опасности. Если ты умрёшь, то весь наш пантеон умрёт.

— После того, как он отрубил мне руку, ставки поднялись, Ньярлатхотеп. А значит, и мне стоит их поднять, — уверенным тоном заявил Лавкрафт, чем вызвал неподдельное уважение глашатая. Затем улыбнувшись, он с усмешкой добавил. — Всё-таки, я пришёл на смертельный турнир, а не на скучную книжную выставку.

Ньяр оценил шутку Лавкрафт. И улыбнувшись ему в ответ, он прикоснулся к книге, что держал человек. Затем смотря ему в глаза прокричал:

— Ну погнали же! За Р’льех!

— За Р’льех, — тихо промолвил Говард.

В этот момент, их обеих как магнит начало притягиваться друг к другу. Говард же подложил книгу к сердцу в последний момен. В конце, когда он с Ньяром столкнулись вместе, то зажав книгу между собой, та издала резкий хлопок, и осветило на приличном радиусе зелёным ярким светом.

— Ах, вот вы где! — раздался пронзающий крик Чернобога, который по интонации его голоса, наконец обнаружил человека и глашатая, по яркой вспышке среди крон деревьев. И их же он снёс на мелкие щепки, с большой скоростью влетев в них, сидя на огромной бесформенной чёрной аморфной жиже, которая хаотично перебирала подобие лапами. Уловив взглядом Ползучего хаоса, который стоял спиной к нему, правитель Нави спросил того. — Что? Уже успел спрятать своего босса? Ты же сам убедился, что я его всё равно найду.

— Да, знаю, — сказал Ньярлатхотеп, но что-то было не так в нём, а именно с голосом. Будто бы две разные люди говорили. Но когда тот обернулся к Чернобогу, то всё встало на свои места. Перед правителем Нави предстало слияние бога и человека, как если бы шкуру глашатая натянули на тело Лавкрафта. И из широко разинутого рта Ползучего хаоса, на Бога ужаса смотрело лицо Говарда, которое выражало лишь одно желание.

Желание убивать.