У Уинфилда Лавкрафта и Сары Сьюзен к тридцати годам, наконец, появился ребёнок, которому дали имя — Говард, и они в нём души не чаяли. Учитывая девятнадцатый век стоявшей на дворе, это было необычно поздно. Но они могли это позволить, ибо Уинфилд занимался коммивояжерством разъездной торговый агент какой-либо фирмы, предлагающий покупателям товары по образцам и каталогам., а отец Сары, Уиппл Филлипс вёл различные деловые предприятия. Одним словом все условия того, чтобы их сын рос в обеспечено и счастливой семье. Но этому не суждено было сбыться, в одну судьбоносную ночь.

Уиппл Филлипс был не только отличным предпринимателем, но и заядлым коллекционером всего диковинного со всего света. Так он в своих деловых поездках за границу, покупал различного рода безделушки у местных торговцев, и слушая иногда страшные, а иногда и нет байки про тот или иной предмет в их ассортименте.

Так, однажды, Уиппл купил где-то на средним востоке, у одного арабского торговца ничем на первый взгляд не примечательную, сильно помятую из-за времени небольшую книгу. Некоторые страницы из неё были без возвратно стёрты или отвалились. Но всё же большинство находилось на месте и тексты, рисунки были отчётливо видны. А из-за того, что араб предлогал смехотворную для него цену, Уиппл купил эту рукопись. Всё-таки, раритет же!

Правда, по приходу домой в Провиденс, он эту книгу отправил пылится в своём кабинете, в полке среди других таких же раритетов, так и толком не рассмотрев нормально, хотя бы про что эта книга. Так бы и она валялась десятилетиями, если не столетиями, пока во время уборки её заметил Уиппл. Положив мокрую тряпку, старик поднял старинную рукопись и аккуратно отряхнул пыль с неё.

— Ох, а что это за книга? — спросил себя Филлипс, почёсывая висок, но затем вспомнив свой деловой визит в ближний восток несколько лет назад и чудного арабского торговца, он проговорил. — Точно! Эта же та книга, которую я хотел прочитать, но всё время откладывал. Что ж, исправим же это допущение.

С такими словами, Уиппл удобно уселся на кресло рядом собой, и надев очки, уже собирался открыть первую страницу старинной книги, как в этот момент зазвенела входная дверь. Посмотрев на часы, и удивившись незванным гостям в столь позднее время, Филлипс с не охотой пошёл открывать дверь, положив книгу на кресло.

Открыв дверь, он с ещё более удивился, ибо гостями были его дочь с годовалым внуком Говардом на руках и зятем Уинфилдом.

— Привет! Мы к вам в гости! — радостно заявила Сара, увидев отца на пороге.

— Ох, я вас как-то не ожидал увидеть, — признался Уиппл. — А зачем пришли, кстати?

— Отец, какая может быть причина, чтобы просто навестить родного человека? — спросила в ответ Сара, уже вешая верхнюю одежду, шляпу на вешалку.

— А также, я хотел немного обсудить про некоторые сделки. Хочу так сказать, услышать ваш совета, мистер Филлипс, — вставил свои пять копеек и Уинфилд.

— Дорогой, мы же в гости пришли. Пожалуйста, давай не сейчас, — сердито упрекнула того Сара, но это выглядело, как нечто обыденно для Уинфилда, можно сказать милым.

Также считал и Уиппл, и с улыбкой взяв на руки своего внука, он игриво проговорил.

— Ух, как подрос мой Говард! — маленький мальчик, улыбнулся увидев лицо дедушки. — Я тоже рад тебя видеть мой мальчик, — сказал Филлипс и начал щекотать того своими густыми усами.

После того, как все оставили лишнюю одежду и возникшее маленькое разногласие в прихожей. Все члены семьи собрались за стол и начали пить чай, между тем задорно рассказывая истории, что с ними случилась. Маленький Говард всё не отлипал от дедушки, весело смеясь хватал того за усы и обнимая его. А Уиппл был рад этому, и только ещё сильнее заводил ребёнка на игру корча смешные рожи. Так прошло чаепитие около часа, и она бы продолжалась, пока Уинфилд не напомнил:

— Мистер Филлипс, я всё же хотел задать вам некоторые вопросы насчёт моей сделки. Хочу услышать ваше мнение на этот счёт, — Сара уже не была против рабочих вопросов своего мужа. Да и Уиппла заинтересовал запрос Уинфилда, и ему было интересно прочитать деловую сделку.

— Сара можешь прибраться. Мы вместе с Уинфилдом и Говардом пойдём в мой кабинет, — сказал Филлипс, встав со стула и направившись к выходу из кухни.

— Хорошо, отец, — кивнула Сара уходящим в след отцом и мужем.

Дойдя до кабинета, Уиппл посадил внука на кресло, а пришедший за ним Уинфилд тому конфетку, чтобы он не заскучал. Итак, зять и тесть начали бурно обсуждать сделку последнего, которому предложили. В главном счёту, выгодная ли она и есть ли в ней некие лазейки, в котором его могут обмануть.

Но для годовалого Говарда все эти дела не очень интересовали, и когда он закончил с конфетой, то переключил своё внимание на лежащею рядом с ним странную и старинную книгу. Для маленького ребёнка, она показалось любопытной, и тот не долго думая засунул её в рот. Взрослые продолжали обсуждать про сделку, не обращая внимание на него.

Брезгливо отморщившись от немного горьковатого вкуса, маленький Говард помял немного старинную книгу и случайно открыл её с случайной страницы. А там были причудливые рисунки разных существ и тварей и подписано снизу было на непонятном языке. Для него это всё выглядело как книга с сказками, которые мама читает ему по ночам. Но самое интересное случилось потом, когда буквы начали на глазах ребёнка изменяться в английские, образуя диалог.

Хоть и Говард в годавалом возрасте не знал как читать и писать, как и все нормальные дети в его возрасте. Но почему-то он понимал каждое слово, что там было. И там было:

НЕУЖЕЛИ?! СВЕРШИЛОСЬ! НЕ СФОРМИРОВАВШИЙСЯ РАЗУМНЫЙ ОРГАНИЗМ!

МЫ МОЖЕМ БЫТЬ СВОБОДНЫ?!

МЫ ЖДАЛИ ЭТОГО ДВЕ… НЕТ, ТРИ ТЫСЯЧИ ЛЕТ!

НЬЯРЛАТХОТЕП! БЫСТРО СОЗОВИ ВСЕХ БОГОВ Р’ЛЬЕХА! ДРУГОГО ПОДОБНОГО ШАНСА У НАС НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

— Ньяр-лат-хо-теп, — не вольно произнёс Говард.

Это ненароком услышал Уинфилд. Он удивлённо посмотрел на своего сына, и подумав что ему послышалось, решил понаблюдать за Говардом. Через некоторое время, будущий писатель снова произнёс имя Дагона, но уже более чётким голосом.

— Не могу поверить. Первое слово, — не веря своим глазам и ушам сказал Уинфилд. Уиппл рядом с ним посмотрел на него странным взглядом. Заметив это, зять сразу же объяснился. — Мистер Филлипс, Говард сказал своё первое слово!

После этих слов радостный отец подошёл к Говарду, который продолжал смотреть на страницы книги, в котором буквы изменялись и образовывали диалог:

ЧЁРТ! ЭТОТ ЧЕЛОВЕК ПРИШЁЛ! ЧТО ДЕЛАТЬ?! ОН ЖЕ СЕЙЧАС УВИДИТ, ЧТО ТВОРИТСЯ С КНИГОЙ, И ПРОСТО ЗАКРОЕТ ЕЁ!

БЕЗ ПАНИКИ, ДАГОН! НЬЯРЛАТХОТЕП СЕЙЧАС ПРИВЕДЁТ ПОСЛЕДНЕГО НАШЕГО СОБРАТА! ОСТАЛОСЬ СОВСЕМ НЕМНОГО!

НО ГОСПОДИН КТУЛХУ, ОН ЖЕ ПРЯМО ПЕРЕД ЭТИМ РЕБЁНКОМ! А РУЧОНКИ ЭТОГО МЕЛКОГО СЛАБЫЕ, И ОН ВОТ-ВОТ УРОНИТ КНИГУ И НАМ КОНЕЦ!

Я ЖЕ СКАЗАЛ! БЕЗ ПАНИКИ!

— Ктулху, — тихо сказал Говард, продолжая заворожённо смотреть на страницы книги.

— Эм, что? — недоумевал Уинфилд от слов своего сына. — Что за «Куулху»?

— Может он хотел сказать, куурдакКуурдак — традиционное жаркое у киргизов, казахов, узбеков, карачаевцев и туркменов из мяса или субпродуктов и лука.? — предположил Уиппл, также заинтересовавшись первым словом своего внука. — Довелось есть это блюдо, когда путешествовал по средней азии. Я вам как раз рассказывал о ней на прошлой неделе в присутствии Говарда.

— Да, помню. Вы о ней рассказывали, — кивнул зять, вспомнив тот разговор. И затем скептично продолжил. — Но я вряд-ли думаю, что такая мимолётная информация может закрепиться в голове у ребёнка.

Уиппл лишь развёл руками.

— Ну да ладно, дай-ка мне эту книгу, малыш, — сказал Уинфилд, и с улыбкой потянулся за книгой.

ЧЕЛОВЕК УЖЕ ТЯНЕТ РУКИ! У НАС МАЛО ВРЕМЕНИ!

ВОТ! ВСЁ ГОТОВА! ВСЕ СОБРАЛИСЬ! НАЧИНАЕМ!

После этих слов, неожиданно для присутствующих в комнате поднялся сильный ветер, что захлопнуло дверь в кабинет, выбило стёкла, затушило светильникии, и все мелкие вещи, что не были закреплены начали летать по помещению. Уиппл и Уинфилд от такого попадали со своих мест, последний из-за того, что находился рядом со своим сыном, пытался встать и добраться до него, но неведомая сила отталкивала его, как только он подходил к нему на расстояние шага. А книга в руках Говарда засветилась манящим зеленоватым оттенком и само собой перелистывалась.

Сара, что находилась по ту сторону двери, отчаянно стучалась и пыталась войти внутрь, но из-за каллосальной силой ветра там, она не могла открыть её. Единственное, что та могла поделать, так это кричать со всей мочи, чтобы ей открыли. Но никто внутри не слышал её отчаянных выкриков.

А тем временем, Уинфилд воспользовавшись арабским кинжалом, что выпал с полок, как альпинистким крючком, он превозмогая себя дополз до своего сына. И когда тот хотел дотронуться до книги, которую Говард всё не отпускал, из неё с огромной скоростью вылетела искрящийся чужеродная зелёная энергия, которая тут же устремившись к мальчику, начала как дым проникать внутрь него. Уинфилд и Уиппл наблюдали за этим с ужасом и непониманием, что сейчас происходит.

И лишь зять собравшись с силой, отчаянно попытался спасти своего сына. Как только он схватил Говарда, перед его глазами предстало невероятное зрелища: он был окружен титанических размеров чудищами, те смотрели на него, как на таракана… Нет, на надоедливую блоху. Все они имели жуткие морды, что можно сравнить с самыми ужасными порождениями кошмаров людей, а их взгляды буквально выедали душу Уинфилда. От такого мужчина потерял дар речи, но окончательно добило его, когда один из монстров, явно по виду находилось выше по старшинству схватил его и подняло к своей морде усеянными щупальцами, и процедило самым грубым и басистым голосом из всех, что слышал отец писателя:

МЫ ХОТИМ ОТМЩЕНИЕ! А ТЕБЕ ТУТ НЕ МЕСТО!

После этих слов, Уинфилд потерял сознание, и тот камнем упал на пол. А в это время поток энергии прекратился, и окончательно проникнуло в тело мальчика. Вместе с этим и ветер в комнате стих, тем самым дав обеспокоенной матери войти внутрь. Заметив своего сына на диване, который ни в чём не бывало озадаченно осматривался, она тут же обняла его, гладя по голове и всячески успокаивая. Уиппл в свою очередь сев на кресло, без остановично смотрел на Говарда, не веря в произошедшее. А затем с горечью окинул свой кабинет, который уже напоминал свалку.

После этого инцидента, Уиппл объяснил своей дочке, что на улице поднялся мощный и невиданный ветер, а Уинфилду не повезло и его стукнуло одной из сувениров. Причиной такого поступка были две: первая, мужчина банально не мог нормально всё рассказывать, иначе его посчитают за безумца, а вторая, то что если и Сара поверит, то он боялся, что она начала бы отправлять его внука к лекарем и психиаторам, тем самым лишив Говарда детство.

Позже отец писателя, постепенно начинал сходить с ума из-за той видении чудовищ. Он часто повторял непонятные слова и писал везде странные символы. Когда Говарду было шесть лет, Уиппл и Сара посчитав, что тот случай сильно травмировал его психику, они с сожалением отдали того в псих лечебницу, где он и помер. Но будущий Маэстро ужасов знал о чём говорил и писал Уинфилд. И эту тайну он хранил до самой своей смерти. Тайна из-за кого был потерян Р’льех.

***

— Вот эта мощь! Человек буквально не дал шанса Чернобогу! Это ли не полное уничтожение?! — громогласно прокричал Хеймдаль, смотря на выжженного попалам Бога ужаса.

Небожители сидели в ступоре, потому что не знали как реагировать на это. С одной стороны угроза в виде Чернобога была уничтожена, а с другой это второе поражение. Радоваться или злиться, вот в чём был вопрос для них.

Но у людей, всё было просто. Увидев поразительную мощь своего представителя, они единым порывом начали радостно скандировать имя Маэстро ужаса. И казалось, что с каждой секундой эти выкрики становились всё громче.

В vip ложе Египетских богов, в котором до начала четвёртого раунда пришёл Сет из лазарета смотрели на происходящее в лёгком шоке.

— Такую силу не у каждого бога можно встретить. Я уж не говорю про человека, — начал Ра.

— Мне больше интересна откуда этот бог? Надо бы спросить у Осириса про Р’льех. Если он не занимает там место главы пантеона, то какой силой обладает сам глава? — обеспокоенно спросил Бог войны Египта.

— Эй, отец, — окликнул Себек Сета. дрожа при этом в голосе. — Ты бы смог одолеть этого человека?

Бог войны Египта посмотрел на арену и на своего сына, и через минуту раздумий не утешительно ответил:

— Боюсь признаться, но с большой вероятностью, я бы проиграл этому человеку.

В vip ложе Индийских богов, Шива необычно для себя удрученно смотрел на Чернобога, и уже в голове похоронил его, ибо ни один бог не выживет от таких ранении. Такое же упадническое настроение было во всех vip ложах других пантеонов, у кого-то меньше, у кого-то больше.

В vip ложе Греческих богов же почему-то царила спокойная обстановка. Все смотрели на арену с каменным взглядами, будто ждали чего-то. От этого искренне недоумевал Арес, который сразу же озвучил свою претензию к присутствующим в комнате:

— Чего вы ожидаете?! Это же поражение! При чём полное и позорное!

— Не спеши так с выводами, братец, — заверил его зашедший в ложу Гермес. — Чернобог не так прост, чем кажется.

— Верно сказано, — согласился с ним Зевс. — Только нужно подождать чутка. Он всегда любит ждать хорошего момента.

В это время, через экраны внутри арены наблюдали за боем два титана, Атлас и Прометей, которые одновременно с этим жадно уплетали еду. Они так много ели, что поварам пришлось работать с кастрюлями и приборами в четыре раза больше них. От такой без остановочной трапезы, рыжеволосый гигант на вид даже немного набрал вес, и больше не походил на ходячий скелет. Он с набитым ртом наблюдал без устали за битвой на арене, и увидев последствие грандиозного приёма Дагона, тот радостно закричал:

— Смотли, Атлас! Он побидил! Человек побидил!

Атлас, который в отличие от Прометея не смотрел за боем, даже больше, он не знал кто выступает в этом раунде. Всё его внимание было только к еде и орехам, которыми тот громко хрумкал, от чего не слышал ничего. Но именно тогда, когда орехи закончились в миске, он услышал слова друга, и Поднебесный, наконец, удосужился посмотреть на экран. Человек для него показался хоть и слабым на вид, но уверенным в себе. Казалось, что ничто не может изменить его спокойного выражение лица. Но как только камера перемистилась к Чернобогу, по телу титана прошёлся холодный рот, зрачки расширились, а дыхание участились.

Это заметил Прометей, и резонно спросил:

— Чего это с тобой, Атлас?

— Прометей, — дрожа начал Атлас. — Только не говори мне, что это тот бог, о котором я думаю?

— Ты про Чернобога? Да, это он. Ты так громко хрумкал и чавкал, что не услышал, кто вышел на арену. Братан, что-что, то это в тебе никак не поменялась за тысячу лет, — с улыбкой проговорил Прометей.

— Прометей, послушай внимательно! Я сидел с этим богом буквально на противоположной клетке! И видел, всё что над ним делали! Поверь, для этого ублюдка, нет ничего лучше, как получать боль! — закричал Атлас, от чего Прометею было не по себе. Но это чувство усилилась, когда его друг не свойственно для себя задрожал и схватившись за плечи, тихо промолвил. — Из всех соперников, я бы не дрался только с ним.

— Да, это жутко, конечно. Но посмотри! У него нет половины тела! Победа точно за людьми! — воодушевленно прокричал Прометей.

— Это не на долго, — тихо промолвил Атлас, на что его друг озадаченно посмотрел на него.

В это время на арене, Дагон приблизился к Чернобогу, надменно смотря на него. Но оружие на удивление зрителей, он даже не поднял, а наоборот, казалось, что бог рыба не намерен добивать Бога ужаса.

— Чего ждёшь? Добей, — стиснув зубы от злости сказал Чернобог.

— Не буду, — ответил Дагон. — Ты же ведь знаешь, откуда эта чёрная жижа на тебе? — вдруг спросил Дагон, на что Чернобог дрогнул. — Да, ты отлично знаешь. Скажи, кто тебе её дал? Тогда мы дадим тебе сдаться.

— «Сдаться»?.. — задумчиво промолвил Чернобог. — Если скажу, то я могу жить? — со скепсисом в голосе спросил он.

— Это больше зависит от него, — Дагон указал на сидевшего Говарда позади него, пристально наблюдавшего за сей сценой. — Но сейчас, да, он готов тебя помиловать.

— Правда? Вы так ненавидите того, кто наслал на вас эту мерзость? Верно? — продолжал спрашивать Чернобог. Дагон молча кивнул. — Хех, а я тоже ненавижу его. Из-за неё у меня все беды. Остальные боги сторонились от меня, только потому что я был страшным и отличался от них. Даже в Хельхейме, я был одинок. Но в конце, меня свело с ума тогда, когда я узнал…

— Хм, так что? Ответишь, наконец, кто тебе дал эту дрянь? — перебил того бог рыба, не стерпев этот для него нудный монолог Чернобог.

— А ты всё такой же нетерпеливый, — вдруг сказал Бог ужаса. Эти слова насторожили Дагона, и тот уже с опаской пристально начал смотреть на правителя Нави, схватился за свой меч более крепким хватом, и готовился к худшему. А Чернобог с ухмылкой продолжил. — Подлиза Ктулху. Помню, как ты громче всех кричал, что остановишь меня.

— Погоди, этого не может быть… — не веря своим предположения промолвил Говард, у которого впервые за весь бой проступил холодный пот от ужаса.

— О чём ты говоришь?! — разразился гневом Дагон. Он был готов разорвать наглеца на месте, только прикажи Говард, но неожиданно земля слева от бога рыбы задрожало, и оттуда за долю секунды вырвалось конической формой чёрная конструкция, которая метко вонзилась внутрь жабр царя глубоководных.

Тот неожиданно для всех захаркал кровью, как и Лавкрафт, у которого рана зеркально отразилась на шее. А Чернобог с улыбкой наблюдал за этим, из-под ног которого медленно вылизало чёрная жижа и затем, как живая она покрыла поражённую часть его тела. Но зрителей шокировало то, что за секунду оно регенерировала недостающие кусок торса и полностью руку правителя Нави.

Встав с места, Бог ужаса издевательский произнёс Дагону, который до сих пор пытается отчаянно вырвать из жабр конус, на который был насажен:

— Что такое, малыш? Больно?

Чернобог наносит ответный удар!