Кронос правил своими сородичами железной и жестокой рукой. Сама богиня Гея благовеяла его правление, а его сила была настолько могущественной, что другие титаны, даже и не задумывались, чтобы перечить ему.

Но как у всех диктаторов есть одно самая главное черта, и это подозрение. Подозрение всех и вся на его владение, власть и положение. С каждым годом, веком и тысячелетиями, эта черта характера Кроноса только усиливалась, и дошла даже на его сыновей и дочерей и на простых двух титана, что просто помогали людям. Он всерьёз думал, что младший из его отпрысков свергнет того.

Но как это бывает в такого рода историях, если ты часто думаешь о предателях вокруг себя, и подозреваешь каждого, то они через время появится. И Кронос не был исключением, он был убит своим младшим сыном Зевсом в великой битве Титаномахия, не без помощи братьев и двух титанов Атласа и Прометея, что согласились на это, дабы избавиться от тирании съехавшего крышей диктатора.

Помогали они тем, что брали на себя как можно больше титанов, чтобы братья олимпийцы без особых ранении и усилии добрались до Кроноса. И вот они все в крови, среди тел своих сородичей стояли на поле боя победителями, и искренней радостью они услышали весть, что разнеслось по всей Греции, что Кронос был повержен.

— Мы сделали это, Атлас, — сказал счастливый от этой новости Прометей.

— Хех, я уж думал, что помру, — с легкомысленной улыбкой проговорил титан, и от усталости упал на землю. — Теперь, когда нет Кроноса, можно не бежать куда глаза глядят.

— Ну что довольны?! — спросил знакомый разъяренный голос позади двух друзей. Развёрнувшись, они увидели израненного Кратоса. Бледный титан лишился глаза и руки, но его лицо и глаза источало только гнев. Смотря на Атласа и Прометея, он будто обрёл второе дыхание, и глубоко вздохнув, закричал со всей мочи. — СПРАШИВАЮ ВАС ДВУХ УБЛЮДКОВ! ПРЕДАТЕЛЕЙ СВОЕЙ РАСЫ! ВЫ ДОВОЛЬНЫ ТЕМ, ЧТО СОВЕРШИЛИ?! ДУМАЕТЕ, ЧТО ЭТИ ВЫРОДКИ НЕ ПРЕДАДУТ ВАС?!

Но не успели Атлас и Прометей ответить или предпринять, как вдруг донёсся холодный и безжизненный голос позади Кратоса, что заставило того вздрогнуть, как маленького:

— Вот ты где.

Бледный титан тут же развернулся, подняв руку вверх, показываю, что тот сдаётся. Но не успел он рассмотреть того, кто был сзади него, как вдруг ему в лицо с большой скоростью влетел тризубец, и с настолько силой располовинил тому голову. Ещё некоторое время постояв на месте, до конца не осознав, что произошло, тело Кратоса, наконец, рухнуло на землю. А Атласу и Прометей предстал этот неизвестный, им был Посейдон. Своим холодным, как недры океанов взглядом заметив двух друзей, тут же бросился на них, посчитав за врагов, как между богом и гиганта и возник Аид и его двузубец. Бог морей тот час затормозил.

— Посейдон, я же вроде, ясно сказал: их и выживших титанов не трогать, а высокопоставленных титанов убивать.

Бог морей более внимательно посмотрев на Атласа и Прометея, молча развернулся и взмахнул трезубцем, очистив тем самым кровь и мозги с неё. И ни секунды не мешкая ринулся искать, тех кого он должен убить.

— Эх, извините, за моего младшего брата. Он иногда ведёт себя чересчур прямолинейно, — устало произнёс Аид. Титаны промолчали. — Ах, да, наша сделка до сих пор в силе не переживайте.

И он не соврал. Атлас и Прометей после гигантомахии отпустили и они отправились в путешествие. А братья возвели на месте бойни гору и город Олимп на вершине, этим ознаменовалось падение правление титанов.

Те титаны, что остались в живых в бою, отправили в самые глубокие недра Хельхейма, а именно в тюрьму Тартар. А обычные её представители, что никак не были связаны с военным ремеслом и были даже против Кроноса, решили не трогать.

Олимп жил и процветал. Множество скульпторов, торговцев с других пантеонов и просто гостей посещали это место. С каждым десятилетием увеличивая и делая её более величественной. В один из моментов, она стала самой яркой точкой во всей Греции. А всё это было благодаря огню, что светило на самой высоком здании города. Зевс назвал его в честь своего новорождённого сына Гефеста. И она была символом величество и победы над титанами.

А Атлас и Прометей в это время не обращали внимание на строящийся произведения искусства. Всё это проходило через них. Они больше были заняты помощи людям, делая им посевы, прокапывая реки к тем, что нуждались в воде очень сильно. А также спасая их от природных катаклизмов. Два титана не просили ничего взамен. Для них хватало обычного «спасибо», ибо всё то, что перечисленно выше для двух друзей было расплюнуть, как для человека помочь муравьям преодолеть преграду.

Но вдруг случилось нечто, что перевернуло жизни обеих титанов.

— Что за хрень? — недоумевал недовольный Прометей, смотря на высохшую реку. — Я же только неделю назад, соединил к этой реке другую, чтобы и по ней текла вода. Но какого чёрта, она снова обмельчала?

— И не говори, если срочно что-либо не предпринять, то людские посевы вниз по реке засохнет, — подытожил рядом Атлас.

— Ты сделай так. Найди альтернативный способ, как насытить эту реку водой. А я пойду вверх по реке, чтобы найти причину его высыхания. Через два дня встретимся здесь вечером.

— Хорошо, — кивнул Атлас. И на этом два титана развернулись и отправились на две противоположные пути.

Короткорослый титан долго искал способы насытить реку водой. Вроде бы, он нашёл другую неподалёку, и решил уже перенаправить её, как в последний момент заметил поселение, что было зависимо от неё. И так прошли два долгих дня. Разочарованно Атлас вечером возвратился на то место, где Прометей указал встретится, и ещё более стал поникшим, ибо река до сих пор сухая, ни единого намёка на воду.

Сев на камень, он стал ждать своего друга, ожидая от его уст также новости о неудаче. Прошёл час, два, три. Вечер сменился ночью, но Прометея до сих пор не было. Атлас был в недоумении, ибо его товарищ никогда так сильно не опаздывал, обычно он так делал.

Решив, что что-то случилось титан отправился вверх по высохшей реке. Путь на удивление выдался относительно недолгой, под конец ночи, когда первые лучи света потихоньку просачивались, Атлас уже добрался до причины, почему река высохла.

А именно огромная по размерам платина перекрывала воду. А на ней были видны следы кулаков и крови. Она была по всей нижней части сооружение. Для Атласа было очевидно, что Прометей пытался её разрушить, но титана побеспокоило крови вокруг него. Очень много крови.

Поняв, что случилось нечто ужасное. Атлас быстро тремя рывками вскапапкался по платине, и увидел перед собой в далеке огромный сверкающий город, с высочайшими зданиями.

— Олимп… — процедил сквозь зубы титан. И добравшись до берега, он сломя голову побежал в сторону города. Сомнении у Атласа не были, Зевс и его братья что-то сделали с его другом.

А тем временем сам глава греческого пантеона, со льдом у виска, недовольным, можно сказать раздражённым видом, и весь в синяках уплетал свой завтрак. А его братья, что в отличии от него не были так помяты сидели рядом, но в их лицах тоже можно отчётливо прочесть злобу.

— А я тебе говорил, надо было этих двух титанов запрячь в Тартар, ещё когда Титаномахия только закончилась, — прервал тишину Адамас обращаясь к Зевсу. А тот необращал внимание на него, чем ещё разозлил бога завоевании.— А теперь что?! Этот Прометей мало того, что хотел уничтожить платину для города, так ещё и перед всеми жителями выставил нас придурками!

— Довольно, Адамас! — не выдержал Аид, громко ударив по столу, что все тарелки взмыли вверх. — Уговор есть уговор. Нарушив её тогда, мы бы предстали перед всеми в невыгодном свете.

— Да? Но мы же сейчас нарушили его, отмудохав этого человеколюбого титана!

— Это не считается, ибо он первый напал. Но… — Аид дрожа обернулся на окно, откуда был хорошо виден символ величия Зевса и всего греческого пантеона «огонь Гефеста». Но шпиль, где был огонь просто не было. Её будто вырвали. — Но этот ублюдок, вчера уничтожил самое дорогое для нас. И за это, наказание будет самое строгое, что когда-либо видел Олимп. Это справедливо, как думаешь, Адамас?

— Да, вполне. Только это не отменяет моей предъявы, что мы могли их запрячь в Тартар давным-давно! И этого, никогда бы не произошло!

— Господин Зевс! — вдруг дверь в поедальную громко распахнул стражник, испуганным видом. — Смотровые западной части города засекли титана Атлас! Он со всех паров бежит в нашу сторону!

— Ожидаемо, — сдержанно прокомментировал Посейдон. И вытерев губы салфеткой, встав и схватив свой тризубец, он проговорил. — Подождём его у ворот, и вместе убьём этого титана.

— Ну, хоть где-то я с тобой согласен, — сказал Адамас.

— Нееет, — протянул Зевс с маниакальной улыбкой. — Мы его впустим в город, и все вместе его одолеем. Адамас, ты же сам сказал, что Прометей нас опозорил перед жителями, почему бы не воспользоваться Атласом и не вернуть доверие этих самых жителей к нам?

Адамас краем глаза посмотрел на остальных братьев. Им понравился план Зевса, и те уже были готовы ринуться в бой. И богу завоевании ничего не оставалось, как согласиться.

Атлас был искренне удивлён, что перед собой за весь путь не встретил ни единого намёка на охрану или армию. А даже ворота, что обычно должны стоять, как непреодолимая стена в такого рода городах, но они у Олимпа были открыты. Бежа по улицам мегаполиса пугая жителей города, криками зовя Прометея. Со временем, титан начал ещё больше замечать, неестественные разрушения, маленькие кратер, следы кулаков в фасаде здании и т.д.

— «Значит, бой перекинулся и в город», — предположил Атлас.

Прошло ровно час, как Атлас проник в Олимп. Но кроме того, что тот распугал всех жителей города, он ничего не нашёл. Даже и намёка на присутствие здесь Прометея. Титан решив передохнуть, остановился у фонтана. Резко окунув голову в воду, и хорошенько освежившись, он присел на землю, и начал обдумывать, что же дальше делать. Но вдруг…

— Что? Устал? — спросил из ниоткуда взявшийся Зевс.

Резко обернувшись, Атлас увидел на противоположной стороне правителя Олимпа. И обратив внимание на травмы и раны на его теле, он сразу прямо того спросил:

— Где Прометей?

— Ты про того титана, что пытался уничтожить важную платину для обеспечивания этого огромного города водой? — спросил Зевс, но не успел Атлас ответить, как он тут же ещё задал вопрос, но с более нагнетающим и агрессивным тоном. — И который ещё из-за некоторых обстоятельств устроил дебош в Олимпе?! — затем сын Кронос, и вовсе перешёл на открытую и звериную злобу. — А ещё, это тот выродок, что уничтожил самое дорогое, что было для меня! Для всего Олимпа! И для всей Греции! «Огонь Гефеста»?! — затем он указал на неизмеримо высокое здание, шпиль которого будто был вырван оттуда. — Если ты про него? То да, я знаю где он. И скажу больше, он сейчас ждёт своего наказание за то, что совершил. И поверь, наказание будет ооооочень строгим.

Слова Зевса с каждым предложением всё злили Атласа по мере того, как голос самого правителя Олимпа становился громче. Но когда последний закончил свою речь со спокойным тоном, титан же буквально зарычав от гнева бросился на него.

Сильно замахнувшись, Атлас со всей силой ударил в сторону лица Зевса, но он был остановлён прямо у его лица трезубецем Посейдона и двузубцем Аида.

— Ты первым напал, а значит договор нарушен, — сказал Аид. — Давай! Адамас! — закричал старший из братьев, и бог завоевании бодро запрыгнул на оружие Аида и Посейдона, и не теряя времени атаковал косой Атласа режущим ударом. Но тот в последний момент успел среагировать, и отпрыгнуть назад, правда оставив неприятную небольшая царапину на шее.

Этим ознамевался битва в городе Олимпа. Четверо братьев схлестнулись в битве против титана Атласа. С этого момента много легенд пошли про эту битву. Некоторые свидетели тех событии утверждали, что братья полностью выигрывали это сражение, но вот другие же говорили обратное. Но не исключено, что эти две версии правдивы. Только с одним, они сходились во мнении…

Когда Адамас, Аид и Посейдон своими оружиями зажали руку Атласа. Зевс же, который во время битвы в полтора раза увеличился в размерах, использовал такой приём, что никто не смог разглядеть его. Когда он им воспользовался, воздух будто стал разряженным, ветер перестал дуть, различного рода звуки смолкли. А через буквально мгновение… Нет, даже быстрее него, правитель Олимпа уже оказался прямо рядом с титаном, с вытянутой вперёд кулаком. А последний же, как пёрышко улетело вдаль проломив своим телом несколько десятков домов.

Но перед тем, как упасть окончательно, Атлас сумел встать на ноги. Через силу добраться до ошеломлённых от стойкости Атласа братьев Олимпийцев, и промолвить:

— Хе, и это всё? Ох, бли…

Так закончилась битва в Олимпе. Учесть Прометея и Атласа всем известен. Последнего отправили в особый участок Тартара, приковав цепями его руки, и тянули они в противоположную друг от друга сторону так сильно, что титану приходилось со всей силой приходилось тянуть их к себе, а то в противном случае его разорвало бы на части. Усилия «Поднебесного», можно было сравнить с тем, как ему бы пришлось поднимать гору Олимп.

А вот Прометея ждала более не завидная учесть. Каждый день с утра к прикованному к скале титану прилетал орёл, и ел заживо его печень. А благодаря неизвестной магии, что на него был наложен, орган за ночь снова отрастал, и процесс повторялся. Так будет продолжаться до скончания веков.

Но всё изменилось, когда Зевс предложил Атласу участвовать в Рагнарёке. Взамен на его победу, Отец Бог Космической Сущности пообещал ему освободить его и Прометея.

***

Лёжа в тёмном и сыром коридоре арены, Атлас вспоминал прошлое: детские годы с Прометеем, первые хулиганство, первые стычки с титанами Кроноса, заключение сделки с Зевсом, и как это самая сделка была разорвана.

Все эти воспоминания подействовали на него, как будильник, и тот резко открыл глаза, но тут почувствовал металлический привкус во рту. Но это не помешало ему, через силу промолвить:

— Я не могу проиграть…

После данных слов, Атлас попытался поднять верхнее тело, которая скрипело и хрустело, как старая прогнившее дерево, и вообще издавало неестественные звуки. Но не страшась этого, титан также дрожа от боли и хватаясь за грудь, куда был нанесён тот злосчастный удар Толагая, встал на ноги.

— Прометей. Я не знаю, смотришь ли ты этот бой или вообще знаешь, что здесь идёт Рагнарёк? Но знай, ради твоей свободы, мне придётся убить человека! Прости меня, другого выхода просто нет! — последние слова он закричал так громко, что снаружи коридора всем показалось, будто там какой-то дикий зверь зарычал.

Через мгновение, тело Атласа начало трансформироваться. И для самого титана данная трансформация приносило ужасная боль, но он знал, что это цена, ради его друга.