Во времена правления Абылай хана в казахских землях было не спокойно. С востока наступала племя Джунгаров, чтобы спастись от Китая. А на севере разрастающая Российская империя. Одним словом, ситуация для правителя казахского ханство складывалось совсем нелёгкой.

Именно в это время началась история «Сильнейшего из рода людского». А если быть точнее с выжженного до тла Джунгарами аула. Санжар вместе с ещё двумя парнями изучали место бойни, надеясь, увидеть хоть одного выжившего. Но к сожалению, они лишь находили обугленные тела женщин, мужчин и детей. Лишь изредка можно было найти нетронутые огнём тела, но и те были либо зарезаны или проткнуты копьём.

— Даже беременных не пощадили, — с ужасом сказал один из парней.

— Может пойдём уже отсюда? И так понятно, что никто здесь не выжил. А если и выжил, то они наверняка бесцельно бродят по степи, — предложил другой.

— Да, наверное так, — неохотно согласился Санжар, и решив уже развернуться, мужчина вдруг услышал слабый хрип. — Вы это слышали?! — спросил он.

Два парня кивнули, и молча начали слушать. Хрип стал более различимым, а вместе с ней и прибавился протяжный стон. Сомнений у компании не было, здесь есть выживший.

Где-то пять минут понадобилась им, чтобы найти среди обломков и тел, израненного и избитого мальчика, у которого над правым глазом торчал наконечник копья. Достав его, Санжар и парни посадили того на его лошадь, и поскакали в сторону своего аула.

Выходив мальчика, они с удивлением обнаружили, что тот ничего не помнил, кроме своей имени и маленький отрезок младенчества. Но узнав, что с ним случилось, он безмерно был благодарен спасителем.

Но Толагай в первые недели чувствовал себя чужим в ауле, которая его и приютила. Ровесники не хотели идти на контакт с ним, ибо боялись его не дюжиной мощи, когда однажды по неосторожности он смог погнуть толстый казан как лист. Взрослые, в отличие от детей, пытались не игнорировать его, но по аналогичным причинам не хотели пересекнутся лишний раз с ним.

Но несмотря на это, он отчаянно пытался влиться в компанию своих ровесников и помогать людям по мере умении в бытовых делах. Пасти овец и лошадей, подменяя уставших или заболевших пастухов. Чем и заслуживал кое-какое доверие и тот случай с казаном, уже позабыто.

А единственный с кем Толагай по-настоящему привязался, это был Санжар. Он с большим энтузиазмом, учил его заново азам кочевой жизни. Будущий батыр вместе с ним, не чувствовал себя одиноким в этом незнакомом месте и был любознательным, как никогда. Всегда ходил за ним по пятам. На охоту или просто скакали на лошади по степи просто так, чтобы развлечься. Он стал для него, как отец, хоть Толагай не помнил своего биологического.

Так прошли три месяца, и Толагай мог точно сказать, что он счастлив. Он никак не хотел лишиться снова дома и родного человека. Будущий батыр смотрел на красивый закат в степи, пася овец. Скоро уже нужно возвращаться в аул, но юноша не хотел торопиться, а вместо этого понаблюдать за этим зрелищем ещё немного.

И вот, когда солнце почти полностью скрылось за горизонт, Толагай встал, и сев на коня, начал отгонять овец в сторону аула. Дорога была длинная. Так что когда он прибыл туда уже стемнело, и только полная луна освещало местность слабым светом. Но мальчика удивило одна странность. Гробовая тишина. Несмотря на такое время, обычно здесь какие-то громкие разговоры людей, но тут и малость похожего не было. А также все двери юрт были закрыты.

Решив, что люди ложились спать по-раньше, Толагай пригнал стадо овец в стойло и закрыл ворота к ним. Но во время этого процесса у него не покидал чувство, что кто-то за ним наблюдает. А также лошадь и овцы вели себя подозрительно и нервно.

— Хм, странно всё это. Папу спрошу, может они заболели? — почесав затылок сказал Толагай. И уставший, он пошёл в сторону своей юрты, где сейчас, наверное, ждал бы Санжар и его жена Айгуль с покрытом едой столом.

С такими мыслями и невольно облизываясь, Толагай сам этого не заметив прошёл мимо огромного размера волка, который сидел между двух юрт и выжидал неосторожного и излишне шумного мальчика. Зверь не теряя времени, вышел из своего укрытие и побежал в сторону мальчика.

Толагай же услышав позади себя быстрые приближающийся шаги, обернулся и увидел перед собой широко разинутую пасть волка. С большой силой она захлопнулась, зажав виски будущего батыра с двух сторон. Мальчик в первый момент даже не понял, что случилось, но доперев, тот схватился за голову зверя, но тот начал мотать его из стороны в сторону.

Толагай кричал и звал на помощь, и дверь его юрты распахнулось и оттуда вышел испуганный Санжар. Увидев, что его сына пытается загрызть волк, тот всем присутствующим в своём доме закричал:

— Мужики наваливаемся на эту тварь! Это единственный шанс!

После этого возглас из юрты, как бешеные выбежали несколько мужчин вооружённые мечами, ножами и копья и, и все они были направлены в сторону волка. Зверь же недоумевал, почему голова этого человека такая крепкая, и из-за этого тот ещё интенсивнее мотал Толагая, не замечая какой-то крик. До того момента, когда первые холодные оружия вонзились в его тело.

Зарычав от боли так сильно и жутко, что дети и женщины, которые прятались в юртах съёжились от страха. Следовательно, Толагай был невольно отпущен из пасти волка, и медленно приходил в себя. Для мужчин, агония зверя было знаком, чтобы ещё сильнее насаживать его.

— Чёрт! Какой толстокожий! — ругнулся Санжар, изо всех сил пытаясь ещё глубже насадить на меч волка.

Зверь же в свою очередь накопив сил, одним резким движением тела заставил мужчин отпустить свои оружия. Поняв в каком сейчас они положении: без оружия и перед разъярённым волком, нападавшие начали разбегаются кто куда, кроме Санжара. Он достав из-за пазухи нож, закричал:

— Ну, давай, тварь! Хрен тебе, а не аул!

Волк тут же ринулся в сторону Санжара, последний уже приготовился к смерти, как вдруг зверь неожиданно остановился, будто не по своей воле. Мужчина посмотрев дальше морды твари увидел, как Толагай держал его за хвост.

— Хрен тебе, а не мой отец! — после этих слов, Толагай со всей силой потянул за хвост волка и поднял того вверх, а дальше с большим грохотом бросил на землю. Все то оружие, что торчали из тела волка ещё глубже вонзились, и зверь ещё сильнее начал зарычал. Но будущий батыр этим не ограничился, а приложив ещё немного сил, он резким и хлёстким движением оторвал хвост твари.

После этого, волк впал в слепую ярость и как бешеный развернувшись в сторону, и схватил мальчика за горло. Но мальчик не растерялся, и полной злобой и ненависти, большими пальцами выдавил глаза зверю. Тот завопил от боли. Отпустив будущего батыра, он попытался уйти, но крепчайшая хватка дало ему это сделать.

— Это мой дом! Я больше не хочу его терять! И не позволю, никому посягнуть на этот аул! — закричал со всей яростью Толагай, что всё поселение это услышало. И дальше придавив ногой морду животного к земле, он со всей силой потянул вверх две руки. Последствия были предсказуемы, верхняя черепная коробка волка находилась в руках мальчика.

— Толагай… — окликнул его позади Санжар.

Будущий Батыр, обернувшись, увидел удивлённое лицо папы, а также людей, что постепенно выходили из юрт. Заметив его, те также смотрели на него удивлением. Поняв, что он сейчас весь в крови, Толагай опустив взгляд уже готовился, что его будут избегать, и ему снова придётся поднимать доверие к себе, если оно сейчас не опустилась так, что никогда не поднимется.

Но вдруг, все начали хлопать.

— Молодец, Толагай! — одобрительно кричали они.

Не веря подняв взгляд, Толагай реально увидел счастливые лица жителей лица аула. Сам мальчик сам этого не заметив улыбнулся. Остальные схватили его, и подняв начали дружно скандировать:

НАШ ГЕРОЙ! ЗАЩИТНИК! ТОЛАГАЙ!

Так Толагай стал символом защиты для одного аула в Сарыарке.