Все зрители были в предвкушении. Потому что на арене были по-настоящему тяжеловесы с каждой стороны. «Поднебесный титан», Атлас и «Сильнейший из рода людского», Толагай. Битва обещала быть зрелищной и жёсткой.

— ДАВАЙ, ТОЛАГАЙ! МЫ ВСЕ ЗА ТЕБЯ! — вдруг донеслось с трибуны хор сотни людей. Все они были одеты в традиционные казахские наряды. Среди них были и женщины, мужчины, дети и старики! Юный батыр услышав знакомые голоса, не веря обернулся к ним, и с радостью узнал их.

— Ребят! Вы тоже тут?! — закричал им счастливый Толагай.

— ДА! ВЕСЬ АУЛ! ЗДЕСЬ! АЛГА! НАШ БАТЫР! — последнее они хором крикнули так сильно, что некоторым пришлось невольно заткнуть уши.

— «Все здесь… Обещаю Вам, я не повторю то, что со мной случилось при жизни!» — сжав кулак промолвил внутри себя Толагай.

— Странно, батыр? Никогда о таком не слышал, — удивился мужчина на трибуне в серебряных доспехах, задумчиво почёсывая короткую бородку и смотря на Толагая. Им был — Жанатай батыр

— Батыр не батыр. Но выглядит, он очень сильным! Не побоюсь сказать, я бы сделал его своим учеником! — задорно сказал рядом с Жанатаем, более полноватый в комплекции воин в уже кожаных доспехах и держащий за поясом огромную одноручную саблю. Люди сидящие впереди, и невольно обернувшись на громкий голос, узнали в нём — Кабанбай батыра. — Правда, если он реально поднял гору, то почему мы о нём никогда не слышали?

— И ведь точно, Каракерей. Такой подвиг не прошёл бы мимо нас, — согласился с ним, рядом стоящий воин, уже более старческого возраста и одетый более парадно, что указывало на его высокий чин в отличие от двух перечисленных. И ведь не удивительно, он же туменбасысчитай, генерал-майором — Богенбай батыр. — Я ведь, верно говорю? — спросил мужчина у персоны, что сидел выше их, и который был одет богато, различные перстни на его руках, наряд полностью украшенные орнаментами показывала его высокий социальный статус.

Но этот высокопоставленный человек, сейчас смотрел на арену не отрывая взгляда или закрывая их. И на удивление для трёх батыров, он начал плакать и с горечью в голосе говорить:

— Прости меня, Толагай. Значит, ты существовал.

— Абылай хан? — недоумевали батыры с признанного всеми жузамиЖуз — исторически сложившееся объединение казахов. хана всего Казахского ханства.

Эта поддержка воодушевляло Толагая, и он был готов в любую секунду начать, только его противник Атлас, совсем не был настроен на битву. Руки были опущены и он всё время смотрел вниз или отводил взгляд в сторону. Это заметили и трибуна богов.

— Эй, чего стоишь?! Начинай ужe! — возмутились они.

— Уничтожь этого человека!

— Нам нужна победа!

Атлас же тоскливо вздохнул, и медленно поднял руку для замаха, даже не смотря на Толагая. А батыр по этим действиям понял, что тот даже не пытается, и прямо спросил того:

— Эй, ты драться собираешься?

— А я что делаю? — спросил титан в ответ.

— По мне ты хочешь прибить улитку, а не меня, с такой скоростью.

— Ну и что? Если умрёшь на раз два, то зачем стараться? — промолвил уставший гигант.

— «Умру на раз два», говоришь? — спросил заинтригованный Толагай, зацепившись за эти слова. И затем, неожиданно для всех, встав перед титаном и вставив руки в стороны, тем самым полностью открывшись, он закричал. — Давай! Ударь со всей силой! Проверим, убьёшь ли ты меня на «раз два»?!

— Что он делает?! Он с ума сошёл?! — недоумевали уже трибуна людей.

Но среди них прозвучал громкий смех со стороны, где были жители аула. А звучала она от седого мужчины, тот искренно смеялся с действии батыра.

— Хех, Толагай, даже после смерти, он ни чуть не изменился. Всё также испытывает своих соперников, — сказал мужчина, утирая слезинку.

— И не говорите, Саржан агав казахском языке слово ага, не только означает «брат». Но ещё и уважительное обращение к старшим. Как в японий -сан, помните, как он дал яростному быку наброситься на себя. Сейчас прямо тоже самое. — согласился с ним радостный мальчик, на голове которого была такия Толагая, что была ему на три размера больше.

— Ты уверен? — вскинув бровь спросил Атлас.

— Если бы я не был уверен. Я не называл себя батыром, — уверенно ответил Толагай.

— Раз так, то Толагай. Я не испытываю к тебе ненависти или отвращение. Заранее, прощай, — после этих слов, кулак титана как выстрел самой быстрейший винтовки влетел прямо в челюсть батыра. Удар с такой силой, что земля под ногами бойцов задрожало, и настолько резкой, что воздух вокруг них рассеялась, но через миг снова вернулась.

Ноги Толагая подкосились. Атлас с печалью уже думал, что битва окончилась, но батыр, который собирался падать, вдруг контратаковал титана таким же чётким ударом в челюсть, а возможно и куда сильнее. Гигант сделал шаг назад, чтобы не упасть от неожиданности. И протерев губы, он с удивлением заметил кровь

— Чёрт, да ты хорош! — сказал Толагай, сплюнув кровь на землю.

— Ты тоже ничего. Видимо, я ошибался насчёт «раз два», — проговорил уже более серьёзно настроенный Атлас.

В этот момент разразились овациями, ибо битва началась. Атлас уже более уверенно пошел в сторону Толагая, а последний сделал точно то же самое. Дойдя на расстоянии вытянутых рук, те замахнулись и единовременно ударили.

Их кулаки соприкоснулись лицам друг друга, создав такую ударную волну, что они чуть не откинулись на спину. Но пересилив себя, титан и человек воспользовались этим, и как катапульта отправили новый удар. И затем новый, новый, новый и новый…

Казалось, что этот мордобой длился не меньше часа, но нет, это были всего лишь первые тридцать секунд битвы. Но за это время, Толагай и Атлас обменялись пятьюдесятью ударами друг в друга.

— Поразительно. Он держится против Атласа в прямом обменивании ударов? — искренно удивился Аид. — Помню, что даже тебе, Зевс, было тяжко.

— Ох, да. Смотря на этот обмен ударами со стороны, аж боль в некоторых местах поступает, — промолвил глава Вальгаллы. — Но всё-таки, интересно. Как этот человек способен выдерживать чудовищные удары Атласа? — с интересом спросил олимпиец, задумчиво почёсывая бороду.

На другой стороне арены, такой же вопрос задала и Гейр. А Брунгильда уверенно ответила.

— При помощи нерушимых костей.

— Чего?! — удивилась Гейр.

— Да, это так. У Толагая поистине крепчайшие кости, что видел свет. У меня даже есть подозрения, что в этом замешан один из богов. Но не грех этим воспользоваться, не так ли? — с ухмылкой спросила та свою сестрёнку.

— Да… Правда, тогда какую функцию выполняет сестра Труд? Если Толагаю не нужно усиление, потому что его кости и так нерушимые. Неужели, только для того, чтобы давать Атласу, хоть какой-то урон? — логично спросила Гейр.

— Ты ошибаешься насчёт «усиления». Толагаю она нужна, ибо кости у него, хоть и нерушимые, но мышцы и связки, как у обычного человека. При жизни, он не мог использовать весь потенциал своих костей, потому что его мышцы и связки рвались. — и затем сделав паузу, та с пафосом в голосе промолвила. — Но сейчас, благодаря, Труд, эта опасность нивелирована! А всё из-за того, что её имя означает — СИЛА!

Тем временем, на арене продолжался яростный обмен ударов. Никто из сторон не собирался отступать. Боги и люди скандировали имена бойцов, и будто бы тем самым ещё сильнее заставляя титана и человека бить друг друга ещё интенсивнее.

— «Какое же это прекрасное чувство!» — с улыбкой думал Толагай, продолжая беспощадный обмен ударами. — «Мышцы не болят, а наоборот просят ещё! Я могу бить сколько и как захочу! Атлас, ты сильный! Сильнее всех, с кем я встречался, но мне нужна победа!» — после этих мыслей, батыр рассчитал траекторию очередного удара титана, и схватил его, до того, как она достигла лица. Затем, молниеносно переместившись вплотную к гиганту, человек свободной рукой схватил того прямо за рёбра, и сделав глубокий вздох, поднял «Поднебесного титана» над головой.

— Че-чего?! — не сдержался от шока Хеймдаль, у которого глаза из орбит вылезли от данного зрелище, что уж говорить, у всех на арене они вылезли. Даже у вечно холоднокровного Одина.

Но Толагай этим не ограничился. Через миг, он прыгнул вверх на два метра, и прицелившись, оглушительным грохотом прибил титана головой об землю.

— [ПАДЕНИЕ БЕРКУТА], — тихо промолвил Толагай, стоя над впечатанном, как гвоздь Атласом.

Казахский батыр серьёзно намерен на победу. Что же предпримет Атлас?