Глава 4 - Сон.

Том 1 Глава 4 - Сон.

-Нет! Нет! Отпустите меня! - в большом, старом операционном зале эхом раздавались жалобные, детские крики, наполненные болью и отчаянием.

В воздухе витал запах спирта и плесени с ароматным оттенком крови, а где-то в воздухе, между операционными столами, бродил дух смерти. Множество приборов пищали и гудели, а вместе с детскими криками, создавалась жуткая и трагическая симфония, раз за разом вызывающая табуны мурашек по коже.

Стены были древними и обветшалыми, словно кожа дряхлого, морщинистого старика. В трещинах стен можно было разглядеть красные, заплесневелые, словно гнилая плоть, потрескавшиеся кирпичи и ржавые, металлические трубы, что венами пронизывали весь операционный зал, а местами виднелся старый мох. Создавалось впечатление, что за этим заброшенным зданием не ухаживали десятки лет.

Пол устилали потрескавшиеся, бледно-синие плитки,а между ними ползали насекомые и прорастал еще зелёный мох.

По центру операционной стоял длинный, насквозь проржавевший стол, длиною более метра. Он жутко скрипел и вонял  кровью и антисептическими средстрами, вызывая рвотные позывы.

На столе лежал маленький мальчик, лет десяти. У него была загорелая, бронзовая кожа, худое, почти костлявое тело, чёрные волосы и карие, детские глаза с мягкими чертами лица. Его лицо было измученным и исхудавшим, его глаза маниакально, почти безумно, бегали по комнате, но во взгляде читались усталость и боль.

Его руки и ноги были соединены с операционным столом крепкими, железными наручниками, к его бронзовой коже были прикреплены различные провода, подключённые к различным приборам, и тонкие, прозрачные трубки через которые выкачивали странно выглядящую, чёрную кровь.

Операционный стол окружали несколько других деревянных и проржавевших, металлических столов, заставленных медицинскими лотками, на которых в лужицах крови расположились различные шприцы, колбы, пробирки, лекарства и прочие приспособления.

Возле стола стояли четверо врачей  в белых докторских масках и халатах, их руки покрывали белые перчатки с тёмно-красными и чёрными пятнами, пахнущие железом.

-Давай мой мальчик, пришло время лечится. Узнаем же что таит твое маленькое тельце. - один из врачей, с циничным, уже насквозь обезумевшим взглядом и теплотой в голосе, сказал, глядя прямо в глаза мальчика.

-Н-нет. Нет… Не надо, пожалуйста… Я…  Я ничего не знаю… - со слезами на глазах ответил мученик, глядя прямо в пронизывающе холодные, будто звериные, глаза докторов.

-Спокойнее, не сопротивляйся лечению! Не нужно бояться врачей… - сказал другой врач, с теплотой и неким безумием в голосе, доставая маленькую колбочку с светло-голубой жидкостью. При виде её, уголки глаз четырех докторишек выжидающе приподнялись.

Взяв со стола медный шприц, врач набрал неизвестного лекарства и воткнул шприц в шею загорелому мальчику.

-Аргх! Нет! НЕЕЕТ! - закричал мальчик и забился в конвульсиях.

От его крика, столы начали скрипеть и разваливаться, стеклянные колбы и пробирки разлетелись тысячами осколков, под напором неизвестной силы, потрескавшиеся плитки разрушались всё сильнее и быстрее, будто время ускорило свой ход, насекомые, ползающие между плитками, стремительно увядали, испуская дух уже в ту же секунду, когда невидимая, но чётко ощущаемая сила к ним приближалась, казалось, температура в комнате начала быстро падать.

Происходила настоящая паранормальщина!

Но спустя пару мгновений, глаза мальчика потускнели, из его рта наружу  начала выходить белая, густая пена, мышцы рук и ног, которые до сих пор тряслись и бились в конвульсиях, обесилились и теперь мирно лежали в ледяных, железных наручах. Он стал похож на обыкновенную, но до жути реалистичную куклу, будто пав от руки марионеточника, которому надоело играть старой игрушкой. В то же время, вся аномальная активность бесследно исчезла, будто всей этой бесовщины вовсе и не было

-Хорошо! Очень хор.. Вскрыт…

*ПИИИП!*

Запищал один из приборов. Засветил медицинский прожектор.

****

-нет… Нет. НЕТ!

В полностью чёрной, будто угольной, комнате раздался пронзительный крик, сопровождающийся выбросом маны.

Тёмнокожий, златоглазый и сереброволосый мужчина с жётскими чертами лица и пронзительным взглядом вскочил со своей чёрной, розлогой, словно королевской, кровати.

По его спине и мокрым волосам, ниспадающим на крепкие плечи, тёк ледяной пот. Его крепкое тело пробирала крупная дрожь, может от обжигающе холодного пота, а может…

Его тело судорожно тряслось, словно у него случился припадок, высвобождая потоки золотистой маны, которые поглощались чёрными стенами.

-Снова… снова… снова. Снова-снова-снова-снова! - истошно, практически безумно, бормотал Валерий, безжизненно глядя в чёрную даль.