Сколь бы не был труден путь,

Продолжив свою линию гнуть,

Сквозь тьму отчаянья пройду,

Накликав на себя беду.

Грехов довольно искупя,

Товарищей спасти готов

Взвалив всю ношу на себя,

Избавившись от всех оков.

— Всё, хватит! Я больше не могу это слушать! — взревел я. — Я, конечно, всё понимаю, это твоя работа и всё такое, но действующим лицам «твоих» баллад нет необходимости пересказывать происходящие события!

— Так больше некому петь, вся деревня оповещена благодаря мне, — он прямо-таки гордился своей работой. — А так хоть тебе надоест одно и то же слушать, ты мне что-нибудь новенькое расскажешь, — его глаза светились в предвкушении.

— СМИ средневековья, блин…

— Ты же и сам понимаешь, что здесь не происходит ничего интересного. Ну, расскажи хоть что-нибудь, позязя! — парень умолял меня своим взглядом.

— Как же ты мне уже надоел… Ладно-ладно, — сдался я.

— Йес! — он устремил свой кулак вверх в победоносном жесте, а мне оставалось только смириться с участью рассказчика.

С инцидента в хижине прошло уже 3 дня. Я немного пришёл в себя, вернее заставил себя это сделать. Взять себя в руки было не так-то просто, но я не мог валяться овощем, смирившись со случившимся и бросив своих товарищей на произвол судьбы. При таком раскладе они меня и с того света (если света, конечно) достанут, но это, естественно не главная мотивация продолжать бороться. Я так сильно к ним привязался, что, вероятнее всего, буду корить себя до конца жизни, если оставлю всё как есть и продолжу идти к своей первоначальной цели — завершить «игру» и спасти сестру.

В этом несправедливом и жестоком мире очень сложно повстречать действительно верного союзника, который будет беспрекословно следовать за тобой, куда бы ты не отправился и какие бы опасности не поджидали вас. А встретить товарищей, которые ещё и сильнее тебя, это ещё более редкий случай, за таких надо зубами держаться… но это всё, конечно же, шутки, которыми я пытаюсь себя взбодрить. За всё то время, что мы провели вместе они стали не просто членами моей группы, а самыми настоящими друзьями, которым не страшно доверить свою спину. Они уже много раз спасали мою задницу, этот случай тоже не стал исключением. На этот раз мне, как главе группы, предстоит вызволить их из передряги.

Ах да, кстати, этого любознательного паренька, который поёт песни про меня и мою трагичную историю, зовут Артур. Артур — местный бард, заскучавший из-за отсутствия интересных и захватывающих событий, о которых можно было бы спеть во всеуслышание. Я ж послужил ему живым экспонатом, творцом истории, что привнёс красок в серую жизнь жителей деревни, жаль, что только красную…

— А что ты делаешь в этой захудалой деревеньке? — спросил я как-то Артура. — Ты не очень-то похож на здешних людей.

— Не знаю, — как-то даже слишком коротко. — Последнее что помню, я всегда жил в этой деревне. Когда-то в детстве я свалился с обрыва, хоть и остался в живых, но потерял память. По крайней мере, мне так сказал старейшина.

— Понятно, что нифига не понятно.

— Так все говорят, кто слышит мою историю. Я сам до конца не уверен, но альтернативной истории никто не даёт, поэтому мне только и остаётся, что верить на слово.

— А у тебя не возникало мысли исследовать внешний мир, узнать много нового, самому поведать о том, что знаешь? Тебе же тут явно скучно.

— Старейшина говорит, что снаружи опасно, да и тот случай произошёл как раз-таки из-за такого моего нездорового рвения во внешний мир.

— Это тебе тоже старейшина сказал?

— А кто же ещё? Хоть тут и скучно, но я больше не буду совершать те же ошибки. В деревне намного безопаснее, и в этом я полностью убеждён!

И не поспоришь. Почему-то все несчастья обходят стороной эту деревню, от осознания этого становится ещё хуже.

— Но мне всё-таки кажется, что роль странствующего барда тебе бы больше подошла, нежели стихоплет местной деревеньки. Такой талант пропадает!

— Ты меня всё равно не переубедишь!

— Я и не собирался, лишь решил дать совет, выбор всё равно остаётся за тобой.

Как бы мне не хотелось помочь Артуру, я ничего не смогу сделать против сомнительного влияния старейшины на деревню.

Пробыв в этой деревушке 3 дня, у меня появилось ещё больше подозрений насчёт нормальности происходящего. После того, как я каким-то образом вернулся в деревню, меня встретили также гостеприимно, как в начале. Никто не удивился новости о моём несчастье и похищении моих товарищей. У меня было стойкое ощущение, что они уже знали о происходящем. На все мои расспросы они отвечали однотипно, никто ничего не знал, а точнее делали вид, что ни о чём не ведают. Как бы не было мне горько на душе, я не мог силой выбивать информацию из людей, да даже если бы и попытался, вряд ли бы получилось, крепкие орешки.

Понаблюдав пару дней за местными жителями, я не заметил ничего необычного, что принесло бы мне хоть толику информации. На первый взгляд, не было ничего странного, но сама ситуация была очень абсурдной. Как никто не может знать, что на их горе, где они прожили буквально всю жизнь, скрываются «игроки»? Чего стоит только один врачеватель, которого все в деревне боготворят, хотя он творит такие злодеяния! А по тех двоих вообще никто даже не слышал! Где же они скрываются? Эти мутные типы ведь не зря засели здесь, даже страшно представить, сколько народу полегло по их вине.

— Артур, а в вашей деревне мы ведь не первые «гости»?

— Конечно, к нам довольно часто захаживают странники! — довольно оживленно ответил парень. — Но я их только издалека видел, ты первый, кто поделился со мной своей историей. Обычно эти пришельцы приходят к нам, чтобы отдохнуть и пополнить припасы, а затем также быстро исчезают. Думаю, ты дольше всех здесь задержался.

Это только подтверждало мои опасения. Сколько же времени длится эта их игра в гостеприимных жителей деревни, замаскированных под сутенёров и работорговцев, которых покрывают более могущественные люди и гарантируют их безопасность?

— Кстати, а ты не знаешь, где старейшина? Мне нужно у него кое-что узнать, — поумерил я свой гневный поток слов.

— Конечно, знаю. Он вчера отправился встречать новых путешественников, скоро они должны будут прибыть.

— Странники по расписанию пребывают, что ли? — недоумевал я.

— Без понятия, просто старейшина каким-то образом узнаёт об их появлении и отправляется им навстречу.

А ведь и правда, он нас тоже встретил за пределами деревни, и мы добирались где-то полдня. Странное стечение обстоятельств, но, думаю, это мой шанс раскрыть тайну этой мутной деревушки.

Смерть с распростёртыми объятьями встретит, увлечёт с собой,

Решив, что некуда деваться, оставит без присмотра вновь.

А ты под покровом солнец двух отправишься в последний бой

Свой долг священный выполнить, всё превращая в кровь…

Глубокий вечер наступил довольно быстро в ожидании прихода старейшины и новоприбывших «игроков». Каждый день заканчивался песнями Артура, думаю, это единственное его несменное дело, то, что держит его в приподнятом настроении изо дня в день, не даёт совсем заскучать. Не знаю, связано это с Миром или просто «культурные» ценности поселения, но во всех песнях барда упоминается смерть и, в лучшем случае, её преодоление.

Очень хорошее замечание: когда слипшиеся месяцы уходят за горизонт, на небосвод восходит сразу два солнца… или всё же лучше сказать «звезды»? Первое намного больше второго, хоть с нашего расстояния эта разница и выглядит небольшой. Большое «солнце», или Сфантум, как и на земле, — жёлтого цвета, малое же, или Рубер — кроваво-красное, что не несёт в себе никакого доброго посыла. Сфантум находится перед Рубером и закрывает примерно третью его часть, поэтому зловещий красный цвет оказывает малое влияние на окружающую среду. Но закаты тут ярче, чем на Земле, это явление делает это место очень живописным, хоть такое можно увидеть и каждый день, но каждый раз как первый. С высоты размещения деревни это зрелище выглядит ещё более захватывающе, жаль, что я этого раньше не увидел из-за окружающего нас леса и изматывающей дороги. Если уж мы так поздно заметили слитные месяца, то, что уж говорить о солнцах, на которые и в обычное время-то больно смотреть, режет глаза.

С наступлением темноты большинство местных жителей разошлись по своим домам, я же остался ждать прихода старейшины и новых «игроков». Артур всегда рано ложится спать, чтобы с раннего утра сочинять песни и петь их, считай, что это хуманизация петуха, потому что мало кто мог продолжать спать при таком шуме. В итоге, на ногах остались только я и люди, ответственные за размещение новоприбывших, как было и с нами.

Опять это чёртово «мы», которое сбивает всю мотивацию. Как бы печально это не было, но мне нужно разобраться в текущей ситуации, чтобы потом перейти к активным действиям по спасению.

Пока я погрузился в свои не очень радужные мысли о настоящем и возможном будущем, огромные ворота у входа в деревню начали медленно открываться. Я непроизвольно затаил дыхание, потому что это было очень волнительно. У меня пока не было чёткого плана действий, я мог только надеяться на то, что мне подвернётся шанс выкарабкаться из данной ситуации.

Когда два охранника полностью открыли ворота, на территорию ступило довольно-таки большое количество людей под предводительством старейшины деревни. Я мог только предположить, сколько новичков, в темноте много не разглядишь, но они располагали пятью факелами, один из которых был в руках старца.

— Добро пожаловать обратно, Старейшина! — я уважительно поклонился ему.

— Хо-хо, не думал, что ты будешь ждать меня, Минхи, — он почесал бороду свободной рукой.

— Ну, что Вы, это честь для меня встретить Вас после долгой дороги, — я пытался быть максимально учтивым. — А также хотелось бы посмотреть на новоприбывших людей, — я посмотрел за спину старика, где стояла группа путешественников.

— Хо-хо, не стоило лишать себя столь драгоценного сна, вы бы всё равно увиделись завтра утром.

— Не переживайте, я достаточно сплю, — хоть это и ложь, потому что мне не дают уснуть переживания и постоянные кошмары.

— Это хорошо, — искривил он свои губы в улыбке, которая казалась очень зловещей из-за падающего света факела. — Господа, я вас итак прилично задержал, — старик отвернулся от меня. — Стефанида, Люциус, Земния, проводите наших гостей в их комнаты.

Из тьмы стремительно вышли три человека, которые напугали не только меня, но и «туристов». Даже зная, что так будет, к этому невозможно подготовиться. Несложно представить, что сейчас творится в головах пришедших.

— Минхи, тебе тоже лучше вернуться в свою комнату, — мужчина снова обратился ко мне. — Думаю, я смогу ответить на все интересующие тебя вопросы завтра. Утро вечера мудреней. Спокойной ночи.

— Вам тоже, тогда до завтра, — я в последний раз поклонился и отправился к своему домику.

— Ничему-то тебя жизнь не учит…

Я услышал полушёпот сзади.

— Что?

Когда я обернулся, там уже никого не было. Что-то подсказывало мне, что мне нельзя долго тянуть со своим планом. Нужно быстрее всех спасти и свалить нафиг из этой чокнутой деревни.

Противный зубовный скрежет разбудил Сонми. Не сказать, конечно, что она спала, была без сознания.

«Как же болит голова!» — думала Сонми.

— Аааа! — раздался раздражённый голос. — Как же бесит этот старик! Почему я должен за ними присматривать? Некогда им, видите ли! У меня будто вообще дел нет!

«Где это я?»

Сонми с трудом приоткрыла глаза, чтобы разведать обстановку. Было довольно темно, поэтому её глаза быстро приспособились. Ей хватило всего несколько секунд, чтобы проанализировать ситуацию. Она лежала на холодной земле вместе с Дэсоном и Терой, их руки были связаны сзади, как, собственно, и руки Чон Сонми. Человек, который разговаривал с собой, был врагом, возможно даже одним из той троицы, навряд ли эта античеловеческая группировка имела большой охват, чтобы до сих пор оставаться незамеченными. Это был молодой парень, потому это не врачеватель и не та девка, которую Сонми увидела мельком, перед тем, как отрубиться, значит это чел, превращающийся в волка. Он был здесь один, из его слов понятно, что те двое оставили его следить за ними, чему он очень недоволен.

Сонми попыталась освободить свои руки, но ничего не вышло. Это была какая-то странная верёвка, которая восстанавливалась сразу же, как только она её немного рвала. Занятая своими стараниями, Сонми не заметила, что попалась на глаза Людоволку.

— О, ты очнулась!

Девушка вздрогнула и попыталась быстро встать, но её что-то потянуло обратно вниз, и она снова упала.

— Ай-яй! — прошипела.

— Давай без резких движений, иначе подпортишь мяско.

— И что же вы ходите от нас? — задала вопрос в лоб Сонми.

— Лично я хочу только вкусно поесть, у остальных свои фетиши, — развёл руками парень.

— И давно вы человеческим браконьерством промышляете?

— Лет 5 точно! — гордо заявил.

— Чем тут гордиться-то?! Вы хоть понимаете, что рушите судьбы людей своими действиями?!

— А вот тут ты не права, — возразил парень. — Мы жизней лишаем, а не судеб.

— Да какая разница! — Сонми негодовала.

— Небольшая, но она есть, именно это позволяет нам оставаться безнаказанными.

— Что?

— Ну, раз ты не так давно находишься в Мире, расскажу, — смиловался Людоволк. — Если ты кого-то убьёшь, не получишь никакого наказания, здесь даже нет регулирующих органов в сфере убийств. Но судьба — это иное. Любое вмешательство в судьбы других людей карается Создателем этого мира, он абсолют судьбоносных органов власти, никто не вправе ослушаться его приказов. Также невозможно избежать предначертанной тебе судьбы, сопротивление вызовет лишь больший гнев Хозяина Мира.

— Это, конечно, всё интересно и занимательно, но зачем ты мне всё это рассказываешь?

Его взгляд так и говорил: «Ты действительно не понимаешь или притворяешься?»

— Фух, ну, не хватает мне общения, — начал изливать душу парень. — С этими стариками не построишь нормальный диалог, а все, кто когда-либо попадал сюда, недолго прожили и не были настроены на общение. С самим собой как-то не очень разговаривать, я словно схожу с ума, хотя куда ещё-то?

— Теперь понятно.

Это был шанс узнать побольше об этом месте, да и пожить подольше хотелось бы.

— Если тебе так не хватает общения, то я могу побыть твоим собеседником, — Сонми изобразила милую улыбку.

— Правда? — казалось, ещё чуть-чуть и у него слёзы ручьём потекут, настолько расчувствовался. — Спасибо тебе большое! Тогда…

Это был обычный пасмурный день. Ничего не предвещало беды. Мы с другом решили сходить на вечеринку по случаю чьего-то дня рождения, я уже и не помню чьего, но это и не важно.

— Друган, чего ты на неё так пристально смотришь?

— Глянь, какая сочная! — я хищно облизнул губы.

И вправду, это была красивая девушка с завидными формами. Любой бы друг порадовался, поддержал бы в моём стремлении познакомиться с симпатичной девушкой, но только не мой друг…

— Да бл*, ты за*бал, я тебе в который раз говорю, прекрати жрать людей!

— Стопе, чего? Ты каннибал, что ли? — Сонми аж немного отползла назад.

— Ну, да, — смутился парень.

— Твою ж… И как же ты стал таким?

— О, тебе интересно?! Сейчас расскажу! — у него прям сверкали глаза.

Сонми уже успела пару раз пожалеть, что она решила стать его собеседником, который, на самом деле случайно, интересуется его жизнью.

— Кхм-кхм, итак, как я стал каннибалом? Сравнительно просто. Сначала из-за большой нервозности я грыз ногти, обкусывал кожу с пальцев и губ и съедал. Так же пил собственную кровь, если откроется какая-нибудь ранка. Я не чувствовал отвращение. Затем мою голову посетила мысль: «Раз мы можем есть мясо животных, то теоретически и людей, потому что человек произошёл от обезьяны — животного». Из-за одного неприятного случая я сгрыз свои пальцы до костей, но мне не было больно, я почувствовал эйфорию. Будто сам был наркотиком. Законом, конечно же, каралось убийство, но я не мог подавить своего желания попробовать деликатес из другого человека, например, того же директора моей фирмы, в которой я работал, даже если его вкус меня бы не удовлетворил.

— М-да, треш, — Сонми чуть ли не заикалась.

Страшно, очень страшно, если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое.

— А можно что-нибудь позитивное? А, точно, расскажи о своей первой любви, если, конечно, таковая была.

— О, а это хорошая идея. Так…

Одним довольно ясным деньком ко мне подошла красивая девушка.

— Ух ты, какой красавец!

— Да, я такой!

— А есть ли у молодого человека девушка?

— Уже нет, недавно расстались.

— А что такого случилось? Не сошлись характерами?

— Мы просто с ней из разных миров, — коротко ответил я. — Не так уж и жалко отпускать временного человека в своей жизни, когда вокруг столько красавиц бродит, — подмигнул ей.

— Да ты у нас сердцеед!

— Ну, есть немного.

— Вау!

Она прикусила губу и медленно сняла свою чёрную шляпу, которая не давала разглядеть лицо девушки, затем начала расстегивать замочек явно малого чёрного платья, оголяя красивое декольте, и показала ножку, высунув её в огромный разрез платья.

— А ты зачем раздеваешься?

— А что? Нельзя?

— Ну, я не против, конечно, но в данной ситуации это не очень смотрится.

— В какой ещё ситуации?

— Мы на похоронах…

Секунда осознания и быстрое закупоривание всех нагих областей.

— Бросай свою горстку земли и пошли в укромное место, надо тебя опробовать.

— Хорошо.

Тот самый чел с плохими шутками, каждая из которых начиналась как: «Случай на похоронах». Как бы комично это не было, но моральные принципы вышли из чата.

— Таааак, значит ты завёл её в тёмный уголок и сожрал?

— Ну, не только, — он задумался. — В общем, да.

Какие только грязные мыслишки не лезли в голову после такого ответа.

— Как вы могли такое сотворить на похоронах! Кстати, а что ты вообще там делал? Не думаю, что тебя интересуют мертвецы… Или ты ещё и некрофил?!

— Не, я таким не промышляю, люблю свежее мясцо, — он демонстративно облизнул губы, отчего по спине Сонми пробежало стадо мурашек. — А похороны? Ты же сама просила рассказать про свою первую любовь. Это были похороны моей первой девушки.

— Сумасшедший! — не выдержала Сонми.

— Я знаю, — даже бровью не повёл. — Кстати, а как тебя зовут? Как-то не очень говорить всегда «ты».

— Чон Сонми, — она так перенервничала, что казалось, будто святой дух прямо сейчас покинет её тело.

— Азраил, очень приятно познакомиться! — он было хотел протянуть ей руку для рукопожатия, но вовремя передумал. — А ты мне нравишься! Я хочу оставить тебя в живых, ты очень хороший собеседник!

И на том спасибо.