«Они хотят меня сожрать!» — такая мысль посетила мою синеватую, местами полупрозрачную голову. Все инстинкты кричали: пора уносить ноги, причём как можно скорее. Естественному желанию съебаться я, конечно, противиться не стал — сам не понимая как, развернулся и стремглав помчался прочь от паучьей троицы.

— Е-бу-чие ва-ре-ни-ки! — вырвалось из уст уже ставшее заклятым словосочетание.

[Да-да?]

«Да отъебись!..» — хотел бы я уже закричать вылезшему системному окну, как меня мгновенно обвязали. Я взглянул на тело: лассо, сделанное из синих нитей, связало туловище и зыбучими песками утягивало назад.

— Ты что, сдурел?! —  прозвучал высокий голос в голове. Странно, я как будто знал, откуда он "доносится": из того паука, что меня связал... Или связала.

Потуги выбраться или разорвать паутину оказались тщетны. И пока старался сбежать от паукообразных ковбоев, самый маленький из троицы членистоногих подплыл. Восемь чёрно-синих глаз смотрели в душу, словно пытаясь что-то разглядеть. Ужас томился в сердце, в любой миг готовый разорвать меня изнутри. Поскольку трусливость давно вплелась в моё днк огромными количествами, а душа была соткана из страха за собственную шкуру, я оцепенел да так, что, казалось, мгновение и сознание потухнет.

— Глаза у него… как у помешанного! — прервал возникшую на миг тишину низкий голос. — Похоже, фекалтух всему виной!

— Да ну? Быть не может такого…  — донеслось надо мной.

Мои шесть глаз поднялись, осмотреть говорящего: то был паук с синим окрасом и полоской на лице.

— Точно вам говорю, фекалтух укусила!

Строить невинные глазки — всё, до чего догадался мой скудный разум. Наконец и паук с высоким голоском подплыл ко мне.

— Малыш, тебе совсем нехорошо?

Малыш? От этого слова я хотел блевануть, но строение тела не позволяло. Стоит ли ответить? А могу ли я? Поймут ли меня? Хотя я их понимаю...

— К-к-к...

— О! Заговорил! — обрадовался паук с синим окрасом на лице.

— Тихо ты! Дай ему собраться с мыслями! — заметил маленький паук.

— К-кто вы? — с трудом спросил я.

— Рыбий жир! — воскликнул высокий голос. — Всё забыл! Подлый, гнусный фекалтух!

— Спокойствие, Фрекен, только спокойствие! — попросил мелкий паук.

Что блять, простите? Какая Фрекен? Какое спокойствие? Почему пауки базарят по-русски?! Ёбанная треш-новелла...

— Ну-у-у, ты даё-ё-ёшь, Гена! Когда только успел? — удивился паук с синим окрасом.

«Я паук, я паук, я паук, я паук» — тут меня настигла паническая атака. Точно до этого всё казалось нереальным, дрёмой — не более. Взгляд стал не ясен, тьма заполняла всё вокруг, а сознание меркло.

— Милый!

— Тащи его, тащи в пещеру!

Сейчас я проснусь и всё будет хо-ро...

***

Я очнулся. В приоткрытые глаза ударил не шибко яркий, глубоководный свет; детали картины прояснились. Пауки. Пауки говорят между собой... то, чего я так боялся. Сперва наивно понадеялся, что проснусь дома или в университете, но реальность полна разочарований. Вокруг лишь скалистая пещера, наполненная водой да паутиной.

— Как же, — дошёл до меня вой, — Как же это терзает меня! Как, скажите мне, как наш Гена меня не вспомнил?

Диалог восьминогих родственников привлёк моё внимание — я внимательно вслушивался.

— Будет вам, Фрекен. Сказали же, рыба фекалтух.

— Знаю я, знаю, но...

— Да, чего там, — прервал её паук с синим окрасом, — это же ненадолго. Вон дядю Жору тоже кусали и не один раз, вообще.

— Элек, — начал мелкий паук, — ваше примечание здесь крайне неуместно. Если вы запамятовали, то "дядя Жора" на пятый укус уплыл от нас, где им и полакомились высшие.

— Неужто с Геной так же будет?! — взволновался высокий голосок.

— А дальше то, что, Вадим? — возмутился Элек. — Это произошло только на пятый раз, до этого всё было хорошо.

Пока шёл оживленный разговор, с каждой секундой от нахождения в паучьем теле становилось всё невыносимее. И постоянное сопение становилось громче и громче прямо позади. Словно выводило на срыв. Взгляд зацепило копьё, вернее его подобие, что лежало возле. Пришла мысль, может мне... покончить с этим всем?.. Быть пауком всю жизнь, это не...

[Добрый вечер, Гавриил Кес]

Возникла синяя надпись системы, однако внимание говорящих не привлекла. Вывод — они её не видят. Другой вопрос, почему она появилась? Я же не говорил свою "коронную" фразу. Тем не менее было что спросить.

— Ебучие вареники, скажи, — начал я про себя, — смогу ли я... Снова стать человеком?

[Ответ положительный. Есть такие исходы событий, которые могли бы привести вас к данному результату]

Мысль о эдаком харакири канула в небытие. Воодушевление, подаренное мне системой, сразу же отбросило все сомнения. Мне только и оставалось идти к цели, довериться системе и я смогу зажить как прежде... Хотя как прежде навряд ли получится. В любом случае надо разобраться с пауками. Я демонстративно встал, сделав вид, что только проснулся.

— Ого! — вскричала Фрекен. — Милый проснулся!

Пауки, забыв про беседу, сразу же подплыли ко мне. Их голодные до ответов взгляды рассматривали меня с мохнатых лап до головы.

— Ну же, брат, — начал Элек. — Вспомнил кого-то?

Стоило направить на каждого лапой, проговорив имена, как глаза их заблестели и все они приободрились.

— Это всё, что пока вспомнил, — соврал я, робясь. Просто подслушал.

— Уже хорошо! Нет, просто отлично! — воскликнул высокий голосок.

— Это, сударь, и впрямь, замечательные новости, — он обратился к остальным, — думаю, оставим его здесь, на время охоты. А когда придёте в себя, вы же не убежите, Геннадий?

— Исключено, — незамедлительно ответил я.

— Вот и славно, — с этим ответом, глазки Вадима прищурились. Впрочем, могло и показаться.

— Да, и не забудь за Домиником присмотреть, — напомнил Элек.

На озадаченный взгляд Элек указал мне за спину, где лежал сильно потрепанный, почти полумертвый паук.

— В обиду не дай! — похлопал он лапой по моей спине.

Вадим улыбнулся нам и выпалил:

— В путь тогда!

Элек и Вадим наконец ушли, а Фрекен было потянулась меня поцеловать своей паучьей пастью, но я пошатнулся, что позже списал на плохое самочувствие. Впрочем, сразу после этого ушла и она, оставив меня наедине с Домиником.

— Система? То есть... Ебучие вареники, статус.

[Статус: водяной паук(детёныш)]

[Имя: Гавриил Кес]

[Уровень: 1]

[Опыт: 0/1]

[Количество оценок: 2/2]

[Количество закладок: 2]

[Навыки: Система Ranobelib'a, Усложнение жизни, Квесты читателей, Магазин оценок, Молочная паутина, Магия это код, Система вне времени]

— Уже две оценки? Ебучие вареники, откуда?

[У новеллы "Сказ о водяном пауке" два автора, они и поставили свои оценки]

— Понятно... Значит, самодрочеры. Ну, мне же лучше. Что я могу купить на них прямо сейчас?

[Вы можете это узнать, использовав навык "Магазин оценок"]

— Эм... Магазин оценок, — сказал я про себя.

[Доступные товары:

Гача способностей: 5 оценок]

Покупка первого уровня стихии: 1 оценка]

"Хм... Испытать свою удачу я не хочу, да и оценок не хватит, а вот уровень стихии я бы купил...”

— Покупаю первый уровень стихии Воды.

Как по мне вполне логично. Всё же я под водой, а значит и взаимодействовать с ней буду чаще всего.

[Открыта магия стихии Воды! 1 уровень — Возможность управлять водой рядом с вами]

Теперь остаётся понять, как это работает.

— Гена... — послышался шепот сзади.

Это был Доминик, который всё-таки проснулся. Неспособный двигаться, он лишь шевелил лапкой, что для него, наверное, уже подвиг. Жалко беднягу, который что-то пытался до меня донести, но я не смог понять.

— Да, Доминик, — обратился я к нему.

— Гена-а-а...

— Слушаю...

— Гена-а-а...

Бесполезно... С ним не поговоришь. Я тут подумал, быть может, мне вообще сбежать? Уплыть с этой пещеры, найти способ стать существом более развитым? Только выжить ли мне в одиночестве? Нет, нужно будет сходить на охоту вместе с другими пауками, так я заработаю опыта. Кстати, о нём...

— Ебучие вареники...

[Говорите]

— Как мне получить опыт?

[Как только вы получаете достаточно опыта, ваш вид эволюционирует. Каждый этап до этого вы получаете уровень, с ним растёт ваша мана и имеется небольшая вероятность получить случайный навык. Умерщвление других существ приносит опыт]

— Так и думал, так же, как и везде... Правильно ли я понимаю, что мне нужно убить одно любое существо?

[Верно, виды равные вам приносят сто опыта, виды слабее или сильнее меньше и больше соответственно]

— Виды? То есть, в каком состояние само существо не играет роли?

[Определённо]

— Хм... А если убью, к примеру, существо, равное по силе водяному пауку, то получу сто опыта?.. А сколько это в уровнях?

[Если вы сейчас уничтожите такое существо, то ваш уровень будет равен седьмому]

— Ага! Точно какой-нибудь навык получу!

— Гена-а-а...

— Да хватит уже... — хотел я сорваться на бедолагу, как в голову закралась мысль.

Водяной паук, совершенно беспомощно лежал около меня, а недалеко, совсем рядом, висело в воде сделанное из паутины и палок копьё. Один удар — и я уже смогу выйти на седьмой уровень...

— Ебучие вареники, подскажи, какой уровень нужен для следующий эволюции.

[Одиннадцатый]

— Одиннадцатый! Седьмой в шаге от эволюцию!

Нужно было решаться. Я неспеша подошёл и взял в лапу копьё. После того, как схватил оружие, сомнения росли с большей силой. «Соберись, Гавр, сколько ты убивал пауков за свою жизнь? Да ты настоящий специалист по их убийству, просто успокойся...» В мгновение, как я подплыл, глаза Доминика поднялись. В них не было ни страха, ни укора, только радость; радость, что увидел меня, ведь ранее приходилось лицезреть лишь стену. Я поднял копьё прямо над его головой.

— Гена-а-а-а... — могу поклясться: мне почудилась его улыбка.

Но пауки не могут улыбаться, это лишь игра сознания. Потому я ударил... Но мимо, ибо не смог. Какой я жалкий... Просто трус. Вернувшись к старому месту, я уставился в щелочку, размером с наше тело, прямо над собратом. Сквозь неё падал мягкий свет прямо на больного. Так и прождал возвращения остальных...

***

— Гена! — заметила меня Фрекен. — Не убежал, живой! Слава морским!

— И зря вы беспокоились, Фрекен.

— Вижу, вижу уже.

— Давайте хавать, быстрее, — попросил Элек.

Пауки запылили, скинули еду, а именно каких-то водяных тараканов, головастиков и прочую пищу, которую будучи человеком, я бы никогда есть не стал, и приступили к трапезе.

— Гена, а ты что как не родной, — с набитыми челюстями заметил Элек. — Ешь давай.

— Да, сейчас.

Еда была... на удивление вкусной... Вру — отвратительная, опять же, если бы могло вырвать... Между тем смутило, что нас всего пять пауков и все мы детёныши. Я решился спросить:

— А... где наша мать?

Наступило резкое молчание. Пауки остановили трапезу и переглянулись. Только всплывающие пузырьки лопались, каждый раз нарушая внезапно возникшую тишину.

— Гена... — наконец, сказала Фрекен, — наша мать...

— Нет у нас матери, — отрезал Элик с пренебрежением и вновь приступил к еде, — никогда не было.

— Элек, что ж вы, не хотите сказать ему? — дрогнул голос Вадима.

— А зачем? Уверен, все бы мы выбрали не помнить, не так что ли, Фрекен? А ну-ка скажи!

— Я, — замешкалась Фрекен, но Вадим её тут же перебил.

— Позволю себе наглость не согласиться, эта история — часть нас самих, в том числе Гены. Он не просто должен знать, а обязан.

— Чушь! — Элек отбросил еду. — Если так хочешь, то рассказывай, вот только я слушать не собираюсь.

Элек бойко выплыл из пещеры, оставив нас втроём.

— Ему так тяжко, и всё из-за неё, — опечалилась Фрекен.

Мне было почти всё равно на произошедшее — просто интерес, не более.

— Нас была почти сотня, — вдруг строго начал Вадим, — целая сотня братьев и сестер...

— Огромная семья, — вставила словечко Фрекен, — какой уж никогда не будет. Наша мать… она не была плохой, скорее...

— Она обезумела, — продолжил Вадим, а его один глаз дернулся, — И это не промысел фекалтух. Подлинное безумие. Она убивала и поедать своих же детей, поэтому нам...

— Нам еле удалось удрать! — крикнула Фрекен. — А, Ты... Гена, ты тащил Доминика на спине и сам чуть не погиб. Какая удача была заплыть в эту щель, ещё бы немного и... Не могу думать об этом...

Взгляд Фрекен потупился: она уже не могла смотреть на меня.

— Там мы и переждали, пока она не ушла. Позже эта пещера и стала нашим домом, — закончил Вадим, показав лапами округу.

От истории так и веяло холодом, становилось всё ужаснее жить в этом теле. Нужно выбираться отсюда! А если эта горе-мамаша еще жива?! Думаю, она не откажется полакомится вдруг появившимися детьми. Я не стал дальше мучить их вопросами. Вскоре вернулся Элек, но он уже не ел, просто лёг спать. Позже и я вместе с остальными.

***

На следующий день пауки снова отплыли на охоту. Я хотел вместе ними, но получил строгий отказ: "Сиди и охраняй, тебе пока рано". Рано?! Как мне опыт получить, ей богу?! Неужто действительно хотят, чтобы я Доминика замочил, добьются же! Я опять прилёг у инвалида, но на этот раз сильно смутили звуки снаружи, чьи-то разговоры.

— Я тебе говорю, попробуем паучатинку! Их всегда двое, остальные на охоте, так еще один из них беспомощный.

Как так? Кто-то хочет нас съесть, кроме мамаши? Еще не хватало... Точно нужно сматываться. Но не успел я выплыть, как хвост леща дал мне “леща”, отбросив назад в пещеру.

— Ничего себе, сбежать захотел! Хитрый что ль дохера? — ехидно заметила красная рыба, заплыв внутрь.

Для неё наша пещера была тесной, чуть крупнее и вовсе застряла бы в ней.

— В-в-вам чего?

— Дебила не строй, съедим мы вас.

— Гена-а-а...

— Да замолчи ты уже... — процедил я.

— Как там? — спросила рыба снаружи пещеры.

— Да, подожди ты, сейчас разберусь.

Нужно что-то делать и срочно! Захватила тревога: в голове мешкали мысли одна за другой — все они были глупыми и нерабочими. Вдруг я вспомнил про щёлочку над головой! Через нее я смогу сбежать и пусть этот Доминик сдохнет здесь один.

— Гена-а-а-а-а...

Я отшатнулся и только приготовился выплыть вверх как:

— Ты думаешь, я не вижу?! — вскричала рыба, замахнувшись острым плавником, подобно мечу.

Чёрт, не выйдет, нет, н-е-е-ет!!!

Не успел и моргнуть, как удар пришелся на спину Доминика, что в мгновение появился прямо передо мной. “Как?”  —  Вопрос, что первым пришёл мне в голову, но вырвалось совсем другое:

— Почему?

— Потому… — прохрипел голос умирающего. —  Потому что мы семья, Гена-а-а... Нет ничего важнее семьи...

В голове вспыхнуло воспоминание, что было столь долго захоронено на кладбище разума...