В мрачных недрах подземелья единственным источником света служила масляная лампа на стене, отбрасывая на холодный камень причудливые тени нескольких фигур, которые то удлинялись, то сжимались в танце неверного пламени.

— Брат Ма, сестрица, как же вас сюда занесло? — взволнованно воскликнул Чжан Конху, не веря своим глазам при виде знакомых лиц. В голове промелькнула старая поговорка о встрече земляка на чужбине.

Супруги Ма находились в соседней камере, отделённые от Чжан Конху массивной бревенчатой решёткой.

— Неужели это ты... Конху? — не сразу признали они товарища, изменившего внешность, и лишь по голосу смогли определить, кто перед ними.

— Это я, — энергично закивал Чжан Конху.

Супруги Ма мысленно корили себя — даже такой простодушный человек, как Чжан Конху, догадался изменить внешность перед выходом, а они, муж и жена, рискнули торговать книгами, не скрывая своих истинных лиц.

— Так ты даже умеешь менять внешность?

— Я перенял это у брата Цзяна. Он часто меняет облик, чтобы своими глазами видеть истинную жизнь Девяти Провинций. Я решил, что как командующий должен брать с него пример, вот тоже стал маскироваться перед выходом.

Эти слова больно кольнули супругов.

— Меня схватили за то, что сказал «скажу завтра», нарушив запрет на слово «завтра» (иероглиф «мин», но уже в другом значении). Неужели и вас за подобное?

— Можно и так сказать... — супруги Ма отвели взгляд, не в силах выдержать простодушный взор Чжан Конху.

— Видишь ли, Конху, — изящно начала командующая Цо, проявляя свой писательский талант, — мы с супругом часто записываем свои мысли, собираем их в книги и продаём. Видимо, тоже как-то нарушили табу Великой Ян и оказались здесь.

— Именно так, — подхватил командующий Ма. — Наши книги пользуются большим успехом. Если другие произведения читатели критикуют то тут, то там, то нашим достаются лишь благодарности и слова поддержки автору.

— Какая мерзость! — возмутился Чжан Конху. — Великая Ян совсем обезумела, хватать даже таких писателей! — Хоть он и не знал, какие именно книги продавали супруги Ма, но был уверен в их честности — они точно превосходные авторы.

В камере Чжан Конху сидел ещё один заключённый, молодой культиватор, достигший лишь шестого слоя практики ци.

— А вас за что арестовали, молодой человек? — поинтересовался он.

— Стражники на улице остановили и сказали, что нельзя произносить слово «завтра». А я ответил, что понял (снова иероглиф «мин». Все значения этого иероглифа можете посмотреть по ссылке https://www.zhonga.ru/chinese-russian/明/4ttcw).

Чжан Конху потребовалось время осознать причину своего ареста.

— А-а...

— Но это не страшно, — беззаботно отозвался юный культиватор, — у меня есть названный брат, он обязательно спасёт меня. Знаешь, старший брат, его зовут Малыш Му, он точно из великого клана и путешествует по миру. Он знает невероятно много и владеет множеством удивительных техник. Как только узнает, что меня заперли, сразу придёт на помощь.

Не успел он договорить, как сквозь стену проскользнула тень и материализовалась в подземелье.

— Аянь, я пришёл за тобой!

— Малыш Му, ты правда здесь!

Названные братья заключили друг друга в объятия, словно пережили смертельную разлуку и наконец воссоединились.

— Малыш Му, — взмолился Аянь, — спаси и этого старшего брата тоже. Его так же несправедливо арестовали.

— Пустяки, — самодовольно усмехнулся Малыш Му, упиваясь чувством собственной значимости, — для меня эта тюрьма — что пустое место.

— Брат Му, давно не виделись, — вежливо поприветствовал его Чжан Конху.

— Командующий Му, сколько лет, сколько зим, — донеслись голоса супругов Ма из соседней камеры.

Малыш Му застыл как вкопанный. Почему здесь оказались Чжан Конху и супруги Ма? Считая его самого, из шести командующих Дворца Императора людей здесь собрались четверо. Неужели внеплановое собрание?

Командующему Му нравилось смешиваться с простыми культиваторами, изображая великого мастера, но он никак не ожидал встретить коллег во время своего представления, да ещё сразу троих.

— Конху, я пришёл вытащить тебя отсюда! — раздался сверху встревоженный голос, и атмосфера вокруг внезапно сгустилась, став тяжёлой и гнетущей.

— Конху, ты совсем разум потерял! Зачем тебе прозябать здесь, когда с твоими способностями ты можешь сбежать в любой момент? — как единственный друг этого культиватора уровня Объединения с Дао, узнав о пленении Чжан Конху проклятой Великой Ян, он примчался сюда без промедления.

— Нет, я останусь, — Чжан Конху решительно покачал головой. — Если сбегу, разве не стану беглым преступником? Не подтвержу этим, что действительно виновен?

— Император Ян окончательно свихнулся с этим приказом, он явно ошибается. Зачем тебе продолжать следовать его безумию? — недоумевал культиватор.

— Император Ян — правитель страны. Он не может ошибаться.

— ...Значит, ошибаешься ты?

— И я не ошибаюсь.

— Если ни Император Ян не ошибается, ни ты, то почему ты здесь сидишь?

— Не знаю. Вот как раз думаю над этим, — упрямо ответил Чжан Конху. — Пока не пойму — не уйду.

Культиватор уровня Объединения с Дао схватился за голову. И зачем только командующий Лю заставлял Чжан Конху читать книги по логике и рассуждениям? Был простой недалёкий человек, а стал упрямым недалёким человеком, которого не переубедить.

— Из пяти командующих только ты работаешь, мы вчетвером бездельничаем, — возмущённо произнёс он. — Если ты не уйдёшь, как, по-твоему, брат Цзян сможет положиться на нас в патрулировании Девяти Провинций?

Договорив, он почувствовал, как в спину впились три ледяных взгляда.

— Командующий Хуан, какая встреча! — первым радушно поприветствовал командующий Му.

— Командующий Хуан, рады вас видеть, — с мягкой улыбкой отозвались супруги Ма.

Культиватор уровня Объединения с Дао замер, глядя на командующего Му, затем медленно повернул голову к приветливо улыбающимся из соседней камеры супругам Ма. Присев в углу, он погрузился в философские размышления.

«И правда, никогда в жизни не было, чтобы дела шли гладко. Ради чего человек живёт на свете? Слава и богатство — лишь мимолётные облака, жизнь полна трудностей. Даже в тюрьме нельзя посплетничать о коллегах — они всё равно услышат...»

Во Дворце Императора людей всего пять командующих уровня Объединения с Дао, и сейчас все они собрались здесь.

Услышав шум за дверями камеры, командующие Му и Хуан поспешно скрыли свои фигуры.

— Заходи! — раздался надменный окрик стражника.

— Ещё троих поймали, наконец-то выполнили норму, — облегчённо выдохнул он. По слухам, Император Ян собирался провести здесь инспекцию, и начальство, желая показать результаты работы, приказало арестовать определённое количество людей, даже если придётся хватать их силой.

Изначально не требовалось арестовывать столько народу, но Император Ян постоянно чувствовал, что внизу много недовольных им. Поэтому местным чиновникам пришлось придумывать разные причины для арестов, чтобы достичь желаемого императором количества заключённых.

— Господин, я всего лишь торговец фруктами!

— Умоляем, разберитесь, господин! Я честно продавал лепёшки десять лет, откуда у меня смелость обсуждать Святого правителя? И этот человек просто ел лепёшки, он тоже не смел критиковать Святого правителя!

Стражник, не слушая мольбы простолюдинов, грубо затолкал их внутрь.

— Камер больше нет, — обнаружил он, определив торговца лепёшками и торговца фруктами. Тому, кто ел лепёшки, места не осталось.

— Потеснитесь, сядет здесь, — стражник втолкнул едока лепёшек в камеру к Чжан Конху.

— Ничего себе, какая оживлённая компания, — усмехнулся Цзян Ли, оказавшись в камере и увидев Чжан Конху, супругов Ма и притаившихся командующих Му и Хуана.

Обычно их и собрать вместе не получается, а тут надо же — встретились в тюрьме.

Тюрьма Великой Ян, она же — филиал Дворца Императора людей.