В то же время наш герой не подозревал о глобальных потрясениях, вызванных его исчезновением. Он очнулся, лёжа на влажной земле в глубине незнакомого леса. К счастью, деревья вокруг были обычного размера.

«Интересно, где я оказался? Было бы хорошо иметь карту», — пробормотал он.

Но карты не было, как и малейшего понятия о своей локации. Единственным спутником было чувство глубокой, костной слабости — последействие потери половины жизненных сил.

Он вспомнил два способа выбраться из незнакомого леса:

1. Ждать, когда тебя найдут.

2. Идти строго в одном направлении.

«Первый вариант не подходит. Меня никто не ищет. Второй — более разумный», — заключил он и двинулся наугад.

«По дороге покультивирую немного. Это же мир культивации. Закон джунглей: сильный пожирает слабого. Чтобы не стать добычей, мне нужна сила».

Но, попытавшись циркулировать ци, он обнаружил проблему. Скорость поглощения энергии упала в десятки раз — до 1 единицы в 10 секунд.

«Это из-за потери жизненных сил? Нет... Здесь другая причина. Ладно, разберусь позже. Сейчас — найти выход и людей».

Погружённый в мысли, он не заметил тени, крадущейся за ним. Пока его не накрыла тишина — внезапная, гнетущая. Пропал щебет птиц, стрекот насекомых. Ледяной комок сжался у него под ложечкой. Он резко обернулся.

Прямо за ним, в двадцати шагах, замер волкообразный зверь, но крупнее и свирепее любого земного волка. Жёлтые глаза, лишённые мысли, кроме голода, были прикованы к нему.

Время замедлилось. Шох инстинктивно принял неуклюжую стойку. Сердце колотилось, вырываясь из груди. Он никогда не дрался насмерть.

Демонический зверь не стал ждать. Он рванул вперёд серией пружинистых прыжков.

Первый обмен. Лапа метнулась к лицу. Шох отшатнулся. Зверь развернулся и ударил снова — в горло. Шох подставил предплечье.

Боль. Когти впились в плоть, задев кость. Он вскрикнул, вырвав руку. Четыре кровавых полосы мгновенно пропитали рукав.

Ярость и отчаяние. Когда зверь прыгнул, раскрыв пасть для смертельного укуса, Шох не уклонился. Он бросился навстречу, проскочив под челюстью. Костяная челюсть зверя с силой ударила его по ключице. Его окровавленная рука обхватила мохнатую шею. Второй кулак со всей силы врезался зверю в висок.

Зверь взвыл. Они свалились на землю, катаясь в клубке из пыли, листьев и крови. Когти рвали одежду и кожу на спине. Зубы щёлкали в сантиметрах от лица.

Шох видел красную пелену. Он не думал. Он боролся. Вцеплялся пальцами в шерсть, бил головой, коленями, локтями.

Добивание. В какой-то момент Шох оказался сверху. Коленом придавил грудную клетку зверя. Израненной рукой нащупал на земле тяжёлый булыжник.

Он не помнил, сколько раз ударил. Раз. Ещё. Глухой звук. Хруст. Рык смолк. Тело дёрнулось в последних судорогах и обмякло.

Тишина.

Шох отполз от туши, тяжело дыша. Каждый вдох обжигал рёбра. Вся верхняя часть тела была изодрана. Рука и спина — в глубоких, сочащихся ранах. Ключица ныла. Лицо в грязи, крови и синяках. Камень в руке был липким и тёплым.

Он победил. Убил. Выжил.

«Носитель убил демонического зверя 1 ранга. Награда: 1 монета системы», — раздался в его голове безэмоциональный голос.

Но мир не зааплодировал. Он пах кровью, потом и смертью. А из глубины леса, в ответ на тишину, донёсся новый звук — протяжный, узнаваемый вой. Потом ещё один. Ближе.

Он был ранен, истощён, один. И его только что объявили обедом для всей стаи.