— Ну, как тебе Антарктида?

— Очень смешно.

Виктор с недовольством смотрел на серое пространство перед собой, которое на горизонте будто сходилось в одну массу. Даже если в этом месте временный поток был нарушен, день и ночь шли стабильно 24 часа на 7, днём массивные облака не пропускали достаточно света. Так что здесь были либо ночь, либо сумерки.

Огромный минус в градусах и жестокий ветер никаким образом не влияли на их группу из нескольких десятков человек. Причиной тому стало шаманство Линь Ливэя. В прочем, даже без его помощи подросток чувствовал бы себя вполне комфортно, находясь здесь в одной тонкой футболке.

Пока Виктор осматривал местное туристическое достояние, остальные члены группы вовсю возились с чем-то. Линь Ливэй болтал по телефоне, пытаясь объяснить кому-то нечто очень важное.

Юноша присел на корточки, дотронувшись пальцами к снегу под ногами. Верхний слой был мягким, будто только что выпал, тогда как нижние были более спрессованными. Взяв на заметку ещё несколько фактов, подросток понял, что находятся они отнюдь не на берегах мира льда, а как минимум на множества километров ближе к центру, чем все известные исследовательские центры.

Из его пальца вырвалась небольшая нить пламени, стрелой влетев в землю. Но, к сожалению, поток лавы смог лишь растопить десяток метров, перед тем как полностью исчезнуть.

— Либо это я тупой, либо же выпустил недостаточно мощи...

Но новая струя пламени в 3 раза мощнее прежней смогла пройти лишь на несколько сантиметров дальше.

'Ой, какой интересный полярный песец у нас выходит!' — пошутила Вика, тыкая своим нематериальным пальцем в лёд и проходя сквозь него.

'Можешь посмотреть что там?'

'Из льда исходит сильное излучение и блокирует все вмешательства, за исключением чистой физической силы. По другому говоря оно полностью безопасно для людей, а вот для тех, кто владеет манной, может стать не хуже радиационному выбросу. В прочем, шибани ты хорошенько, оно сломается и растает как весенний снежок.'

Об такой занимательной вещи юноша решил промолчать до поры до времени. Боль в его теле начинала давать признаки, но он убедил "себя", что Линь Ливэй — якобы главный герой этого мира, ему эта радиация только в пользу.

Незаметно он стырил кусок льда, пытаясь понять, можно ли будет использовать его на таких индивидуумах, как Шива. Тот почти полностью полагался на свою божественную силу, физически будучи очень слабым. Если окропить его святой водицей, синяя нечисть ведь изыдет в мир иной, разве нет? Для Виктора и для Линь Ливэя эта радиация была полностью безопасна, как оказалось, так как их манну контролировали системы.

— ...Здесь около 100 метров снега и фирна, дальше лёд. Наша задача состоит в том, чтобы растопить не только снег, но и ледяной покров в 4 километра. Это будет трудно.

Юноша уловил случайные слова китайца, брошенные по телефону. После этого он попрощался и положил трубку, направляясь в сторону лагеря. Только подумать — за то время, когда подросток был невнимателен, их группа смогла возвести всё те же металлические дома. Гарем девушек, ожидавший бриллиантового сверкания снега под лучами солнца, остались разочарованными и с надутыми губами ходили везде и всем портили настроение — здесь не ловила "даже" сеть, поэтому они не смогли войти на свои странички и выложить там фотографии. О том, что на таком холоде их телефоны не покрылся корочкой льда только благодаря Линь Ливэю, они не ведали. На сигареты, похоже, расположение китайца не располагалось, поэтому они вообще не загорались.

'Эй, Вик...'

'Нет.'

'Ты даже не дослушала.'

'Я не дам тебе ауру лишь ради зажигания сигарет.'

Уголки рта Виктора недовольно дёрнулись, когда даже самостоятельная попытка купить нужную ауру не дала результатов.

'Вика...'

'Ну, глюки. В конце концов система лишь компьютер — иногда такое случается.'

Чёрт невинно пожал плечами, после чего исчез с ядовитым хихиканьем. Выбросив сигарету, покрытую тоненькой плёнкой льда, подросток с испорченным настроением пошёл в сторону остальных. Последнее время у него настроение только портилось и редко поднималось выше чем на несколько сантиметров от плинтуса. О том, что в этом зачастую виновен только он сам, он решил упустить.

В лагере его встретили с опаской. К нему и так во время наручников никто не рисковал приближаться, а сейчас, когда почти все ограничения сняты, понятное дело что обходить его будут десятой дорогой, перед этим удостоверившись о наличии бумажки на всякий случай.

Очень быстро Виктор заскучал, так как в отличие от теплого берега около озера здесь методы развлечения стремительно сократились. По давней русской привычке он предпочитал всё откладывать до последнего, поэтому на призывы девушки посвятить это время "самосовершенствованию" он только отмахнулся. В его поле зрение попало голубое пятно с черными волосами, которое почему-то отошло на десяток метров от "безопасной зоны".

— Здравия желаю.

От неожиданности Шива испугано подскочил, зацепившись за небольшой выступ льда и упав на землю.

— Виктор...

За время, проведенное вместе, юноша приблизительно понял характер его новых знакомых. Шива, который казался потусторонним невинным существом, был на деле злопамятным и с нотками жестокости, тогда как Акума, который по началу казался таким, с момента "награды" за свои восточные танцы с катаной, предпочитал делать вид что Виктора не существует. Как предмет насилия он тут же в глазах юноши потерял всякую ценность, а вот Шива, который всегда отвечал на его провокацию, так и просил доебаться до него при каждой их встрече.

К сожалению на этот раз подросток не смог ничего сделать синекожему, так как на горизонте нарисовалась преграда в виде китайца.

— Пошёл нахер.

Линь Ливэй даже не успел открыть рта, как ему тут же отказали. С натянутой улыбкой он всё же преградил путь юноше, демонстрируя свои намерения не отпускать его так просто.

— Виктор, отряду исследователей нужна твоя помощь. Это касается душевного колебанья — из всех нас прочесть твои будет наиболее просто, после чего намного эффективнее применить их в поисках точного места раскопок.

— Мой ответ ты услышал.

Линь Ливэю осталось только проигнорировать две резкие реплики и попытаться отгородить Шиву от Виктора.

— Можно задать тебе вопрос? Почему ты всегда ведёшь себя как ребенок или идиот? Ты должен знать — моё терпение не вечно. Пусти свинью под стол, так она на стол вылезет?

От таких слов юноша замер, с удивлением повернувшись и наконец удостоив чести взглянуть на китайца. Его глаза были наполнены тем самым детским садистским интересом, которые пытались понять, как собирается кузнечик "играть" без своих ног.

— Линь Ливэй, разве это не риторический вопрос?

Парень резко отскочил на несколько метров, когда перед ним резко появился Виктор. Его взгляд не изменился, а улыбка стала добрее. Только алые огни давали свои проблески, выдавая что кто-то сейчас взорвётся и душой улетит в дальние края не один.

— То, что ты делаешь, называется метод "кнута и пряника", а не "пусти свинью под стол". В первом случае ты кого-то утесняешь, а потом делаешь хорошо, от чего тебя воспринимают нейтрально, а иногда — позитивно. Во втором же случае ты делаешь сразу же хорошо человеку, от чего он решает сесть тебе на голову и, если ему это не удалось, ты очень легко станешь мировым злодеем, — решил всё-таки объяснить эту простую логику юноша, после чего хищно ухмыльнулся. — По отношению ко мне ты постоянно используешь кнут, сдерживая своей демонической хреню и доставляя мне круглосуточно боль. То, что ты называешь "поблажкой" или "пряником", называется мое пребывание фактически в тюрьме, так как я нихрена не могу делать и каждый мой шаг контролируют. А теперь хорошенько подумай об этом своей гаремной головкой — авось, сможешь переварить это прожеванное гавнецо.

Подросток не беспокоился о своей форме выражения. Один только пришедший Крах заставил его лицо засветится от радости, так как он смог зацепить "хозяина" за живое.

Оставив позади ошеломленного Линь Ливэя размышлять над Дао троечника по литературе, Виктор спокойно вернулся в лагерь, ища взглядом тех самых исследователей. Ставать подопытным хомяком, которого по-любому засунут в самую жопу чтобы проверить сколько он продержится без воздуха, он не собирался, а вот довести до нервного срыва этих геев в белом было бы неплохо.

Оглядевшись и прислушавшись, подросток легко смог распознать в каком направлении ему идти. Пока что большинство людей занимались установкой разных аппаратов и остальными не менее важными делами, поэтому никто так с дури гатить метеоритами по земле не будет.

Пока взрывной подросток проходил в пределах 100 метров от них, все люди переживали десяток нервных срывов в секунду.

Не меньше адреналина получили вскоре и сами исследователи от неожиданного визита, ведь было уже давно известно, что если эта ходящая бомба и придет к ним, то разве что, чтобы научить их летать. О том, что Виктор пришёл с чистыми мыслями бескорыстности, не верила даже умственно отсталая крыса в клетке.

Гробовая тишина угнетала всех, за исключением юноши. Он спокойно прошёлся по лаборатории, уткнув свой нос во все возможные интересные вещи, от чего половина еле не упала в обморок — половина из них были либо взрывоопасными, либо токсичными. Если он что-то перевернет, им придётся не только поскорее валить отсюда, но и объяснять, откуда появился новый вид пингвинов "белый медведь".

— Можем ли мы узнать цель вашего визита?

Наконец кто-то решил рискнуть и выйти вперёд. Мышцы его лица были деревянными и только чудом он не сделал кучу, когда к нему повернулся подросток.

— Разве ваш исследовательский отдел не запросил у Линь Ливэя меня? Вот, я здесь: теплый, свежий и самодоставленный.

Местные шутку не оценили, но нацепили на лицо улыбку Френкинштейна.

— Это была лишь шутка. Мы просто предположили, что скорее уж Антарктида расплавится, чем вы решите помочь нам в эксперименте... Мы не это имели в виду.

Мужчина начал обильно потеть, пытаясь сохранить на лице напряжённую улыбку. Его глаза пытались проверить, всё ли в порядке с теми вещами, которых коснулся юноша. В то же время он старался не упускать с поля зрения Виктора, следя за малейшими изменениями в его мимике.

— Значит вы решили потревожить меня только из-за дурацкой шутки, — подросток тут же состроил недовольную рожу, опасно прищурив глаза. Небольшое количество Краха радовало его, так что он решил продолжить этот цирк.

— Нет! Ну, то есть, было бы отлично, если бы вы согласились принять участие в эксперименте... Просто в последний раз...

Виктор ухмыльнулся, вспоминая чем закончился первый и последний эксперимент с его участием. Чтобы просканировать его способности из него решили извлечь свежую кровь, так как Линь Ливэй уже использовал всю. В итоге вся лаборатория была разрушена и в крови, так как юноша не стесняясь злобно откусил палец исследователю, который подошёл к нему со шприцем. Дальше он случайно перевернул шкаф с донорской кровью, собранную специально для вампиров. Пряный аромат вмиг разлетелся по воздуху, привлекая к себе обезумевших кровососов. В том бардаке только чудом удалось найти палец и прилепить его с помощью исцеления ангелочка.

— В прошлый раз я не соглашался на эксперимент, — всё-таки решил обнадежить их юноша, ласково улыбнувшись. После этой улыбки даже если кто-то ещё и лелеял надежду, что эксперимент обойдётся без жертв, засунули ее подальше. С этой ходящей катастрофой летальный исход был гарантирован.

Видя, что ему бояться ответить взрослые и старые мужики, подросток тяжело вздохнул и с доброжелательным выражением на лице спросил:

— В каком эксперименте вам нужна моя помощь?

— Это эксперимент для радара... С помощью его мы можем уловить даже самые слабые нити души. Если здесь раньше жили люди, мы сможем это подтвердить благодаря этим тонким нитям. Именно поэтому нам нужно изучить структуру души умершего человека, которая состоит из сотни нитей. Тогда наша эффективность резко взлетит вверх.

'Такой же радар есть и в магазине, но какого-то хрена он стоит аж 100 тысяч Краха,'— тут же оценила этот предмет Вика, с удивлением выводя этот предмет в системное окно. Это была небольшая вещь, всего десяток на десяток сантиметров, с несколькими кнопками и цифрами на экране. На радар оно не было схожим, но пищало и показывало направление, реагируя даже на самые тонкие ниточки.

Похоже, Линь Ливэй не хотел тратить приблизительно столько же своих очков Влияния только на такую мелочь, поэтому поручил сделать это своим людям.

Сначала подросток хотел отказаться от этого эксперимента, свалив под очередную идиотскую причину, но немного пораскинув мозгами он решил, что было бы неплохо получить хотя бы абстрактную оценку о состоянии своей души. В конце концов жить ему осталось не так уж и долго — всего-то чуть больше года и 5 месяцев.

— Так уж и быть — я стану вашим подопытным кроликом.

Большинство присутствующих тут же уставились на юношу, пытаясь понять, не подменил ли его кто-то. Но увидев нетерпеливый взгляд исследователи быстро собрались и начали быстро давать разные указания, подготавливая всевозможные предметы.

В итоге всё, что нужно было сделать Виктору, это сесть на удобный белый стул и закрыть глаза, полностью расслабившись. Такие эксперименты, которые не требовали от него лишних действий, очень нравились подростку.

Спустя минуту спокойного состояния он почувствовал проникновения в свою душу на квантовом уровне некого предмета. Сведя брови вместе, он пропустил эту вещь, позволяя ей исследовать нужные вещи. К сожалению он только мог чувствовать свою душу и контролировать, но никак не взглянуть на ее состояние. В таком случае эти крохи были очень полезными, так как они смогли бы передать общую картину.

Нахождение в своей душе потусторонних предметов было неприятно. Будто ему что-то засунули в задницу, а теперь просили посидеть смирно — примерно с этим ассоциировалось у Виктора не совсем гадкое, но и не приятное чувство где-то внутри себя.

Спустя 10 минут эти крошечные частицы покинули его душу, разрешая подростку спокойно выдохнуть. Его глаза были слегка красными в уголках от выступивших слёз напряжения, а разум был вялым, словно он не спал десяток суток подряд. Он тут же снова закрыл глаза, расслабившись и собираясь заснуть прямо на этом месте.

— Виктор, а ты не прекращаешь меня радовать.

К сожалению голос Линь Ливэя полностью удалил романтичную сцену сна. Юноша заставил себя открыть глаза и встать, оказавшись лицом к лицу с удовлетворенной лыбой.

В этот раз он ничего не сказал по поводу колкости китайца, проигнорировав его и направившись к исследователям.

— Что с моей душой?

Ему тут же предоставили какой-то рентгеновский снимок, объясняя что к чему. Судя с их описаний, его душа чуть ли не высшего качества, но, к сожалению, не привязана к этому телу. Если он найдёт метод он, возможно, даже сможет захватить ещё несколько тел и таким кочевым методом выжить.

— По крайней мере у тебя есть больше года, чтобы найти метод для продолжения поддержания жизни, — утешил его под конец Линь Ливэй, улыбнувшись спокойной улыбкой.

— Утешил, — недовольно ответил ему юноша, отбрасывая результаты экспериментов. На него больше никто внимания не обращал, так как все спешили на свежую голову начать дорабатывать радар для душ. В итоге с собеседников у Виктора остался только китаец и система.

— Куда ты?

Линь Ливэй поспешил пойти вслед за подростком. Виктору было до его интереса как до зоофилии, поэтому он продолжил игнорировать парня и просто направился к своему железному дому и комнате. Его запах всё ещё был на месте, как и паутинка на стене, поэтому он просто опустился на кровать и отключился, не заботясь о том, что подумает об этом китаец.

Тот же, удостоверившись, что Виктор всего лишь спит, а не получил какие-то душевные раны, тихо удалился на свою кровать, не сводя с него во время сна юноши своих аметистовые глаз.