Виктор устало потёр виски, выпустив из рта серую струю дыма. Вокруг него лежал уже десяток окурков, которые подросток просто из вредности бросал рядом с плакатом "Защитим природу!". Собственно, юноша расчётливо просчитал, что его стресс может нанести природе намного больше ущерба, чем какие-то куски бумаги, поэтому в каком-то виде, он даже "защищал" несколько деревьев с облезлой белкой позади себя, которую сейчас кормил арахисом Акума.

Виктор с красными от недосыпания глазами обвёл периметр, зацепившись за несколько железных домов, которые точно не вписывались в местную обстановку туристической базы.

Место, где он сейчас перебывал, было популярной местностью отдыха для многих местных семей. Небольшой "лесок" из десяти деревьев, мягкая трава и песчаный берег вокруг небольшого озера. Водоём не был глубоким, поэтому вода очень быстро нагревалась под ясными лучами солнца, привлекательно сверкая. Пение птиц завораживало и дарило спокойствие, если закрыть глаза и не обращать внимание на появившиеся недавно железные махины, вот только женский вереск со стороны воды все равно успешно прерывал идиллию.

Глаза юноши в очередной раз недовольно уставились на 20 с лишним женских фигур в открытых купальниках, которые веселились и резвились всеми возможными методами в воде. Вопреки всем законам физики даже пребывание 20 минут в воде не испортило их идеальные прически, за исключением нескольких выбившихся прядей. Но здесь стоит ещё поспорить, портило ли это картину или делало ее более сексуальной, так как эти "милые" дамы были из гарема Линь Ливэя, который чёрт знает зачем припер их сюда вместе с верхами отдела исследования и уже старой группой знакомых представителей разных рас.

Подросток недовольно поморщился, вспоминая как всё до этого дошло. Услышав приглашение от Линь Ливэя о сотрудничестве он сразу же дал чёткий и прямой отказ, послав его в местную баню. Даже если это и было выгодно им обоим, особенно в случае юноши, которому осталось жить не так долго, он все равно не собирался доверить свою судьбу кому-то вроде этого китайца.

Но, похоже, Линь Ливэй всё-таки был избалованным сыном судьбы или ещё кем-то там, так как даже интуиция подростка не могла предугадать, что у этой твари с симпатией в 90 всё ещё была его кровь. Прозрачная колба с характерным звуком разбилась о стену, вызвав появление фиолетовый пентаграммы и боль во всём теле. Всё-таки, мразь, заключил его в цепи. Только вот действовал эффект демонического контракта лишь на 20%, так как катализатором была всего лишь кровь одержимого тела, а не душа "захватчика" плоти.

Но долго злорадствовать подростку никто не дал, так как спустя пять минут пришедшие несколько людей нацепили на его руки наручники, которые почти полностью блокировали его силу и ограничивали движения. Возможно Виктор полностью бы сдался, если бы не существенный недостаток этих наручников — их внешний вид нисколько не отличался от остальных, поэтому он легко их снял, вывихнув большие пальцы. Конечно же, чтобы не тревожить эгоистичного ублюдка, он также обратно надел его, время от времени практикуя открывание их замка мелкими подручными предметами.

За последнее время Вика была тоже мрачнее тучи, лишь иногда бросая "Ну что, доигрался?", "Как оказалось, не такой уж и крутой петух". За его время пребывания в цепях многие, которые входили в его диапазон, пострадали, отползая частенько со сломанными конечностями. Со своим телосложением он мог делать больше, чем обычные шпагаты ногами, чем не брезговал и выплескивал весь негатив на окружающих. Да, он действовал неправильно, да, он был заклеймён идиотом и психом, и что с того? Единственное, в чём помогал ему интеллект, были только расчёты и детальное понимание ситуаций. Корректировка его личности закончилась на том, что теперь у него был более богатый словарный запас чем просто маты, которые раньше приходились у него на каждое третье слово.

Последнюю неделю многие зареклись подходить к Виктору ближе, чем на 20 метров, если он не был почти полностью обездвижен или рядом с ним не было Линь Ливэя. Только последний мог гарантировать что проблемный подросток не сорвётся резко, полностью подавляя его садистские порывы.

Сейчас была середина сентября, но погода все также была теплой и уютной. Теперь в новостях не высвечивались синоптики, так как предсказать климат было невозможно, но пока что в прогнозах во всём мире ещё месяц будет тепло. Слегка желтоватые листья на деревьях начали возвращать свою зелень, а растительность пошла по второму кругу цветения.

3 дня назад Линь Ливэй, который так и не объяснил в чём должен был помочь ему Виктор, приволок их всех сюда, став началом кошмарных дней. Возможно всё было бы как прежде, юноша просто навёл бы шуму, его закрыли бы в камере на несколько часов и всё пришло бы в порядок. Но из-за гарема, который состоял из идеальных девиц, Виктора тошнило уже второй день. Сначала Линь Ливэй не придал этому внимания, считая что юноша просто пытается привлечь его внимания как всегда. Какого же было его удивление и шок, когда на лёгкое прикосновение одной из его богинь Виктор стремительно побледнел и рванул в туалет, выблевав в унитаз всю еду чуть ли не со своими внутренностями. Если учесть, что его телосложение было даже несмотря на цепи высоким, даже если бы он катался на американских горках целый день с ним должно было бы быть все в порядке.

Изучением занялась Вика, внимательно пересмотрев все доступные материалы и выдав оценку, что это из-за идеальности и гармонии с природой девушки, которой противоречил внутренний инстинкт к разрушениям и краху подростка. Китаянка была идеальной от слова совсем, поэтому она действовала на юношу как вода на пламя. В итоге у него оставалось только два выхода — либо разрушить этот идеал, либо стерпеть и постепенно уничтожать себя в ее присутствии.

К счастью Линь Ливэй тоже пришёл к такому выводу, поэтому в дальнейшем пытался отгородить любопытный гарем от Виктора, но те все равно создавали ему проблемы, пытаясь специально побольше контактировать с ним.

Его недосып был результатом идеального слуха, который в точности передавал ему картинку тройника и ещё большей групповухи иногда со всеми характерными звуками. Единственное, что спасало, это системное снотворное, которое вырубало его мгновенно. Но иммунитет и тело боролись, поэтому он мог проснуться в любой час ночи, лишь чтобы услышать животные звуки уже в другой комнате. Возможно это даже к лучшему, так как комнаты в этих железных домах они делили. Поставив всё на свою удачу Виктору всё же удалось вырвать из старой шляпы двухместную, но мисс фортуна убежала от него ровно с улыбкой Линь Ливэя, который тоже взял ту же цифру. Разве у лидера не должны быть собственные апартаменты? В прочем о делёжке комнаты напоминал только небольшой рюкзак рядом со второй кроватью, так как сам их владелец появлялся там всего несколько раз, предпочитая ночевать в комнатах своих дам.

За время чуть больше недели Виктор не имел возможности контактировать с внешним миром, полагаясь лишь на прошлые дроны, которые незаметно патрулировали Шанхай. Что же, адаптированность людей по-настоящему страшная, ведь всего спустя несколько дней они спокойно смогли выйти на улицу, а спустя неделю — более или менее восстановить частично подорванную экономику. Интуиция юноши подсказывала, что в этом напрямую замешанные МСОУ, а иначе как во всех странах так быстро подавились почти все террористические акты и был успокоенный народ. По телеканалах только и крутили разные теории заговоров и концы мира, заставляя подростка нескончаемо скучать.

Положение Виктора было неясным. С одной стороны ему предложили сотрудничество с выгодой для него, с другой стороны его только и держали что в наручниках и под "замком" и словом не обмолвившись о том, в чём он должен будет сотрудничать. Ему даже перекрыли доступ до сети, от чего если бы не его дроны, он бы хрен вообще знал о ситуации в мире.

С другой стороны условия проживания были приемлемыми и даже немного выгодными для него. Его тело инстинктивно сопротивлялось наручникам, от чего все его характеристики немного выросли. Он целыми днями просто перебывал в штаб-квартире МСОУ, где его бесплатно кормили и даже предоставили собственную комнату. Не королевские хоромы, но лучше, чем трёхзвездные в отелях.

За это время он также смог получить "удовольствие" от общения с многими людьми, которое обычно кончалось сломанными конечностями. К сожалению Шиву ему достать не удалось, так как гад апнулся не хуже его, к тому же был наделён кровью божеств. Только его магия была в районе 1000, но и другие параметры в виде силы, скорости и телосложения были не низкими и колебались от 300 до 400 единиц. Ещё одной огромной разницей была способность синекожего полностью выжимать соки из своей магии, тогда как Виктор мог только усилить законы физики, щёлком пальцев высекая искры и зажигая сигареты. Мистер Грэй, Хэллбой, Халк, Акума и Фаер получили усиления не меньше, хотя вампиряга всё-таки был слабее остальных.

Виктор больше не пытался строить из себя хладнокровного типа, что и выходило у него в принципе херово, поэтому болтал и делал то, что велел ему инстинкт. А инстинкт, подредактированный системой Краха, вряд ли мог принести хоть что-то, кроме разрушений.

В итоге его очень быстро заклеймили психом, тогда как психологи утверждали что он полностью психически здоров и это всего лишь нормальное проявление бунтарского возраста. Когда кто-то пытался осудить психологов за неверную оценку, они лишь закатывали глаза, говоря что у мальчика может и есть небольшие проблемы с психикой, но в отличие от многих присутствующих он "чист душой". Детектор лжи было очень легко убедить засветиться зелёным с помощью небольшого количества опыта. И хоть Виктор и так был уверен, что не убивал никого из людей, мало кто знал, как может ему аукнутся в тот момент мысли об убийстве мух, комаров и много кого в разных играх, которые он в детстве иногда играл со скуки.

Так что он просто решил не рисковать, от чего получил от Линь Ливэя ещё несколько баллов симпатии.

Цепи совсем не мешали подростку в его жизни. Вика запросто меняла ему одежду, в то же время очищая тело от всех нечистот, в том числе и тех, что были внутри тела. Курить купленные за опыт сигареты было тоже нетрудно, если бы не протесты в этом плане Линь Ливэя, которому непонятно почему пришлась не по душе эта его привычка. Он также тщательно следил чтобы подросток не смел принимать алкоголь, ссылаясь на его совершеннолетие, которое будет только следующим летом, повторяя, что этим он нарушает закон. Его даже не удалось заткнуть словами, что он и сам нехило так нарушает закон, словно маньяк держа его на цепи у себя.

Конечно же Виктору было плевать на его шипение, поэтому он специально на его виду пил частенько пиво, иногда запивая водкой. Системная водка и пиво ничем не отличалась от барных в квартале от его дома.

Сейчас, сидя и видя как юноша курит, Акума, которого оставили приглядывать за ним, пытался всеми силами показать что его здесь нет и он вообще ничего не видит позади себя на лавочке. Он даже использовал немного своей ауры, чтобы удержать зверушку и не дать ей убежать, тем самым не оставаясь наедине со злобным подростком. О том, что в отличие от него за Виктором не взято ни одного дела об убийстве, он предпочитал не упоминать.

Виктор сделал очередную длинную затяжку, когда перед ним из ниоткуда появилась тень, без зазрений совести схватив недокуренную сигарету и остальную пачку, выбросив их в ближайшую урну.

— Линь Ливэй, свали, ты мешаешь мне постигать инь-ян жизни, которая приносит в мою душу покой и умиротворение.

— Белый цвет на сигарете это не инь, а исходящий дым — не ян, — не моргнув и глазом парировал парень, водя рукой около носа и пытаясь развеять неприятный запах. Его взгляд с осуждением упал на десяток окурков, после чего на надпись с призывом до защиты природы. — Если тебе нечем заняться можешь помочь исследователям в одном деле.

Юноша с интересом поднял одну бровь, уставившись на своего собеседника как на идиота.

— Не знаю как у вас, а у нас рабство отменили. Ты меня садишь на цепь, после чего ещё и заставляешь работать? Фига тебе, а не бесплатная формула или улучшенный эскиз.

— Если поможешь с исследованием я сниму с тебя наручники.

Предложение было из разряда следующих: сначала я сломаю тебе руку, после чего оплачу курс лечения, поэтому ты должен мне деньги за своё лечения. Как бы там ни было, а выгода подростка уходила в минус, поэтому он только фыркнул, отвернувшись и закрыв глаза, собираясь вздремнуть на неудобной скамейке.

— Ну снимешь ты с меня наручники на час, а потом снова оденешь. Дважды на одни и те же грабли наступают только идиоты.

Линь Ливэй мог только с мысленной досадой вздохнуть. Раньше это прокатывало почти на всех, но, к сожалению, уже попавшись раз на такую уловку с его исключением из МСОУ, подросток больше не собирался ему доверять.

— Что ты хочешь? — китаец даже бровью не повёл, когда разговор перешёл в напряжённое русло. Иногда Виктора даже пугала его собранность и готовность к любой ситуации, как будто он предвидел уже все шаги наперёд.

— Посмотрим-ка, — юноша открыл глаза, сверкая опасным алым цветом. — Для начала сними с меня наручники и разорви контракт — как только я делаю то, что хоть немного перечит твоим интересам, моё тело сковывает боль. Не очень весело жить в таких условиях.

Линь Ливэй недовольно нахмурился, после чего в несогласии покачал головой.

— Наручники снять могу, а контракт — нет. За исключением этого есть что-то ещё?

Виктор бросил на него безразличный взгляд, после чего вернулся к исходному положению. Тот контракт, который нёс односторонние выгоды, почти каждый час доставлял телу юноши боль. Даже его мысли были видны китайским демонам, от чего он мог лишь излить свою боль на окружающих. Если с него в таком состоянии снять ещё и кандалы он от очередного припадка разрушит что-то очень важное.

— Тогда, может, тебе интересно услышать то, в чём мне нужна твоя помощь?

Ноль реакции. У подростка даже ресницы не дрогнули. Станет ли он как последний идиот вестись на такую приманку? Если ему на самом деле нужна его помощь, Линь Ливэй рано или поздно сам ему это расскажет.

Спустя минуту тишины юноша почувствовал как от его отвели взгляд, после чего отдалились на некоторое расстояние.

'Ну не идиот ли ты? — язвительно ухмыльнулась Вика, — почему бы тебе хотя бы не сделать вид, что ты ему подчиняешься? Так бы и боль не чувствовал, и смог бы остудить его бдительность. Твои мысли не являются главной причиной твоей боли — они всего лишь катализатор.'

Скамейка, на которой сидел Виктор, треснула, после чего полностью разрушилась в дребезг когда тот встал под испуганный взгляд Акумы. Юноша беспечно пошёл в один из недавно собранных железных домов, открывая дверь и сворачивая в сторону его комнаты.

Тихо и злобно рыча он упал на кровать лицом, прикусив белые простыни. Несмотря на то, что боль, которую он чувствовал, была в 5 раз слабее остальных, она настигала его почти в каждый неудачный момент. Как бы он не пытался придушить ее с помощью своих системных баффов, всё было бесполезно.

Период "ломки" прошёл спустя час, когда часть новых покрывал была полностью в дырах. Складка между его бровей постепенно разгладилась, когда подросток наконец выпустил из рта ткань, тяжело дыша. Всё тело было в стадии утомительного возбуждения, будто он только что пробежал несколько кругов вокруг стадиона, наконец получив возможность упасть на зелёную траву. Его мышцы были в напряжении, а телосложение без установки росло, адаптируясь к боли. Но боль тоже не уставала, продолжая адаптироваться к телосложению. Это на самом деле была мазо-трентровка по увеличению телосложения, которую Виктор был бы рад пропустить и никогда не практиковать.

Юноша перевернулся на спину, уставившись на привычный за эти дни уже металлический потолок. Его глаза были алыми, подтверждая его состояние души. Если к нему сейчас кто-то сунется, он нападёт на него не обращая внимание ни на обстоятельства, ни на его намерения.

И, как в итоге оказалось, такой самоубийца нашёлся.