'Вик, прекращай уже строить из себя больного, которого сейчас стошнит. Никто ещё от пересмотра нескольких десятков книг не умер.'

'Ну тогда я буду первым в своем роде...'

Виктор лежал на шикарной кровати в одном из отелей корпорации Линь. К счастью он додумался для начала снять комнату, а уже потом загружать себе всякой ненужной шаблонной дрянью, которая почти что состояла из комбинации "копировать-вставить-сменить имена".

'И что за "Вик"? Я, кончено, понимаю, что так изящней, но в этом то и проблема... Сука, ощущение, что мне выебали не только мозг, но и тело.'

'Разве есть разница, как я тебя называю? Ты вроде бы подыхал. Адрес гробовщика нужен?'

Виктору осталось только тихо рыкнуть, ударив головой мягкую подушку. Даже с его интеллектом было огромной проблемой загружать себе в мозг как минимум сотней бессмысленных произведений с клишированными ситуациями. Зато он уяснил одно — если протагонист женщина, значит все мужики вокруг неё будут продажными козлинами, зачастую высокого статуса с бесконечной верой в законы то ли конфуцианства, то ли ещё какой-то херни. Когда главную героиню морально садят на кол, что женщина хуже животного и может выступать только в роли инкубатора, при этом в следующих главах выражая нескончаемую любовь и восхищение, это явно смотрится минимум нелогично. Если бы Виктору не засадили эту информацию в голову, он бы явно стал на сторону феминисток.

Но другую сторону перекрывал гребанный матриархат, который хоть и не был официально признан в произведениях, где главный герой — мужчина, но явно там присутствовал. И хоть юноша соглашался, что ситуация с мужскими главными героями была лучше, но вот женщины рядом с ними были точно тупее, чем ножи в ресторанах. Особенно его бесили моменты, где попаданец ничего не мог сделать своей младшей сестре-сучарище, которая шантажировала его буквально на каждом шагу и ревновала ко всем женщинам.

'Блять, теперь мне хочется сделать кому-то больно. Даже Шива меня так не выбесил своей местью, как эти несуществующие суки и кобели.'

Подросток тихо со злостью смеялся, напоминая собой душевнобольного человека. В конце концов он полностью доверился своей интуиции, которая подсказывала ему что-то рыть со стороны китайских женщин-протагонисток. Но, к сожалению, за исключением нервного срыва он так ничего и не добился.

'Вик... Вить, а у меня такой небольшой вопрос — главная героиня точно должна быть с ранобэ? Просто, есть ведь ещё маньхуи и дорамы...'

Виктор застонал, словно побитый пёс, смотря безжизненными глазами в потолок.

'Ты не могла сказать мне это сотню книг назад?'

Девушка нервно хихикнула, отшутившись, что испугалась морального срыва со стороны подростка. За её словами она надеялась, что он сможет найти то, что ему нужно в книгах, не переходя к этому сущему аду и не травмируя себе психику.

В конце концов ломка Виктора продолжилась на ещё неопределенное время.

'Стоп!'

Юноша силой ухватился за информацию, которая мелькнула в его голове, детальнее рассматривая ее и анализируя, сравнивая с другими.

'Кстати, если так подумать, твоя мать на самом деле похожа на одну из этих главных героинь. Первый муж успешный, но его забрали в тюрьму, где он неожиданно скончался. Второй — глава мафии города, который души не чает в ней, ну а предположительная третья сторона — Линь Ливэй, император всего мира за кулисами. У неё также есть очаровательный сын, с невероятными способностями. Все складывается!'

'Нихрена нет!'

Виктор резко подскочил с кровати, от чего у него даже закружилась голова, а в глазах потемнело. Загруженность его мозга также аукнулась на его физическом состоянии, не только возвращая прежние параметры, но и будто ухудшая — раньше он хоть никогда здоровьем не беспокоился, но болел разве что нежеланием идти на учёбу.

'Вик... — жалобно протянула девушка, хныкая. — Что на этот раз?'

'Нет, ничего.'

Подросток опустился обратно на кровать, протирая глаза и сзади голову, чтобы поскорее прийти в себя. Но в следующее мгновение он свёл брови вместе, с интересом махая перед собой рукой.

'Вик, я ничего не вижу.'

'После такого было бы странно, если бы ты не подорвал своё здоровье почти в 400 единиц, — фыркнула девушка, — у тебя столько новой информации, что даже за условием твоего интеллекта ты должен был бы отключиться. Радуйся, что обошёлся обычной потерей зрения.'

На губах у Виктора появилась улыбка, когда он ещё раз провел те же махинации, несколько раз пройдя рукой через системный экран.

'Когда я говорю, что ничего не вижу, значит я ничего не вижу, хотя тебя видел даже с закрытыми глазами. С моими текущими характеристиками я даже могу "видеть" весь отель, но сейчас я даже плохо слышу комариный писк, не имея возможности определить где именно в комнате находится эта тварь. У меня вдруг выскочило очень плохое предчувствие, так как ни ты, ни моя интуиция не заметили ничего странного во всём этом.'

На очень долгое время появилась тишина, сопровождаемая тихим сопением. Девушка сделала это намеренно, чтобы не волновать подростка ещё и своим длительным отсутствием.

'Ну, если исключить то, что твоя жизнь вдруг укоротилась наполовину и тебе осталось жить только год и 6 месяцев, то ничего такого радикального не произошло.'

Голос Вики был спокойным и чистым, вместе с этим возвращая ему зрение. Он также почувствовал, как все его параметры возвращаются в норму, разрешая ему увидеть мелкого кровососа не только в этой комнате, но и в соседних.

'Говоришь так, будто ничего не произошло, — улыбка юноши приобрела мрачный оттенок, наполняясь желаниями к убийству. — Что это только что было? Какого хера мои 1,5 триллиона краха пошли на благотворительность?'

'Сам виноват, — огрызнулась обиженно девушка. — Барьер хоть и сломлен, но всё ещё не выброшен и существует в этом мире. Только что ты со своим интеллектом почти в 40 предположил то, что выходит за его грань компетенции, при этом предположил верно, полностью и без малейших погрешностей процитировав. Соответственно он попытался тебя устранить, чтобы было меньше проблем. Благодаря твоему интеллекту, ауре осколка и одержимости этого тела ты стал для него ярче луны в звёздном небе. Только обычно я покрываю тебя тучами, поэтому он не знает, в какую сторону целится. Кстати, я не знаю, что ты там предположил, но если бы вместо меня была бы обычная машинная система, она бы тебе не помогла, а тоже бы посодействовала барьеру в твоём исчезновении. А причина, почему он отобрал у тебя только половину жизни сыграла ещё и роль того, что это тело всего лишь одержимо тобой. Скажем так — в этот раз барьер нацелился не на луну, а на ее отражение в озере. Но вряд ли в следующий раз он ошибётся.'

Виктор на мгновение удивился, после чего на его лице возникла яркая улыбка. С довольным смехом, будто он и забыл об укороченной жизни, юноша развалился на кровати, счастливо смотря в потолок. Перед его глазами мелькали ещё десятки теорий, которые теперь казались ему намного проще в своем виде.

— Если я мыслю, следовательно, я существую. А что, если я прекращу мыслить? Значит и прекращу существовать? Кончено же нет, просто мои мысли не будут видны тому, кто следит с помощью их за мной. По другому говоря я прекращу существовать только для барьера. А так как я имею дело всего лишь с барьером, неживым существом, который действует только на уровне инстинктов, мне даже не нужно будет ограничивать свои мысли — всё, что нужно, чтобы они не вылетали за пределы моего мозга.

Боялся ли Виктор, что "барьер" его услышит ведь за словами Вики, он был везде. Конечно же нет. Откуда ему знать человеческий язык? Всё, что он понимал, это только намерения, эмоции и мысли. По сути всё сводилось к последнему.

'Тебе круто повезёт, если всё окажется именно так, — согласилась девушка, тыкая лапкой черта в интеллект 36. — Во всяком случае, как я поняла, ты достиг своей цели, которая была связана с твоим отцом... И?'

'И он жив.'

Чёрт на мгновение замер, медленно поворачиваясь к юноше и с ошеломлённый мордашкой глупо моргая глазами.

'Это же надо — по китайщине как по каковой гуще гадал, что ли? Уверен, что всё верно?'

'Конечно. Как видишь, сам барьер подтвердил главную формулу, разозлившись на меня из-за ее правильности.'

Девушке осталось только согласиться с этим, как и с тем, что Виктор не расскажет ей эту странную "формулу", от которой могла бы прийти в бешенство даже машинная система.

— Сначала я собирался провести этот день мирно, только со стороны наблюдая за ситуацией. Но моя неверная интуиция подсказывает, что сегодня что-то интересное должно произойти около моего любимого района.

Конечно же, Виктор только внешне не волновался о потраченных "зря" очках Краха, тогда как внутри у него кипела жадная душенька, требуя если не избить этот барьер до полусмерти, то хотя бы кого-то другого. Из-за прилёта кометы много кто спрятался в своих домах, со страхом ожидая грядущий апокалипсис, а кто-то наоборот вылез со своих нор, собираясь поживиться на несчастье других.

Виктору требовалось сделать только один шаг и потратить всего десяток Краха, чтобы пересечь огромное расстояние. В отличие от Шанхая, где улицы дымились от жара солнца, в его родном городке небо было затянуто тучами, будто радиоактивной пылью. Вместе с пустынными улицами это была идеальная картина постапокалиптического мира, заставив губы юноши растянуться в жестокой ухмылке, а глаза засиять яркими рубинами.

— А эти крысы стрелку не отменили даже в такой ситуации. Смелые, однако, идиоты.

450 единиц скорости, 412 силы и 398 телосложения это не то, с чем стоит шутить. По старым человеческим меркам он был бы в 84 раза сильнее обычного человека. Что же насчёт сейчас — даже если их характеристика поднялась до сотни и он сильнее их где-то в районе 4-5 раз, это не значит, что он слабак. В отличие от других, которым ещё только стоит привыкать к своим силам, он уже мог полностью их использовать на максимум. Остальные же... Узнают об изменениях у своих физических телах завтра из новостей. И это без сомнений станет настоящим шоком, так как комета не только воскресила, но и довела человеческие тела до идеального стопроцентного состояния. Даже душевнобольные и наркоманы излечились, что уже говорить о физических заболеваниях, таких как рак чего-то или потеря конечности.

Виктор не смог без ухмылки вспомнить о том, как мистер Грэй с довольной улыбкой сообщал ему о беременности его матери — к сожалению многих женщин, такая вещь как "человек в теле другого человека" не была признанной за нормальное состояние, поэтому эти "матери" также "излечились" от своих уже не будущих чад.

Виктор двинулся, с огромной скоростью пересекая всевозможные преграды. Его мозг идеально успевал за движениями, разрешая ему контролировать каждый их аспект. Спустя меньше, чем минуту, он достиг нужного заброшенного склада, где была обещанной быть проведена небольшая стрелка между его группой и другой, которая недавно заработала немного авторитета, что-то украв и не спалившись благодаря махинациям их лидера.

Две массовые группы стояли один напротив одного, немного нервничая из-за ночного события. Приход Виктора, который бесшумно явился, опустившись на один из дефектных блоков в тени, остался незамеченным. Его взгляд с интересом был прикован к махине со светлой причёской "мусорный пакет", которая ему совершено не шла, и с огромной тату черепа на всю правую руку. Он был прошлым главарём группы, где теперь главным был подросток, в результате проигрыша за место главы позорно сбежав, поджав хвост. К его удаче спустя несколько месяцев он смог заново набрать себе подчинённых, но, кончено же, намного худших, чем к него были.

Со стороны банды Виктора выступал его друг, который бы отлично сыграл в роли массовки. Тем не менее он ходил на боевые искусства, от чего его иногда побаивался даже сам подросток. В отличие от гориллы, которая только и может, что рычать и бить себя руками, он в честном бою запросто мог победить Виктора. Кончено же, юноша никогда не дрался с ним в честном бою, а тот и не настаивал, так как знал, что потом мог пожалеть о своём решении.

Прямо сейчас подросток, свесив ноги, сидел на удобном месте и с интересом смотрел на две волны в океане, которые ни за что не сдадутся и не оступятся. Первым вышел горилла, который дико заржал и с презрением, вместе со скрываемым облегчением, начал провоцировать другую сторону.

Словно конфетти на голову посыпались разнообразные оскорбления, которые, как бы то абсурдного не звучало, были нацелены на персону Виктора. По сути это были одни и те же слова, только по-разному перефразированы — если в первом предложении он был готом, так как его чёрное каре намекало на это, то в следующем он запросто стал геем из-за тех же волос.

'Чем им мои волосы не нравились?'

Глаза юноши опасно, прищурились, когда он аккуратно отломал от камня, на котором сидел, небольшой кусочек, подбрасывая его в руке. К сожалению это движение не осталось замеченным, поэтому некоторые идиоты так и продолжили зря надрывать глотки, выпуская из рта нескончаемый поток отходов.

Противоположная сторона тоже отбивалась, но из-за отсутствия лидера они были в худшей позиции, из-за чего в словесной перепалке полностью проиграли, тем более что эту роль обычно брал на себя юноша.

Звук, рассекающий воздух, на мгновение ошеломил каждого, когда в следующий момент мусорный пакет схватился за свою татуированную руку, скуля от боли.

— Какая блядь посмела?

Так, чтобы его услышали, юноша громко фыркнул, щёлкнув языком.

— Вот блин, а? Не волнуйся, в следующий раз не промажу — сожрёшь ты у меня цемент и не подавишься.

От знакомого насмешливо тона в складе на несколько мгновений возникла тишина, а все взгляды поднялись вверх. Из дыр в крыше пробивался тусклый свет, который лишь давал возможность увидеть в тени знакомые очертания человека.

— О, неужели пришёл, маминой сынок? А я думал мы уже не встретимся — подумать только, твой отчим на самом деле тот самый Паук! Теперь мы тебя даже тронуть не сможем, ведь ты пойдешь жаловаться ему.

Виктор лениво зевнул, демонстрируя белые острые зубы. Его взгляд со скукой опустился на махину, который от таких действий насторожился, так как знал, что этим юноша показывал, что теперь ему крышка.

Легко оттолкнувшись рукой от твёрдой поверхности, подросток без проблем приземлился на пол. Пыль и мелкий мусор тут же взлетели в воздух, но ни один из них не смог коснуться его одежды.

— Т-ты только что... С 10 метров...

Гонконгский прыжок удался на славу. Произведенный эффект заставил замолчать всех, за исключением девушки.

'У, выпендреж на минималках,' — язвительно высунула язык Вика, кружась вокруг пыли и дразня подростка. Но он не обратил на неё никакого внимания, сделав несколько шагов вперёд и приблизившись к своей группе.

— Ого, скачаешь как мартышка. Уже такой крутой да, понты, сука, зашкаливают, — несмотря на боль в руке и хлещущую из руки кровь, мусорный пакет пытался шутить, чтобы хоть как-то взбодрить своё пати. Но, после сегодняшней ночи, у многих начала появляться паранойя, поэтому увидев сверхспособности юноши у них в голове начали появляться идеи, что настоящего Виктора выкрали, а на его месте какой-то пришелец.

— А что плохого в мартышке, таракан? От тебя несёт как от помойки. В прочем, кажется, ты ее и носишь на голове. Но ты только не волнуйся — это хоть и дерьмо, но всё же в жёлтой краске. Может какая-то девушка и подумает, что оно золотое.

Вежливая улыбка вместо обычного оскала раздражала идиотов больше, чем самый отборный мат. В таком случае могла помочь только драка.

Непонятно кто первый, а кто последний сорвался с места, набросившись один на одного. Громила злобно зарычал, придавая себе этим уверенности, двинувшись на хрупкого в сравнении с ним подростка. Даже если и его характеристики были где-то в районе сотни, он был очень похож на автомат — пока не поймёшь, что для выстрела нужно всего лишь нажать на курок, использовать его можешь только как биту.

Со спокойной улыбкой Виктор увернулся от летящего в его сторону кулака, в ответ ударив в ребро. Он знал, куда бить, чтобы тяжесть ранения была минимальной, но боль была словно от оторванной руки.

Бесконечный поток брани и криков посыпался со всех сторон. Некоторые с собой взяли биты, от чего умело орудовали ими. Его противник также подобрал биту, теперь пытаясь нею зацепить вёрткого подростка. К сожалению тяжесть металла для него сыграла уж точно не на руку, а только замедляла.

Драка закончилась спустя десять минут. За исключением Виктора никто полностью целым не остался, даже его заместитель по группе, который ходил на боевые искусства. В стрелках, которые назначает школота, редко происходят драки. Скорее всего в ней будут участвовать разве что двое из сотни пришедших. Юноша не раз видел, как много кто набирал к себе в банду обычных зевак, прося их просто постоять ради числа. Но их две группы не принадлежали к этому типу, так как хоть они и были за словами многих обычной школотой, но их вражда длилась уже больше одного года и дрались они даже при обычных случайных встречах.

Лидер противоположной банды был полностью побит, тихо скуля на холодном цементе. Сломанный нос, два пальца, выбитый зуб и бесчисленные следы от побоев — юноша даже не побрезговал вырвать у него клок волос, злобно бросив ему тот же золотой блеск обратно, попадая в глаза.

Прическа мусорного бака на самом деле была очень удобной — его голову можно было легко поднять с их помощью.

— Посмотрим-ка, может тебе челюсть ещё сломать, или просто один зуб выбить?

Не дожидаясь ответа юноша ударил его коленом в живот, заставив того приземлиться в двух метрах и схаркивать кровь. Остальные присутствующие с опаской смотрели на подростка, так как во время драки он успел не только набить морду своему противнику, но и остальным зевакам, которые попадались под руку.

Как итог их банда полностью подавила другую, получив в битве лишь незначительные травмы. Больше всего досталось именно противнику Виктора, так как в отличие от других он не собирался максимально быстро победить, а вместо этого наслаждался самим процессом.

— Виктор, разве ты не должен...

Тот, кто подошёл к нему, был Ильёй — тем единственным мастером боевых искусств среди них. Его брови были сведены вместе, когда он с досадой смотрел на подростка.

— Да, должен, — с той же незаменимой вежливой улыбкой подтвердил юноша, без понятия о чем тот говорит и вытирая кровь с рук об какую-то тряпку, которая перед этим была чьей-то одеждой. — А ещё ты не сообщил мне об этой стрелке. Знаешь, а ведь мне обидно — я просто обожаю подобные мероприятия.

— Знаю. Но, Социопат, даже если ты и лидер, ты можешь только...

— По другому говоря, ты хочешь мордобоя между нами?

Атмосфера тут же стала накаленной, так как впервые за это время Виктор заменил мягкую улыбку на привычный волчий оскал.