'Дурак! Козел! Мудило!..'

Первое, что услышал Виктор, был нескончаемый поток брани в его голове, подпитываем плаксивым и злым голосом. Если бы у Вики было бы тело, она, наверное, рыдала бы в три ручья.

Виктор лежал на всё том же месте, где его придавил булыжник и смотрел на далёкие звёзды. От прежнего апокалипсиса, который творится здесь, не было и следа. Только город резко проснулся посреди ночи, зажигая во всех окнах свет и чуть ли не целыми толпами постепенно выбегая на улицу.

'Закончила?' — мрачно спросил юноша после ещё нескольких минут брани, пытаясь пошевелить конечностями. Непонятно почему, но в отличие от других он не мог двигаться, чувствуя онемение во всём теле.

'Нет! — громко вскрикнула девушка, что ему даже показалось, что в его сознание врезалась машина. — Да ты... Ты монстр просто, ненормальный!'

'Для меня это не новость,' — недовольно скривился подросток, постепенно возвращая себе контроль и садясь на асфальт. Его одежда была в пыли, а волосы и на кожу местами прилипла грязь. Видимо, недавно был дождь.

'Ага, вижу. Только на этот раз монстр не метафорическое, а реальное значение, без преувеличения. Теперь я понимаю, почем...'

'Да ёб твою мать, ты либо говори что я сделал, либо заткнись — и без тебя пиздец полный.'

'О-хо-хо, угадай почему же? Почему же все остальные нормально отошли, а у нашего Витечки всё тело болит, словно он весь день бежал марафон?'

Виктор злобно фыркнул, пытаясь размять пальцы и руки. Подниматься на ноги он не рисковал, так как чувствовал, что свалится в тот же миг.

'А я, блять, знаю? Может, потому, что ты меня во фрагмент засунула?'

'Ага, конечно, — фыркнула девушка, продолжая со злобой говорить: — неужто не помнишь, что натворил?'

'Ну да, сорвать цветочек это же грех какой! А стать Джеком Воробьем — да ты что, блять, плагиат гребанный, зекам передавай привет! Или нет, точно! Я ведь, мать твою, с твоего прикида ржал! Все, пизда, гореть в Аду! Что из этого, ответь ка мне как адекватному и почти здоровому человеку, можно считать за то, чтобы меня покрывать истерическими, по мнению многих девушек, обидными "словами"?'

За последнюю неделю Виктор впервые рычал на Вику, не скрывая свою раздраженность. У него и так состояние не ахти, а ему тут ещё все грехи человечества на уши вешают, как лапшу. Тем более у него дела были по важнее, ведь его мать уже очнулась и теперь глупо смотрела куда-то вверх, а на улицу вырвались чуть ли не все жители города, которые подняли шум похлеще, чем сирена. Та же сирена тоже начала где-то выть, спеша на помощь, чтобы поддержать, вылечить, охолодить или разнять кого надо.

'А дальше что? Неужели не помнишь, что ты сделал с дворцом султана? А Хюррем? Моя бедная Хюррем!' — Вика начала жалобно хныкать, будто оплакивая самого близкого человека.

'Что за Хюррем вообще такая? Стоять, Хюррем из Великолепного Века? А она каким образом среди Золотой Орды поместилась?.. Блять, говорю же — понятней!'

Виктор был на нервах, пытаясь не взорваться на месте. Он попытался подняться, еле держалась на ногах. Он бы очень хотел купить что-то против онемения, но Вику трогать сейчас чем-то лишним не стоил, а самому ему было лень искать в системном магазине.

В его голове был пустой туман, словно после сна. Он помнил, что в он появился в образе капитана, а девушка была феей. Они о чем-то говорили, обсуждая некий "осколок", пока на них не напали воины. А потом Вика куда-то полетела, исчезая за горизонтом. На этом все его воспоминания перерываются, превращаясь в один навязчивый алый цвет, который пылал кровавой страстью.

На некоторое время в его голове образовалась тишина, будто девушка что-то обдумывала. За этот краткий промежуток он успел подойти к своей матери, спросить, всё ли в порядке, сказать несколько утешительных слов и вместе с ней последовать за остальными, которые собирались в огромную толпу в центре города, оставляя свободное пространство только на сцене, на которую взбирались мэр и... Мистер Грэй.

Виктор злобно щёлкнул языком, вмиг спрятавшись за спиной какого-то качка чуть ли не в 3 метра высоты и в столько же ширины.

'Значит, ты говоришь, что не помнишь ничего после того, как я улетела? — задумчиво спросила девушка, будто что-то в это время анализируя. — Значит, ты не помнишь, как всего за 8 часов успел бедный осколок истязать до такого состояния, что он чуть не исчез? Благо тебя комета вытащила быстрее, чем ты окончательно его добил.'

'А вот с этого места подробней,' — свёл брови вместе юноша, пытаясь не отвлекаться на болтовню мэра, который что-то патякал об аномалиях, сверхсилах, науке, физике, благодати непонятно чего и так далее.

'Если поподробней, то ты, полагаясь на слабые законы физики того мира, первым делом использовал Влияние дьявола, введя всех в ближайших десяти километрах в невероятную панику, нарушая их психику. Дальше ты ворвался в султанский дворец и начал требовать "компенсацию" за "угнанный корабль", безжалостно убивая всех подряд с помощью сил природы. Дальше ты подчистую ограбил всю сокровищницу, вырвав даже у бедных наложниц украшения. Что ты сделал с Сулейманом и ещё некоторыми героинями сериала, которые ставили палки в колесо Хюррем, я не знаю, так как я "слабохарактерна", но благодаря им тебе добавилось около 10 косарей очков Краха и множество опыта. Буквально такие же экскурсии ты совершил во все места, где могло валяться что-то ценное, после чего подчистую вырезал весь город. А дальше я за тобой не уследила, но так как появилось сообщения, что ты купил себе отдельное огромное пространство и с огромной скоростью набивал его всем ценным, полагаю, что ты делал что-то подобное в других местах. Я даже пыталась тебя молнией вразумить, но ты только нахмурился и отрезал, чтобы я не мешала. Вот тогда-то я и додумались посмотреть на твою характеристику. Кстати, можешь сам посмотреть, мой дорогой капитан!'

Во время рассказа голос Вики был то насмешливым, то грустным, перерываясь задумчивостью и ещё какими-то эмоциями. На этот раз она объяснила всё понятно, что даже у Виктора по спине прошлись мурашки. Он без проблем представил себе весь этот ужас, где вокруг слышались крики отчаяния и плач. Но он никак не мог представить, чтобы это вызвал он.

— ...Я не помню. Был ведь только алый цвет...

Сознание у Виктора дало сбой как только он попытался сильнее копнуть, чтобы вспомнить. С его высоким интеллектом он помнил даже имена третьесортных персонажей из книг, о которых ему иногда рассказывала мать. Но даже с таким интеллектом он не мог вспомнить свои "великие" похождения и становление местным владыкой демонов на минималках. Как ни странно, это первое, что ему пришло в голову после рассказа.

'

Сила (15 735 974) 412 (+2)

Скорость (15 976 346) 450 (+2)

Интеллект 36(+2)

Магия (50 683 971) 603

Телосложение (15 285 732) 398 (+2)

Опыт: 537 128 927 386

Очки Краха: 13 754 193

'

Виктор впал в прострацию, смотря на все эти цифры. Разве в прошлый раз их было не меньше? И почему рядом с его характеристикой стояли тоже цифры, только в скобочках?

'Нравится? — язвительно спросила Вика, маниакально смеясь. — А видишь очки Краха, да? Их аж целых 13 лямов — вау! Так вот, мой дорогой Виктор, изначально их у тебя было 5 триллионов! Понимаешь, сука, тебе только 3 триллиона пришло от одного бедного осколка, а остальные 2 — от жителей, которых как бы было лишь чуть больше, чем несколько миллионов во всём фрагменте! И теперь вопрос — куда же подевались те 5 триллионов? Ну, один точно ушел на то, чтобы тебя не взорвало от накопившейся в тебе силе, поэтому я пожертвовала его на невероятные мощные печати. Твоё онемение во всем теле — последствие. Дальше, ты настолько разрушил осколок, что стал его единственной опорой и бедненький фрагментик не хотел тебя отпускать. Поэтому я должна была купить десятки мощнейших атак и талисманов, благодаря которым тот мирок всё же отпустил тебя. Продолжим-ка с того, что твоё сознание было пиздец каким повреждённым, что мне пришлось ещё один миллиард спустить на его восстановление, чтобы после того, как ты очнулся, не был овощем. Но теперь главный вопрос — где же ещё оставшиеся 3 триллиона? А ты, мой дорогой, врезался в барьер, который из-за следов осколка не хотел тебя пускать и... сдох. По-настоящему сдох — твоя душа уже чуть не покинула этот бренный мир, поэтому оставшиеся 3 триллиона ушли на твоё воскрешение. Но тут одна проблемка — из-за этого теперь твоё тело не принимает тебя как владельца этого тела, а как кого-то, кто взял его под контроль. Короче говоря, если тебя встретят экзорцисты, первое, что они скажут, это об одержимости этого тела демоном. И не только — ты сдохнешь через 3 года, если не сможешь получить себе новое, настоящее и своё тело.'

Виктор нахмурился, пытаясь переосмыслить всю информацию, раскладывая ее по полочкам. Особенно ему не пришлось по духу сообщение о его 3 годах жизни и о запечатывании его сил. Как оказалось, он старался, вытянул столько энергии для своих характеристик только для того, чтобы не иметь к ним доступа.

'А ты можешь снять печать с характеристик? И есть ли идеи для получения нового тела?' — поинтересовался юноша, поглаживая подбородок. Интуиция ему подсказывала, что он точно будет жить дольше, чем просто жалкие 3 года. Телосложение полостью улучшало все параметры и функции тела — даже 200 лет не станет для него пределом.

'Снять печать могу в любой момент, но одно дело самостоятельно повышать их постепенно на 10, с помощью кометы — на 100, а самостоятельно — 1000. В твоём положении даже если я освобожу для тебя 100, ты просто взорвешься. Поэтому освобождать будем постепенно, чтобы ты адаптировался. Телосложение — круто, конечно, но изначальный материал как бы всё ещё остаётся дерьмовым куском мяса. Что же насчёт твоего тела — ты можешь полностью воскреснуть, так как ты сейчас больше духа напоминаешь, всего за 100 триллионов очков Краха. Могу даже дать короткий способ из сбора — тебе всего лишь нужно подчистую уничтожить 4 настоящих великих мира с собственными барьерами, как ты сделала это с осколком. Другой вариант — реинкарнация в теле новорожденного малыша. Единственное, что у тебя останется, это прежняя душа с воспоминаниями, но все характеристики будут сброшены. Стоит это всего лишь 10 триллионов очков Краха.'

Виктор фыркнул, мрачно отмечая сарказм девушки. К сожалению ни один из этих методов не мог бы применим, так как у него просто не хватает Краха. И вряд ли в будущем он сможет собрать 100 триллионов. Насчёт реинкарнации — Виктор рассматривал ее в только как крайний случай. Всё-таки больно невыгодное предложение отказаться от всего тем более за такую цену. Виктор также не планировала уничтожать миры — осколок он может уничтожил, но будучи без сознания. Юноша точно знал — он мог опозорить кого-то, чтобы насладиться их мучениями, или даже избить, ломая попутно конечности, но не убить. Тем более, когда нужно убить абсолютно всё живое в мире, без исключений. Возможно потом, вскоре, даже через неделю или месяц он и убьёт кого-то, например членов МСОУ, но не сейчас, если не возникнет чрезвычайная ситуация.

Ещё немного подумав о важности бытия и остальной слащавой философии, подросток решил хоть краем уха и глаза наконец послушать и увидеть, что трындят на сцене. Тем более вокруг была чуть ли не гробовая тишина, перерываемая ночным ветром и сопением окружающих.

На сцене на самом деле ни о чём таком важном и незнакомом для Виктора не говорили. Тем более пока что ещё не были выявлены особые способности выживших в виде разных сверхспособностей. На данный момент юношу волновало одно — умер ли Линь Ливэй? Было бы круто, если бы он остался жив, но с его удачей скорее всего это было невозможно.

Закончив краткое ознакомление с этими сумасшедшими событиями, мэр города предложил не расходится, а послушать обращение к своему народу президента. Напуганный народ сейчас даже под выстрелами бы не пошёл домой, так что все согласились и разбрелись в ближайшем периметре в поисках экранах, если у них с собой не было телефонов. На Ютубе сумасшедших цифр просмотров достигли разные стримы в тех или иных местах на тему сегодняшней кометы. Соответственно обращение президента было на первом месте, чуть ли не побив рекорд количеством просмотров за час.

— Пойдем, — Виктор мягко окликнул свою бледную мать, взяв ее под руку. Женщина не сопротивлялась, а только кивнула, разрешая вести ее хоть в тридевятое царство.

Так далеко юноша заходить не стал, просто направляясь к их дому. Но дойти им так и не дали, так как стоило им только выйти за пределы толпы, как перед ними остановилась черная машина с затемнёнными окнами. Этот стиль подросток сразу же узнал и напрягся, но не подал виду.

— И не жаль тебе своей машины? Она ведь дорогая, красивая — а ты ее в нашем болоте и лужах губишь, — фыркнул Виктор, когда окно опустилось вниз и показался спокойный фэйс Линь Ливэя. — Я вообще не могу понять — какого лешего ты забыл в этом маленьком городке? Шанхай, Нью-Йорк, Токио, Сеул, Париж, Лондон, Берлин, Рим, даже Пхеньян и так далее — тебе этих городов не хватает? Я бы ещё понял, если бы ты поселился в Петербурге или Москве — но не здесь же!

— В Петербурге и Москве нет тебя, — со спокойной улыбкой ответил китаец, после чего кивнул на заднее сиденье. — Садитесь. Это не приглашение, господин сотрудник.

— Благодарить не буду.

Юноша бесцеремонно открыл задние двери, помогая сесть сначала своей матери, после чего сел сам. Та была в прострации и казалось что повредила разум. Но Вика гарантировала, что стоит ей только хорошо выспаться как всё пройдёт.

Несмотря на кочки и выбоины машина двигалась относительно мягко, двигаясь точно по короткому маршруту к их дому. Виктор даже не сомневался, что замок в их доме давно уже взломали и перерыли все вещи в поисках зацепок, куда они могли бы отправится отдыхать.

— Кстати как отдых? Понравился? Я хотел присоединиться, но нашёл твои следы только в Париже, в Риме и во Флоренции, к тому же тогда, когда ты уже уехал оттуда. А я так хотел тебе сюрприз сделать.

Подросток криво улыбнулся, немного нагнувшись и упёршись рукой об передовое сиденье локтем, смотря на то же скучающее лицо.

— Сюрприз — это когда происходит что-то неожиданное и приятное, Линь Ливэй, а меня только от твоего внешнего вида тошнит.

Виктор с раздражением смотрел на симпатию китайца, которая была 89/100. То ли этот парень подделывает характеристики, как и он, либо же он отбитый мазохист. С самого их знакомства юноша только и делал, что предоставлял ему одни проблемы, например с той же Мин Юэ или Чжао Му. А ещё во время путешествия он "случайно" чуть не спалил один из его филиалов во Флоренции, и тем не менее его симпатия стоит твёрдо, почти не колеблясь.

'А чего ты хотел, — язвительно отозвалась девушка, показываясь в виде чёрта и высовывая язык. — У него целый гарем баб, которые отупели из-за его ауры. Соответственно и нервы железобетонными стали после сотней идиотских обвинений и штучек, которые нередко сорили его с разными влиятельными семьями.'

Виктор хмыкнул, вспоминая Мин Юэ, которая резко выбежала перед его машиной. А ведь судя за реакцией парня это был не первый раз. Это как же нужно натренировать рефлексы?

Дальнейший путь прошел в молчании, так как они не могли бы найти темы для разговора, чтобы не вызвать у Натальи каких-либо подозрений.

Когда машина остановилась, Виктор незамедлительно покинул ее со своей матерью. Их чемоданы были в пространстве юноши, куда их поспешно забросила Вика ещё до падения булыжника.

Уже дома, когда он закрыл на замок дверь их квартиры и включил свет, он почувствовал себя во мнимой безопасности. Его мать тут же отправилась в спальню, ложась на кровать одетой и тут же засыпая. Что же насчёт юноши, он пошел в ванную, желая поскорее смыть с себя грязь и пыль. Единственное, чем он был довольным, это то, что половина песка и щебня с его тела осталась на сиденье машины китайца.

После душа он сразу же попросил девушку создать для него одежду, так как еле слышное шуршание одной крысы поставило бы его в неловкое положение, если бы он вышел в одной футболке.

В гостиной, смотря что-то в телефоне, сидел на диване Линь Ливэй, будто ожидая приход юноши. Увидев Виктора он тут же выключил речь своего президента к народу, поспешно отлипая от дивана.

— А ты будто знал, что нам сейчас в Шанхай отправляться — уже полностью оделся. Значит отправляемся сейчас? — с радостным удивлением "обрадовал" Виктора он, улыбаясь мягкой улыбкой.

— Что на этот раз? Сначала был спецназ, потоп афродозиак. Сейчас эффективность ядерной бомбы на мне протестируешь? — с мрачной ухмылкой спросил юноша, демонстрируя своим лицом что после ещё одного такого эксперимента в следующий раз сожжением одного левого филиала МСОУ не обойдется.

— Нет, на этот раз ничего на тебе тестировать не будем. Ты такой спокойный после прилёта кометы и воскрешения, что я и без интуиции чувствую, что что-то с тобой не так. Ты ведь видел свои характеристики? У большинства умерших людей они до сотни доходят после воскрешения, но они пока что об этом не знают. Поэтому наша задача максимально быстро решить этот вопрос, тем более у ИСОС уже есть опыт в этом деле.

Не опровергая прошлые попытки вреда в сторону юноши, Линь Ливэй со скучающим выражением монотонно кратко объяснил причину. На это Виктор только фыркнул.

— Замечательно просто, что ты трудишься на благо мира и человечества, ваше величество Демонический Император, но объясни мне одну вещь — какого хера я должен участвовать во всём этом?

— Ты мой подчинённый, очень важный сотрудник.

Виктор тихо рыкнул, заставив китайца слабо улыбнуться.

— Однако, полагаю, для тебя этого аргумента мало, в прочем, аргумент, что твоя мать тоже была одна из умерших, должен подействовать, не так ли? Близкие мне люди в точно таком же состоянии, поэтому не сверли во мне дыру.

'Советую тебе пойти с ним. Хотя бы для того, чтобы больше узнать о МСОУ. Уничтожить ее ничего не зная себе же хуже. Тем более что теперь она потерпит ужасающий скачок в развитии, так как все умершие ее члены ещё перед смертью были сильнее, чем обычные люди.'

Виктору захотелось побиться головой об стену. Ему хотелось ехать в Шанхай точно так же, как студенту приходить и сдавать ЭГЕ. Ему хотелось остаться дома, наконец нормально выспаться, ибо сидеть на таблетках бодрости постоянно не вариант.

Юноша бросил ещё один злобный взгляд и пошёл в сторону дверей. Довольный китаец шёл за ним, больше ничего не говоря, чтобы не дай Бог подросток не передумал.

— На ночь глядя к чертам на куличики, — недовольно выругался юноша, выходя из дома. Его взгляд окинул ближайший периметр, натыкаясь на толпы людей, которые поспешно возвращались домой. В отличие от них он сел в чужую машину, только догадываясь куда его завезут.

Скорость машины была не очень большой, так как была ночь и всюду ходили люди. Когда они проезжали около того места, где он умер, у юноши в сердце что-то подскочило, заставляя его пристально всмотреться в то место, где его прижало булыжником.

— Остановись на секунду, — резко потребовал Виктор, когда интуиция достигла своего пика и начала выть сиреной.

Линь Ливэй с удивлением поднял брови, но заглушил машину, припарковавшись будто специально рядом со знаком, который парковку в этом месте запрещал.

Юноша чуть ли не на крыльях вылетел с машины, за несколько мгновений достигая нужного места. Его глаза внимательно просканировали асфальт, но так и не найдя ничего, он свёл брови вместе.

В следующий момент он поднял руку, опуская ее на землю и заставляя асфальт покрытая трещинами. К счастью этот район был относительно пуст, а фонари почему-то не работали, поэтому его небольшие махинации за исключением китайца никто не увидел.

Следующим делом Виктор взял рукой отколотый кусок цемента, отбросив его прочь. Его глаза впились в тусклый, но насыщенный, багряный цвет. Он протянул руку, аккуратно подбирая предмет, что лежал среди щебня и грязи, и осторожно поднялся его к глазам.

В его руках был точно такой же мак, который он сорвал на лугу, только его плоская и потрёпанная версия.

— Какой интересный сувенир, — глаза Виктора полыхнули алым цветом, когда он убрал цветок в своё хранилище, как ни в чём не бывало возвращаясь назад.