— Меня зовут Дэмиен Пустотный, будущий правитель всего сущего. Рад знакомству.

Дэмиен уважительно склонил голову и поприветствовал существо перед ним, но слова его были донельзя самонадеянными.

Когда он впервые столкнулся с этой тенью, то не смог ничего почувствовать и мог судить о её значимости лишь по её способностям. Однако теперь, поглотив целых семьсот семьдесят семь драконьих душ, он оказался в ином положении.

Дэмиен ощущал врождённое благоговение, что исходило из самой его сути, из его Легенды.

Поглощённые воспоминания драконьих душ всё ещё переваривались, но из того, что он уже успел понять, он мог примерно оценить статус этой синей драконьей тени.

Её гигантские, затмевающие вселенную размеры и аура — это одно, но они могли лишь свидетельствовать о том, что дракон при жизни определённо достиг Божественности, причём не в малой степени.

Влияние же на Легенду Дэмиена было беспрецедентным.

Легенды, что слились с его собственной, чуть ли не ставили его на колени, пытаясь сокрушить его волю, когда он сопротивлялся.

Он легко их укротил, поскольку теперь они были его собственностью, но их реакция указывала на один факт лучше любого другого:

Эта драконья душа была истинным Божественным Зверем.

Как Дэмиен узнал давным-давно, в Первом Подземелье, у зверей было несколько путей развития.

Нередко зверь полностью менял свой вид к тому времени, как достигал пика своей силы, но независимо от того, как он развивался, его пути роста всегда брали начало в крови Божественного Зверя.

У каждого зверя была кровь Божественного Зверя, но у большинства она была разбавлена и замутнена до такой степени, что её существование теряло всякий смысл. Когда зверь набирал силу, его кровь Божественного Зверя также росла и развивалась, сливаясь с его собственной кровью и возвышая его бытие.

И наконец, на последнем шаге перед Божественностью, зверям предлагался выбор:

Первым выбором было следовать по пути роста своего предка — Божественного Зверя. Этот путь был безопасным и относительно стабильным. Пока зверь обладал соответствующим потенциалом и мог прожить достаточно долго, он в конечном итоге достигал уровня Божественного Зверя, даже если на это уходил миллион лет.

Кроме того, поскольку эти Божественные Звери уже были хорошо известны, существовали воспоминания их родословной, чтобы помогать потомкам двигаться вперёд, поддерживая их и предоставляя им подходящие для использования техники.

Второй выбор был куда рискованнее. Он означал отказ от пути предков и прокладывание собственного. Следование этому пути не гарантировало успеха, и, по сути, большинство выбравших его в конечном итоге терпели неудачу и умирали, не достигнув ничего выдающегося.

Однако те, кому удавалось преуспеть в своих попытках и возвыситься до статуса Божественного Зверя собственными силами, исключительно за счёт поглощения других родословных и очищения своей собственной, превосходили по силе тех, кто следовал по пути предков.

И что ещё важнее, их Легенда преображалась, даруя им огромный престиж на том же уровне, что и у изначальных Божественных Зверей, которые и проложили пути, по которым сейчас следует большинство.

Это был огромный риск, на который большинство не желало идти, поскольку он касался их будущего.

Но эта синяя драконья тень не была одной из них.

Она не только рискнула, но и преуспела с блеском.

Дэмиен не знал, что это был за Божественный Зверь, но был уверен, что путь, который эта драконья тень выстроила кирпичик за кирпичиком при жизни, в настоящее время вёл бесчисленных драконов к их собственным вершинам.

Вполне естественно, что остаточные эмоции поглощённых драконьих душ испытывали врождённое благоговение перед этим существом.

Даже Дэмиен испытывал огромное уважение к его достижениям.

И всё же он сохранял осторожность.

Он не знал намерений этого существа…

— К чему такая настороженность? Пожелай я сразить тебя, разве ты всё ещё стоял бы здесь?

Густой, отстранённый голос драконьей тени прервал внутренние размышления Дэмиена, заставив его слегка поморщиться.

— Знаете, большинство людей считают грубостью, когда кто-то читает их мысли без разрешения, — пробормотал он.

— Меня не заботят обиды смертных.

— А это всё ещё считается комплексом бога, если ты и вправду бог?

— Дитя, ты, должно быть, задаёшься вопросом, зачем я призвал тебя сюда.

Драконья тень полностью проигнорировала колкость Дэмиена, легко направив разговор к своей главной цели.

Дэмиен вздохнул про себя и кивнул, ничего не говоря.

«Я, определённо, заинтригован, но мне не нравится это чувство потери инициативы… в любом случае, этот парень уже мёртв, и я сомневаюсь, что хоть один гений драконьего клана забирается так глубоко, так что я мог бы просто послушать. Будем считать, что я исполняю последнее желание старика».

Пока Дэмиен развлекал себя коварными мыслями, синяя драконья тень начала свой рассказ.

— Время моего начала… кануло в лету, и его не достичь. Миллионами лет этого не описать.

Слова драконьей тени сопровождались сменой декораций. Всё тайное царство преобразилось, следуя её словам и предоставляя Дэмиену наглядное сопровождение.

Это было тёмное небо, куда свет просто не мог проникнуть с достаточной силой.

Всего было несколько тысяч звёзд, и хотя чернота казалась вечно расширяющейся, правда была в том, что эти несколько тысяч и были единственными мирами во всём сущем.

— Я родился под именем Ци Лун, ящерицей в Девятом Племени Воды. Мы не были зверями, однако обрели разум благодаря Благословению Воды и в ответ поклонялись ему.

Окружение приблизилось к одной планете, а на ней — к одному маленькому озеру, что было домом для группы из примерно восьмидесяти вараноподобных существ.

Среди них было тридцать подростков, одним из которых и был Ци Лун.

Племя жило и умирало вместе, отбиваясь от угроз со стороны соседних племён и росло, пока не покорило остальные сорок одно Племя Воды в мире. Когда они достигли владычества, большинство соплеменников успокоились и зажили в мире, но Ци Лун был другим.

— На мой пятидесятый год мирная жизнь наскучила. Я жаждал высших вершин, которых Девятое Племя Воды не могло достичь.

В конце концов он решил уйти.

Он вырвался за пределы мира и путешествовал, в итоге узнав о «силе» и способах её обретения — о том, с чем Племена Воды никогда не сталкивались.

И в этих же странствиях он понял, что «Благословение Воды» на самом деле было проклятием, что ограничивало и выкачивало потенциал его племени.

Разъярённый этим фактом, он тренировался ещё усерднее и столкнулся с несколькими возможностями, не только став экспертом, но и создав для себя и своего народа путь, на который не влияло бы внешнее проклятие Благословения Воды.

Это был один из самых первых случаев эволюции зверя.

И хоть это достижение было ему в то время неведомо, его послужной список всё равно рос день ото дня. Он оставлял свой след в каждом мире, который посещал, и даже взял несколько сотен под своё крыло.

— Спустя пятьсот лет я вернулся в Девятое Племя Воды и бросил вызов самой воде, раскрыв её козни и одолев её после ста дней непрерывного боя.

Ци Лун, теперь уже в человеческом обличье, стоял над бескрайним морем. Его вода в поклонении вилась у его ног и в радости танцевала вокруг его тела.

Вода его родного мира была не обычной водой, а частью небес, проявленной как вода. Её значение было куда большим, чем мог себе представить Ци Лун.

— Через победу я вознёсся. Из простого безымянного ящера я стал Истинным Драконом. Воды заклеймили мою душу и тело, навеки связав меня с титулом.

«Лазурный».

Лазурный, как океанские волны, лазурный, как небо над головой. Ци Лун был существом, что пришло со звёздного неба, чтобы подчинить себе Моря Небес, и благодаря этому подвигу, не похожему ни на что, совершённое в истории доселе, он обрёл почти божественный контроль над водой.

Глаза Дэмиена расширились от шока.

«Не говорите мне…»

Глядя на то, как развивается эта история, Дэмиен уже мог догадаться, кем была эта драконья тень.

Легендарный Лазурный Дракон.

Божественный Зверь, чьё влияние было настолько невероятно широко распространено, что даже на Земле, столь далёкой от истинной вселенной до недавних пор, существовало несколько религий, упоминавших его.

«Охренеть».