Прошли ещё одни сутки, пока Дэмиен и Елена оставались на пляже, но благодаря новому искажению времени, у них была целая вечность в запасе. По крайней мере, на какое-то время.

Часами они говорили о пережитом, о своих мыслях и многом другом. Хоть они уже и увидели всё глазами друг друга, ощущения были совсем другими, когда они слышали это непосредственно из уст друг друга. Они смеялись и скорбели, пока не достигли такого уровня взаимопонимания, какого у них не было никогда прежде, — и всё это за один-единственный день.

Лишь благодаря тихой поддержке Пустоты это стало возможным.

И сами они полностью приняли настойчивость этой неуловимой силы. В конце концов, теперь, повзрослев, они по-настоястоящему поняли, насколько ключевым в отношениях является общение.

В юности они тоже думали, что знают это, но, учитывая, как быстро их отношения сошли с рельсов, было ясно, что они не знали ровным счётом ничего.

То, что они считали «общением», было лишь выплёскиванием эмоций. Они просто обрушивали их друг на друга и ожидали, что другой под них подстроится.

Но разве такой подход когда-либо был действенным? Если уж на то пошло, его можно было в какой-то степени считать даже губительным.

С ясным разумом и единым сердцем они легко разрешили все прошлые недоразумения. Хоть они уже и пережили эти проблемы и выросли из них, важно было всё прояснить, чтобы по-настоящему начать с чистого листа.

И они это сделали.

Они забыли о вселенной, забыли о своих обязанностях и, воспользовавшись этим временем наедине, позаботились о том, чтобы ничто и никогда больше не вбило клин между ними.

«Ревность» — вот то чувство, что так яростно терзало тогда Елену, ревность, что затуманила её светлые чувства и заставила действовать импульсивно.

Что же до Дэмиена… что ж, его главной проблемой всегда было то, что он взваливал на себя больше, чем мог унести.

Есть известная поговорка, что невозможно любить других, не любя себя, и Дэмиен в какой-то мере был её воплощением.

Он никогда не был готов иметь больше одной жены, но в пылу страсти и романтики отбросил здравый смысл и наломал дров.

Сожалел ли он об этом?

Ничуть.

Но было ли ему жаль трёх женщин, которых он разочаровал своей глупостью?

Безусловно.

В конце концов, оба винили себя и снимали всякую вину с другого. Им потребовалось очень много времени, чтобы наконец принять, что проблема была в самом существовании их отношений.

К счастью, прошлое существует для того, чтобы о нём вспоминать, а не чтобы в нём жить.

— Так это ты была той Валькирией, что охотилась за Сферой Истока, да? Этот чёртов император мог бы и имя назвать, это избавило бы меня от стольких хлопот, — пожаловался Дэмиен, откинувшись на песок.

Елена усмехнулась, призвав сферу из своего пространственного кольца.

— То же самое и у меня. Знай я, что сфера нужна тебе, я бы не стала так усердно пытаться её заполучить.

Дэмиен покачал головой.

— Нет, всё в порядке. Хоть я и заключил с императором Клятву Маны о возвращении сферы Клану Древних Богов, ничего не поделаешь, если они её не примут, верно?

Он взглянул на сферу и лукаво улыбнулся.

— К тому же, у них всё равно больше нет никакой возможности её забрать, не так ли?

— Ты быстро заметил. Я и сама не знаю, что произошло. Она внезапно появилась передо мной, пока я была в том странном пространстве, и привязалась ко мне. Я чувствую, что эта сфера теперь по-настоящему стала частью моего тела.

Елена протянула руку и коснулась Сферы Истока, отчего та слегка замерцала, словно с радостью принимая её прикосновение.

— Это странное пространство… — пробормотал Дэмиен, взглянув на их сплетённые руки.

Лёгкая дымка Маны Пустоты, окружавшая их, не рассеивалась даже сейчас.

— Елена, ты, случайно, ничего не получила, пока была в коконе? — спросил он.

— На самом деле, много чего, — кивнув, ответила Елена. — Я нашла путь к вершине, обрела огромное постижение Законов Жизни и даже получила титул.

— Титул?

— М-м, он называется [Дочь Пустоты]. Здорово, правда?

— Кх… д-да, очень здорово, — пробормотал Дэмиен.

Он слегка отвернулся, чувствуя, как жар приливает к щекам.

«Вот каково это, когда твоя девушка получает одобрение родителей?» — подумал он про себя, пытаясь унять лёгкое трепетание в груди.

Чего он точно не ожидал, так это этого!

Конечно, хоть Елена и знала о Телосложении Пустоты, она определённо не знала о странных отношениях, что связывали его с Пустотой, и потому не понимала истинного значения титула.

«К счастью, Пустота скрыла всё, что касается её самой, во время нашего обмена воспоминаниями, иначе я бы сейчас умирал от смущения».

Хоть он и не хотел этого признавать, он и так уже умирал от смущения, но об этом можно было и не упоминать.

«Но оставим это в стороне…»

— Быть признанной Пустотой — это определённо хорошо. Ты ведь уже на триста девяносто девятом уровне, верно? Теперь, с поддержкой Пустоты, восхождение на высший пик должно стать сущим пустяком, — заметил он.

— Правда? Я не совсем понимаю, но чувствую, что если сосредоточусь на Законах Жизни, то смогу становиться сильнее как минимум в десять раз быстрее, чем раньше!

— Ха-ха, тогда ты наконец-то сможешь за мной угнаться, — заявил Дэмиен, самодовольно выпятив грудь.

— Тц, только и умеешь, что хвастаться, — игриво сказала Елена, легонько стукнув его по руке.

Дэмиен взглянул на неё и необъяснимо утонул в её глазах.

Эти глубокие, синие, как океан, глаза, которые на фоне настоящего океана казались ещё прекраснее, поистине держали его душу в тисках.

— Нам пора идти? — внезапно спросила Елена, глядя куда-то вдаль.

— Пора? — нерешительно повторил Дэмиен.

— Пора, — с улыбкой сказала Елена.

— Обязательно? — снова спросил Дэмиен.

— М-м, обязательно. Твоё искажение времени ведь не продержится намного дольше, верно?

— Ну, мы всегда можем отправиться в Святилище…

Улыбка Елены стала шире. Она легонько хихикнула, вставая и протягивая ему руку.

— Чего ты медлишь? Даже если сейчас что-то останется недосказанным, разве у нас не целая вечность, чтобы это сказать?

Дэмиен тепло улыбнулся в ответ, взял её за руку и поднялся на ноги.

— И правда, — сказал он, в последний раз взглянув на прекрасный горизонт.

Он очень, очень не хотел уходить.

Он боялся, что, как только снова погрузится в работу, у него больше никогда не будет времени на такой миг, что было иронично для того, кто мог управлять самим этим понятием.

И всё же это было правдой.

У него была привычка пренебрегать самым важным, когда он слишком сильно сосредотачивался на задаче.

«Ах, о чём я только думаю?»

Дэмиен покачал головой, прогоняя мысли. Его взгляд опустился на их с Еленой руки, и улыбка на его лице стала шире.

«Целая вечность… верно, даже если я абсолютно безнадёжен в любви, даже я смогу стать лучше, если у меня будет целая вечность».

Привычка слишком много думать всегда выходила ему боком, так что он покончит с ней здесь и сейчас!

С этой последней мыслью, наполнившей воздух аурой решимости и воодушевления, Дэмиен и Елена исчезли из таинственного мира.

Их присутствие было первым за несколько миллионов лет, и, возможно, станет последним ещё на несколько миллионов.

Со временем, возможно, и сам пляж поглотит океанское течение, и, возможно, весь этот мир станет водным раем.

И всё же следы двух влюблённых, что наконец воссоединились на его песках, навсегда останутся с этим миром.

Как и они — друг с другом.