БАХ!

Галантис тут же с сокрушительной силой выбросил вперёд кулак, не желая больше тратить время на разговоры.

Лицо Артура побледнело, а взгляд стал суровым. Не раздумывая, он ударил кулаком в ответ.

БУ-У-У-У-УМ!

Яростное колебание распространилось на несколько миллионов километров, и волны жара достигли даже атмосферы Звезды Императора Зверей.

Поток концепций Закона, принадлежащих противоположным стихиям, встретился и столкнулся. Дело было не только в силе, но и в сложности.

Законы Крови включали в себя концепцию регенерации. При использовании в атаке эта концепция могла усиливать удар и заставлять его бить волнами, по сути, восстанавливая силу самой атаки.

В свою очередь, Галантис использовал смесь Законов Ветра и уникальную телесную систему Облачных Гигантов. Среди концепций в его арсенале была концепция усиления, которая, по крайней мере в нападении, действовала почти так же, как концепция регенерации Законов Крови.

Когда эти две концепции соприкоснулись при столкновении сил, вопрос был не в том, чья концепция сильнее, а в том, чья была более отточенной.

Проще говоря, это была битва постижения — нечто, что, казалось, выходило далеко за рамки способностей Галантиса.

Однако, чтобы достичь уровня Верховного, способность к постижению должна была соответствовать определённому стандарту — стандарту, редко встречающемуся в масштабах вселенной.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Даже пока их предыдущие атаки продолжали сталкиваться и бороться, Галантис и Артур не прекращали бой. Их кулаки сшибались тысячи раз в миллисекунду, их законы заполнили атмосферу и начали изменять свойства пространства. На мгновение показалось, что они были равны.

Но это было не совсем так. Артур был ранен, потеряв часть своей крови в предыдущей битве, и к тому же вынужден вести физический бой с тем, кто на этом специализировался.

В данный момент Артур наносил удары кулаками, покрытыми несколькими слоями маны, его костяшки превратились в почти несокрушимые шипы, что значительно увеличивали его атакующую и пробивную мощь.

Чтобы сражаться с Галантисом, ему оставалось прибегнуть лишь к этому.

— Я не позволю тебе управлять мной! — в отчаянии выкрикнул он.

Бах!

Его кулак снова врезался в кулак Галантиса. Его мана раздулась и внезапно окутала точку столкновения, включая кулак Галантиса.

Вжик!

Толстую кожу Галантиса в обычных условиях не пробить, но после стольких ударов шипастыми кулаками Артура было невозможно не получить несколько порезов.

И этого оказалось достаточно.

Мана Артура тут же проникла в тело Галантиса и начала сеять хаос, позволяя ему почувствовать то, что сейчас происходило с Дэмиеном.

— Ты сделал это… с моим Молодым Господином?.. — пробормотал Галантис, и его глаза изменились.

— Как ты посмел?!

Катастрофический вихрь сформировался вокруг него и оттеснил даже само пространство. Артур начал отступать, но не успел он далеко отойти, как оказался окружённым этими хаотичными ветрами.

Его ману затронул их поток, вытягивая из тела и ослабляя его.

Артур стиснул зубы и ответил тем же, усилив контроль над маной в теле Галантиса и разрушая его изнутри.

В этот миг они определили сильные и слабые стороны друг друга.

Галантис станет лёгкой мишенью, если ослабить его тело, а Артур без своей маны будет беззащитен.

Хоть они и были врагами, они прекрасно осознавали, какие апокалиптические последствия их битва могла иметь для вселенной.

И хотя Артур не особо заботился о безопасности вселенной, он определённо берёг свою репутацию.

Если бы он пренебрёг этой общепринятой любезностью и не стал снижать разрушительную силу битвы, те глаза вдали, что наверняка наблюдали за боем, сочли бы это провокацией и непременно использовали бы как оружие против Святой Земли Кровавого Асуры.

Когда кто-то стоит на пороге Божественности, все силы становятся врагами, и все враги сделают всё возможное, чтобы он пал, не сделав последнего шага.

Битва Верховных могла претерпеть мириады изменений в одно мгновение.

Нынешнее безмолвное противостояние было одним из таких мгновений.

Ведь тот, кто захватит инициативу на этом этапе…

Получит абсолютное преимущество, если битва продолжится.

***

Звуки битвы стихли, сам бой стал более сдержанным, но для Дэмиена они с самого начала слились в неразборчивый гул на заднем плане.

Было трудно направлять свои чувства вовне. В этом смысле Артур определённо преуспел.

Было трудно двигать телом, пока оно не исцелилось полностью. В этом смысле Артур тоже преуспел.

Но Святилище не было ни внешним, ни внутренним. Это было эфемерное существование, связанное с Дэмиеном на гораздо более глубинном уровне, чем любое из этих понятий.

Это позволило Дэмиену избежать неминуемой смерти, а чтобы разрешить перспективу медленной смерти…

Гул!

Словно ржавый механизм, возвращаемый к жизни, проявило себя Телосложение Пустоты.

Волны маны, затмевающие вселенную, пронеслись по телу Дэмиена и поглотили различные проявления чужеродной маны, что терзали его.

Не имели значения ни их концепции, ни их сила — Пустота поглощала всё.

В конце концов, ничто ниже Божественности не могло противостоять Телосложению Пустоты. Это Дэмиен обнаружил давным-давно, ещё в Горном Хребте Трёх Тысяч Зверей.

Но даже когда мана была очищена, Дэмиен оставался пронзённым и неподвижным.

Недаром он вывел для себя девиз: «Боль — это сила».

Лишь когда его тело было так глубоко пронизано чужеродными субстанциями и невыносимой болью, он мог по-настоящему постигать тайны вселенной без границ и ограничений.

«Так вот оно как. Источник великой способности Верховного… его Легенда».

Чем больше поглощало Телосложение Пустоты, тем яснее эта сокровенная концепция становилась в его сознании.

Смелые предположения, которые он строил, наблюдая за ростом собственной Легенды, стремительно подтверждались и опровергались, и его восприятие «Легенд» с каждой секундой становилось всё более чётким.

Определённое изменение происходило не в его теле, а в его душе.

Там формировалось «нечто».

«Нечто», что мог ощутить даже Дэмиен, который ни в малейшей степени не мог воспринимать душу.

Это «нечто» медленно сгущалось, собирая воедино частицы его сродства, его разума, его тела, его сердца и сплавляя их в одно целое.

И когда это «нечто» наконец сформировалось…

Дэмиен содрогнулся.

Бледно-белый свет окутал его фигуру и стремительно исцелил раны.

Он поднял руку, схватился за иглу, пронзившую его череп, и…

Вжик!..

…вырвал её.

Вжик!..

Вжик!..

Две иглы в груди Дэмиена последовали за ней. Чёрная мана поглотила их целиком и обратила в подпитку для своего владельца, позволив ему заглянуть в их законы.

Дэмиен слегка сжал кулак.

Он не мог сказать, в чём разница.

Он всё ещё был на 399 уровне.

Его характеристики не изменились, навыки не повысились, и хотя его постижение возросло, это было не прямым следствием предыдущего процесса, а скорее результатом его усилий после удара.

И всё же каким-то образом Дэмиен чувствовал.

После пятнадцати лет, пятнадцати долгих, изнурительных лет, наполненных радостями и горестями…

Он наконец-то ступил на абсолютный пик и начал свой путь к Божественности.