Когда миры слились воедино, всё прочее тоже было вынуждено последовать их примеру. Больше не существовало плана бытия, способного вместить Дэмиена и Тёмного Бога, и сам космос понимал: он ни за что не позволит их мощи задержаться в своих складках.

Так что же с ними сталось?

Дэмиен ожидал, что окажется в ином месте, но не знал в каком. Однако едва его взору предстала новая обстановка, он узнал её мгновенно.

«Это что… Земля?»

Он попытался пошевелиться и ощутил странное чувство отчужденности. Посмотрев на свои руки, он заметил, что кожа сменила оттенок: она стала гораздо бледнее, а само тело — скорее долговязым, нежели крепким.

Посреди мегаполиса не составило труда найти отражающую поверхность, чтобы рассмотреть себя. Этот облик…

«Джин».

Его первый враг в этой жизни. Почему он предстал в его обличии?

Город, как и всегда, кишел людьми, но никто из них, казалось, не замечал его присутствия. Он не был призраком, но прохожие подсознательно огибали его, словно само его существование не имело веса. Дэмиену потребовалось мгновение, чтобы осознать ситуацию, но суть ухватить было нетрудно.

«Это пространство соткано из моих воспоминаний».

Когда сама реальность дала трещину, единственным безопасным местом для двух Верховных остались их собственные чертоги разума. Сейчас они находились в памяти Дэмиена — в тот самый момент, который стал для него отправной точкой.

Неподалеку виднелись Врата. Судя по всему, до начала той экспедиции, куда он отправился вместе с Еленой, оставались считанные минуты.

«Раз я здесь, то и он должен быть где-то рядом».

И если сам Дэмиен сменил форму, то и Тёмный Бог, вероятнее всего, стал кем-то в этом мире.

«Нужно его найти».

Дэмиен перевел взгляд на Врата.

«Нет, он сам меня найдет».

Этот мир двигался по течению его воспоминаний. Все события неизбежно должны были сойтись у Врат, где его жизнь изменилась навсегда. Тёмному Богу было суждено стать кем-то из участников той экспедиции, а значит, он либо уже здесь, либо вот-вот появится.

Дэмиен вернулся к Вратам, приноравливаясь к нынешнему телу.

«Подвижность — просто дрянь. Этот парень и впрямь полагался только на ману».

Прошло много времени, и Дэмиен почти забыл об этом мелком злодее, так что в этих словах не было злорадства. Просто теперь, когда это тело стало его собственным, он на себе ощутил последствия чужой лени.

«До чего же неудобно».

Мана в его жилах не была той чистой и плотной энергией, к которой он привык. Это была мана существа, лишь недавно узнавшего о её существовании, — мана, способная подчиняться лишь одной стихии.

«Интересно…»

Дэмиен думал, что у него есть время поглазеть по сторонам, но он ошибался. Вскоре стало ясно, почему ему вообще дали эти несколько минут форы.

К остановке подъехал автобус. Из него вышли двое, и когда Дэмиен сосредоточил на них внимание, он увидел лишь свое старое «я».

БУМ!

В следующее мгновение ослепительная вспышка света ударила по глазам. Не колеблясь, он задействовал ману и нырнул в ближайшую тень, уклоняясь от внезапной атаки.

«Понятно».

Его взгляд стал ледяным.

Естественно, тем, кто на него напал, была Елена.

Тёмному Богу хватило тех минут, пока ехал автобус, чтобы постичь силу Елены. Едва представилась возможность, он вычислил Дэмиена и ударил.

«Как?»

Ему хотелось знать, как Тёмный Бог выделил его из толпы, но ситуация не располагала к раздумьям.

БУМ! БУМ! БУМ!

Хотя враг использовал силу Елены, он владел ею куда искуснее, чем она сама в те годы. То же самое касалось и Дэмиена в облике Джина.

По идее, эта битва должна была затянуться, учитывая противопоставление их стихий, но Дэмиен не собирался этого допускать.

— Тебе не место в этом теле. Убирайся к чертовой матери.

Ему было плевать, что это лишь симуляция из его памяти. Кому-то вроде Тёмного Бога не позволялось осквернять образ Елены своим присутствием.

Не дожидаясь, пока свет померкнет, Дэмиен рванулся сквозь него прямо к врагу. У него было врожденное преимущество — он знал эти условия как свои пять пальцев. Тело Елены в то время уже было готово к её пути бесконечных битв, поэтому то давление, которое оказывал на него противник, вызывало колоссальное напряжение. Враг не мог мгновенно освоить техники Елены, а значит, никогда не смог бы по-настоящему слиться с её телом.

Дэмиен же прекрасно помнил, как сражался Джин. До инцидента в подземелье они почти не пересекались. На самом деле, они толком и не были знакомы. И всё же Дэмиен в деталях помнил каждый миг их пребывания в Первом Подземелье. В то время Джин не блистал мастерством, так что понять, по какому пути он пытался идти, было несложно.

В руках Дэмиена возникли два кинжала. Поскольку этот стиль был отчасти созвучен тому, что он изучал в прошлом, он смог мгновенно воплотить его в жизнь.

Кинжалы свистнули в воздухе, целясь в шею Елены. В её руках возник меч, который она вскинула для парирования, но Дэмиен и не помышлял о лобовой атаке.

Он исчез, едва мир окутала тень. Мрак стал его игровой площадкой; подобно мастеру пространства, он непрерывно перемещался вокруг противника, нанося удары со всех сторон. Тёмный Бог пытался извергать всё больше света, чтобы развеять тьму, но против решимости Дэмиена он был бессилен.

Они больше не были Верховными. Их мощь и способности были жестко ограничены. В этом месте убийство Тёмного Бога было детской забавой.

«Елена» продолжала размахивать мечом. Она использовала свою скорость, чтобы разорвать дистанцию и продолжить атаку, но Дэмиен следовал за ней по пятам. Он не давал Тёмному Богу продыху, одновременно следя за остатками маны. Она таяла с астрономической скоростью, но он не сомневался, что у противника дела обстоят не лучше.

Чтобы защититься от такого натиска, врагу не оставалось ничего другого, кроме как швыряться маной направо и налево. Дэмиен атаковал до тех пор, пока в их резервах почти ничего не осталось.

И на последних крупицах силы он телепортировался в слепую зону Тёмного Бога.

— Умри.

*Свист!*

Два кинжала взметнулись, и в воздух взлетела голова. Она больше не принадлежала Елене — это была голова темной безликой сущности. Дэмиен нахмурился, глядя в небо.

— Это еще не конец.

Это было только начало. За границами этого мира он чувствовал присутствие еще нескольких.

«Не будем задерживаться в моих воспоминаниях».

Пусть это была лишь иллюзия, убивать Елену было сомнительным удовольствием. Он предпочел бы покинуть эту память, чтобы подобное не повторилось. Дэмиен протянул руку и сжал пальцами воздух. Тот стал осязаемым в его хватке, и когда он сжал кулак, небо разлетелось вдребезги.

Лишь на краткий миг его окружила чернота, после чего Дэмиен обнаружил себя в новом городе.

В городе, существовавшем в совершенно ином плане бытия, нежели тот, к которому привык Дэмиен.