Тёмный Бог лишь посмеялся над их жалкими попытками выиграть время, и хотя им удалось выгадать лишний срок, это было совсем не то, на что они рассчитывали.

Еще до возвращения Роуз мир вновь захлестнула волна Пространственных Разломов, из которых непрерывным потоком лезли враги. В основном это был авангард, однако один за другим начали появляться и новоиспеченные представители Чужеродной Знати. Даже те, кого удавалось сразить, неизменно находили способ вернуться. Небесный Мир еще не погрузился в пучину тотальной войны лишь потому, что к вторжению готовились заранее. Оно нагрянуло гораздо раньше ожидаемого, но базовых мер предосторожности хватило, чтобы удержать хаос в узде.

По всему миру были развернуты миллионы карантинных зон, каждая шириной в десятки тысяч километров. Их четко очерчивали мерцающие голубые барьеры, отделяющие поле боя от мирных жителей. Каждая такая зона отмечала место, где ткань реальности дала трещину. Благодаря глобальному магическому массиву, окутавшему планету, Пустотный Дворец научился обнаруживать разломы до того, как они окончательно сформируются, и заблаговременно оцеплять территорию. Эти зоны буквально кишели представителями Чужеродных Рас. Практики входили внутрь, вступая в локальные сражения, и их усилия позволяли сдерживать врага, не давая всему миру пасть в одночасье.

Именно поэтому Роуз, вернувшись, не почувствовала в мире глобальных перемен.

Однако Дэмиен, едва прибыв, заметил всё и сразу.

Он покинул Арулион вскоре после прощания с Августом. В конце концов, это был его сын. И как бы Дэмиен ни старался казаться невозмутимым, расставание отозвалось в сердце тупой болью — Август взрослел и уходил всё дальше в самостоятельную жизнь. Тем не менее, у юноши был свой путь, и Дэмиен знал: сын никогда не забудет свою семью. Пока у Августа всё шло хорошо, поводов для беспокойства не было. Со своей печалью Дэмиен мог справиться и в одиночку.

Около недели он наблюдал за развитием Арулиона, прежде чем вернуться в Небесный Мир. И это было к лучшему: у него выдалось время привести мысли в порядок, иначе по возвращении его настроение мгновенно бы испортилось.

Взгляд Дэмиена стал ледяным.

Его восприятие уже давно вышло за рамки человеческого. Стоило ему лишь пожелать, и любая информация во Вселенной Истинной Пустоты становилась ему доступна. Он мгновенно почувствовал присутствие каждого чужеродного существа в мире, каждый барьер, удерживающий их, и…

— Ты.

Дэмиен замер в небе над пустующими западными землями, вглядываясь в горизонт. Простые смертные ничего бы не увидели. Даже для него образ был размытым.

Когда Дэмиен обрел власть над Существованием, он почувствовал, будто некая часть его естества, которой всегда не хватало, наконец встала на место. Он стоял на вершине, которой еще не достигал ни один житель его космоса, но даже отсюда он видел кого-то, кто возвышался еще выше.

Тот, кто наблюдал за ним из-за завесы, разумеется, услышал его слова. То, что Дэмиен смог его почуять, стало сюрпризом, но вполне ожидаемым, учитывая, насколько близко тот подобрался к запредельному уровню при их последней встрече.

— Я знал, что ты любишь интриги, но это уже перебор, не находишь? — произнес Дэмиен, не надеясь на ответ.

Однако ответ пришел. Но совсем не в той форме, к которой он привык.

Прямо перед ним из сгустков глубокой тьмы соткались слова:

[Я лишь уравнял правила игры. Неужели ты думал, что тебе позволят безнаказанно пользоваться лазейками, в то время как я буду стоять в стороне? Мы договаривались о пяти годах. Этот срок давно истек. Не зарывайся, Дэмиен Войд.]

Дэмиен презрительно усмехнулся:

— Из нас двоих зарываюсь явно не я.

Он перестал обращать внимание на незримого собеседника. Тот всё равно будет подглядывать, ведь в его никчемной жизни нет занятий поинтереснее, так что не стоило тратить на него слишком много времени.

«Хотя новости неплохие».

Тёмный Бог предпочел отправить послание, а не говорить напрямую. Это был явный признак того, что, хоть его сила и позволяла следить за Небесным Миром, влиять на него по своему желанию он не мог. Он не был достаточно силен, чтобы раздавить Вселенную Истинной Пустоты до того, как Дэмиен даст отпор, и это, несомненно, обнадеживало.

«Значит, у них было десять лет…»

Немало, но всё еще недостаточно. Если он хочет помочь жителям этого мира пережить грядущий катаклизм, ему нужно выторговать для них еще больше времени на тренировки.

«Придется мне самому приструнить этих назойливых тварей».

Он больше не был в Арулионе, где его слово не всегда было законом. Здесь он был Молодым Господином Дворца, который, по сути, уже стал его полновластным хозяином. Этот мир, в отличие от Арулиона, принадлежал только ему. И он не позволит своим людям напрасно гибнуть в войне, в которой у них нет выбора.

«Я только-только достиг этого уровня. Было бы забавно испытать силу на достойных врагах, но их больше не осталось».

Дэмиен покачал головой.

«Впрочем, истреблять массовку тоже бывает весело».

Дэмиену всегда нравились сложные механизмы, скрытые за внешне простыми действиями. Большинство его атак строились именно по такому принципу: они принимали привычные формы, но внутри несли в себе сложнейшие переплетения концепций, дающих результат, который никто не мог повторить.

В юности он постоянно теоретизировал и тестировал свои техники, прежде чем применять их в бою. Вся его практика была заточена под этот аспект.

Однако теперь это потеряло смысл. Горькая правда заключалась в том, что теперь, когда он контролировал Существование, никакая сложность не могла устоять перед ним, если он сам того не желал.

Ему не нужно было собирать ману или контролировать её циркуляцию. Не нужно было наполнять её законами и сплетать их воедино. Ему даже не нужно было шевелить пальцем, но он всё же сделал это ради эффекта, зная, что его единственного зрителя это взбесит еще сильнее.

Дэмиен поднял руку и щелкнул пальцами, не сводя глаз с незримого Тёмного Бога.

И всё. Его мана не взорвалась и даже никак не выдала своего присутствия. Источник энергии в его меридианах теперь был практически бесконечным. С его точки зрения, ничего не произошло — лишь потому, что клочок земли вокруг него был пуст и изолирован.

Но Небесный Мир ощутил вес этого щелчка сполна.

Повсюду, во всех уголках планеты, одновременно сотни миллионов существ обратились в пепел.

Каждое враждебное чужеродное создание в этом мире было стерто из реальности одним-единственным щелчком, о котором не знал никто, кроме двоих свидетелей.

Поле битвы, которое видели Дэмиен и Тёмный Бог, находилось за гранью понимания даже величайших умов мира. Весовая категория их противостояния была совершенно иной.

«Чужеродные сущности» — общее понятие, описывающее каждого индивида или предмет в этом мире, чьи истоки не принадлежали Вселенной Истинной Пустоты. И когда к ним добавлялось определение «враждебные», жертвами становились все последователи Тёмного Бога.

Боги, Полубоги, мастера девяти революций и практики четвертого ранга. Артефакты, способные изменять реальность, Пространственные Разломы — не имело значения, какого уровня были цели и какими качествами обладали. Если они подпадали под критерии, заданные Дэмиеном, они умирали мгновенно.

Дэмиен вновь насмешливо посмотрел на Тёмного Бога. Его действия были предупреждением. «Не думай, что эта война закончится так просто», — говорил его взгляд.

Он отвернулся от безмолвного божества и направился к дому. Его глаза стали еще на несколько оттенков холоднее. Приключения в Арулионе были хорошей передышкой. Те несколько месяцев помогли ему обрести ментальную ясность.

Теперь, когда он вернулся, время пришло.

Финальная война. Война, которой суждено определить судьбы Вселенной Истинной Пустоты и Вселенной Священной Бездны…

— …начинается прямо сейчас.