За прошедший месяц случилось немало захватывающих событий, но в конечном итоге положение дел изменилось мало. Гигантский разлом сделал скрытные рейды на вражескую территорию практически невозможными, и хотя внутренние города пережили множество осад, они всё еще держались.

На стороне Августа это было заслугой тщательного планирования. Три города стали неприступными крепостями: без знания механизмов защиты пробиться внутри было нереально. Каждая попытка штурма захлебывалась под сокрушительным давлением. Именно эта стратегия — а не просто слепая резня — позволила сократить армию противника с семисот бойцов до жалких пятидесяти.

У самого Августа под началом оставалось еще две сотни воинов, но в нынешней ситуации армии отошли на второй план.

Вильгельм, казалось, органически не переваривал правила. При любой возможности он вносил смуту, на корню уничтожая саму суть «цивилизованной» войны. Он лишил Августа и Эрис возможности провести тактическую дуэль, к которой те стремились, и, что более важно, полностью извратил смысл третьего этапа.

На его стороне арены не осталось ни одного мирного жителя. И они не стали случайными жертвами сражений или пали от мечей наступающих войск Августа. Каждый из них был убит в ходе террористических актов, за которыми стоял никто иной, как Вильгельм Ликва.

Он жаждал хаоса. Для него Войны Наследников были не более чем игрой. Ему было плевать на победителя, и он не стремился выиграть сам, ведь, в конечном счете, новоиспеченный Драконий Император всё равно останется лишь пешкой, которой будут помыкать Священные Кланы.

Все эти гении лезли из кожи вон ради победы, надеясь, что их клан обретет власть над Арулионом, но неужели они и впрямь верили в такую возможность?

Пока существует Клан Ликва, любой, кто попытается нарушить равновесие, обречен. Они проделали это с Цинлуном, они проделывали это с императорами, наследовавшими ему, и они проделали это с Зенитом.

Вильгельм был самым высокомерным существом из всех, кого Августу доводилось встречать, но сейчас он ничего не мог с этим поделать. Пока что.

Этот человек принадлежал к клану, погубишему его предка, но технически он был его дальним родственником. Клан Ликва происходил от той же крови, что текла в жилах Августа. И хотя у него были способы скрыть ауру своей родословной, он не мог быть уверен, что его не почует тот, в ком течет частица его наследия.

Восприятие битвы зрителями тоже изменилось после исключения Рафаэля. Турнир лучших гениев королевства превратился в извечное противостояние добра и зла. Сторона Августа, чьи бойцы заботились о народе и вели войну, не задевая невинных, стала воплощением справедливости. В то же время все, кто окружал Вильгельма, оказались запятнаны его дурной славой. Соглашались они с его методами или нет — в глазах толпы они превратились в злодеев.

До этого момента всё внимание было приковано к территориям. Эрис руководила войсками, и они с Августом вели честную игру, сражаясь и на свету, и в тенях, выясняя, кто из них лучший стратег. Но выходки Вильгельма свели всё к банальному испытанию силы. Гений против гения, до последнего вздоха.

Честно говоря, это раздражало. Никому не хотелось смотреть, как грандиозную сцену портит неуправляемый паршивец, но у этого паршивца было слишком много власти. Его влияние вплелось в саму ткань третьего этапа, заставляя всех остальных плясать под его дудку.

«Рано или поздно мне придется столкнуться с ним лицом к лицу», — подумал Август.

Этот день настанет, но не сегодня.

Настоящим чудом было то, что Валери и Фалдрен до сих пор не нашли способа закончить свой бой. Август даже наведывался к ним, чтобы проверить обстановку, но там царил полный пат. Каждая атака встречала достойный отпор. Шло время, и они начали учиться друг у друга, что лишь добавляло им козырей.

Тем не менее, их понимание законов не могло быть бесконечным. Битва уже вступила в финальную фазу.

Мелания вместе с Джуно и остальными сейчас противостояла Натаниэлю Ауриату в попытке осадить дворец. Вильгельма и Эставиана зажали в угол Серьиус, Сера и Бианка, в то время как Иридия вела оставшиеся войска на захват трех внутренних городов противника.

Все были заняты, кроме него. Впрочем, лишь на время. Он ждал своего противника. Она как раз показалась на горизонте, словно они заранее договорились о времени и месте.

«Что ж, так оно и было».

Третий этап катился к чертям из-за безумства Вильгельма. Август и Эрис тайно связались пару дней назад и пришли к соглашению. Они сразятся друг с другом, чтобы свести счеты, оставшиеся еще с первого раунда. Цель была проста: закончить всё до того, как их поединок прервется.

Август отправил в бой все свои войска, не оставив никого в резерве. Найти остальных было несложно, но поймать Вильгельма удалось лишь благодаря помощи Эрис.

Их невольный союз был единственным, что удерживало третий этап от окончательного погружения в хаос, но он был продиктован сугубо необходимостью. Этот этап должен был закончиться, чтобы состязание вернулось в нормальное русло. И этот этап должен был закончиться, чтобы вышвырнуть Вильгельма из турнира.

В самом сердце территории Эрис разгоралась великая битва. Несколько отдельных схваток, бушующих по соседству, создавали картину, которую жаждал бы увидеть любой зритель. Однако всё внимание было приковано к этим двоим.

Их соперничество было тонким и сложным. Сначала это была лишь слепая обида Эрис на того, кто одолел её в честном бою. Но по мере того, как шел третий этап, и они оба пытались выстоять под тиранией Вильгельма, это чувство переросло в нечто большее.

Даже Августу было любопытно узнать, кто из них выйдет победителем. Он видел благородные черты Эрис в её тактике, которая оставалась достойной. В отличие от Вильгельма, она не была гнилой внутри. Просто характер у неё был скверный.

Впрочем, Август не собирался говорить ей об этом в лицо.

Эрис явилась в человеческом обличье, что было странно, ведь все остальные уже давно приняли свои истинные формы. Вероятно, дело было в том, что Август наотрез отказался трансформироваться.

Он просто не мог.

Как бы артефакты Дэмиена ни помогали ему скрывать свою суть, они станут бесполезны в то мгновение, когда он сменит форму. Будет уже неважно, скрыта ли его аура, ведь само величие его облика выдаст его с головой.

Текущее положение дел было пугающим именно для Августа. Если его вынудят принять истинную форму, что тогда? Он не раз задавался этим вопросом, но пришло время гипотезам стать реальностью.

Эрис Нокт — женщина, которая еще несколько месяцев назад превосходила его в силе многократно. Столкнувшись с ней лицом к лицу, Август не мог быть ни в чем уверен.

Либо он сумеет закончить этот бой, не прибегая к трансформации…

…либо будет вынужден раскрыть миру свою величайшую тайну.

Одно из двух.

Третьего не дано.