Роуз, Жуюэ и Елена — каждая была по-своему уникальна. Проведя много времени вместе, они, естественно, повлияли друг на друга, но ни одна из них так и не сошла с избранного пути.

Возможно, они двигались с разной скоростью. В то время как Роуз жаждала любви, Елена довольствовалась ею. В то время как Роуз довольствовалась силой, Елена не могла ею насытиться.

Однако их сильные стороны и различия всегда каким-то образом уравновешивали друг друга. Такова была природа отношений, которые они выстроили, проведя вместе бо́льшую часть своей жизни.

Какое же место во всём этом занимала Айрис?

Она изначально отличалась от своих сестёр. Если не считать того, что она уже была высокоранговым полубогом на пути к тому, чтобы бросить вызов Божественности, ей было более десяти тысяч лет, и она была куда взрослее.

С их прибытия во дворец прошло всего несколько сотен лет, конечно, с учётом искажения времени.

Для неё это почти ничего не значило.

Она сотни раз проживала по сотне лет. Этот период тренировок ничем не отличался от любого другого.

Отношения Айрис и Дэмиена были смесью того, что было у него с другими жёнами.

Любовь и нежность сочетались с независимостью и личным пространством. Они жаждали друг друга, но не мешали друг другу.

Дэмиен олицетворял в жизни Айрис нечто, чего у неё никогда не было. Не только в смысле мужчины, который её интересовал, но и в большинстве других аспектов.

Она хотела сохранить его как можно дольше, и, хотя для этого она вела себя покорно, на самом деле покорность не была в её натуре.

Просто ещё не настал тот час, когда она по-настояшему возжелала бы его настолько, чтобы проявить властность.

Она дорожила их совместными приключениями на Древнем Поле Битвы. Этих воспоминаний ей хватило бы на всю жизнь.

К тому же, Дэмиен время от времени возвращался, чтобы показать, что они ему по-прежнему небезразличны. Ей, по правде говоря, большего и не требовалось.

У него были свои амбиции. Если он сможет достичь их за несколько сотен лет, а остаток жизни провести с ней, то на что ей было жаловаться?

Тем не менее Айрис тоже получила в противники врага.

Вот только врагом этим был не полубог, а Бог.

Дэмиен возлагал на неё большие надежды.

Когда они были на Древнем Поле Битвы и узнавали друг друга, он вошёл в её душу и увидел всё, чем она дорожила.

Он знал о страхе, что сдерживал её бо́льшую часть жизни, и точно так же знал о мечтах, которые она всегда лелеяла.

Айрис, как и Елена, любила стремиться к вершине.

И как только она получила доступ к Созиданию, как только приблизилась к вершине, это желание стало намного, намного сильнее.

В эмоциональном плане Айрис была проще своих сестёр.

Она хорошо знала, что́ ей нравится, а что́ — нет, ведь у неё были тысячелетия, чтобы в этом разобраться.

Ей ещё многое предстояло узнать о себе, но, по крайней мере, на базовом уровне годы, что она прожила, не прошли даром.

Теперь она видела мир гораздо яснее.

«Может, стоит почаще этим заниматься?»

Выйти во внешний мир было неплохой идеей. Сил, чтобы защитить себя, у неё определённо хватало, и она не думала, что с её нынешними способностями победить бога начального уровня будет сложно.

Раз так…

«Что ж, во дворце стало скучновато».

Оставаться на одном месте было её коньком, но не в таком виде.

«Хм-м. Думаю, это будет весело».

В этом мире было восемь Основных Регионов.

Из них три занимали союзники дворца, два — сам дворец, один — враг, и ещё два — те, кто считал, что лучше держаться в стороне от мирских дел.

Выбор был невелик, но Айрис умела находить возможности там, где, казалось, их не было.

«Тогда Северо-Восточный Регион. Мне там очень нравятся пейзажи».

Она улыбнулась и кивнула своим мыслям.

Айрис была не против остаться во дворце и ещё немного потренироваться, но раз уж Дэмиен дал ей повод увидеть внешний мир, она сочла бы постыдным не извлечь из этой вылазки максимум пользы.

Планы в её голове были… весьма творческими, мягко говоря.

А если говорить прямо, она замышляла нечто безумное.

Но разве не безумные идеи привели их всех туда, где они были?

Будь то Роуз, Елена, Жуюэ или даже сам Дэмиен — все они делали то, что другие назвали бы сумасшествием.

И делали это с уверенностью, не позволяя никому говорить им, что их мышление ошибочно.

Именно поэтому они так хорошо сочетались, и более того, именно поэтому все они смогли получить одобрение такой сущности, как Пустота.

В конце концов, что за жизнь без толики безумия?

Ответ на этот вопрос никого из них уж точно не интересовал.

***

Вскоре не только четыре жены Дэмиена, но и несколько сотен человек из Дворца Пустоты пришли в движение.

Они рассредоточились во всех направлениях, направляясь к назначенным им точкам.

Там их ждали враги, которые не желали ничего, кроме как вырезать их.

Пред ликом этих врагов они не дрогнут.

Они покажут мощь Дворца Пустоты, чтобы их враги познали страх.

Они будут действовать выверенно, не оставляя права на ошибку, чтобы, когда все они безупречно выполнят свои задачи, их враг стал не более чем букашкой, которую останется лишь раздавить.

Среди отправленных были все шестнадцать Мечей и даже такие, как Клэр и Серена.

В конце концов, Стрея бросил им вызов не только слабыми и второстепенными силами.

Сам Малефис Стрея стоял на вершине горы в ожидании своего противника.

Малевалóн, по крайней мере, по сведениям посторонних, был один в своём поместье, ожидая, одержат ли его силы победу или потерпят поражение.

Конечно, так можно было лишь предполагать, ведь никто из них не знал о присутствии бесчисленных Иных Рас, живущих под Северным Регионом.

Но Дэмиен знал.

И Дэмиен не собирался позволять этим аристократам делать всё, что им вздумается.

Он уже действовал, чтобы помешать их планам, а по пути…

Он в одиночку проходил свой боевой маршрут, убивая нескольких Богов, которым не досталось противников.

Впрочем, прошло уже немало времени с тех пор, как Дэмиен начал сражаться один.

Разве у него не должно было быть компании?

В течение следующих нескольких дней весь мир окутала аура войны.

Битвы бушевали повсюду, в основном в местах, где другие не могли пострадать, но простирались на такие расстояния, что их было видно из далёких городов.

Высшее общество, простолюдины и даже нищие и странники, не имевшие никаких связей, — все рассказывали истории об этих битвах.

И среди них, из тех немногих, что по-настоящему выделялись…

Пожалуй, было бы учтиво сперва упомянуть подвиги жён Дэмиена.

В конце концов, они не только впервые по-настоящему явили себя миру…

…это был также первый раз, когда мир будет вынужден вписать их имена в историю.

А что до этих имён…

В будущем их будет ещё много, очень много.