Клан Стрея.

Внешнему миру о нём было известно не так уж много.

Как уже упоминалось, несмотря на всю грандиозность своего существования, клан Стрея каким-то образом умудрялся скрывать от всех своё внутреннее устройство.

Впрочем, не они одни.

Дворец Пустоты тоже был для многих загадкой. Его разрозненный, чудовищных размеров дворец, состоящий из множества измерений, мешал кому-либо попасть туда, куда не следовало.

К тому же, из-за сплочённости обитателей дворца было трудно получить сведения изнутри.

Однако, поскольку дворец вёл активную деятельность в мире и открыто демонстрировал свою силу, люди были более-менее осведомлены о его структуре.

Например, Двенадцать Мечей были известны и по именам, и в лицо.

У клана Стрея тоже был свой аналог Двенадцати Мечей, но никто не знал, кто в него входил.

Их возглавлял Малефис Стрея, и служили они напрямую Малевалону. Они никогда не появлялись во внешнем мире — по крайней мере, так, чтобы их могли заметить. Но это не означало, что они не появлялись вовсе.

На самом деле устройство клана Стрея было довольно простым.

Это был авторитарный клан, даже внутри. Вся власть принадлежала Малевалону, так что в сложной структуре не было нужды.

Но это не означало, что её не было совсем. В конце концов, не сам же Малевалон будет выполнять всю работу по управлению кланом.

Такими делами занимался Малефис, и те, кто работал под его началом, были ближе всего к статусу лидеров, не считая самого Малевалона.

Все остальные были равны.

Гениев превозносили, как и везде, но даже у них не было особого статуса.

Это сбивало с толку.

Зачем гению оставаться в клане Стрея при таком обращении?

Их использовали и унижали. С ними обращались как с мусором, их поносили и учили быть псами, а не личностями.

Такое обращение начиналось с детства.

Потому что, опять же, клану Стрея не нужны были юные гении.

Ему нужны были пешки, способные выполнять приказы.

Гениев систематически готовили так, чтобы они оставались бездумными во всех вопросах, не касавшихся клана.

Это воспитание никогда не давало сбоя. За всю историю клана не было ни одного случая внутреннего мятежа.

Ни один юный гений не обрёл собственной воли.

Таких случаев не было… до сего дня.

Где-то в тайном поместье клана Стрея, месте, где взращивали юные таланты, мальчика швырнуло о стену.

БУХ!

Его тело соскользнуло вниз и рухнуло на пол. Ноги были слишком слабы, чтобы подняться, а тело покрывали ссадины и синяки от побоев.

Однако выражение его глаз не изменилось.

Тьфу!

Он сплюнул на пол рядом с собой, свирепо глядя на нападавших.

— Это всё?

Трое мальчишек не ответили. Посмотрев на него безразлично, тот, что был во главе, цокнул языком.

— Ц. Пошли. Завтра доломаем.

Мальчишки ушли без лишних слов.

В конце концов, они не издевались над ним и не задирали его.

Это было лишь задание, которое им дал наставник.

Собственно, у избитого мальчика было такое же задание, только в отношении другого человека, которого сейчас здесь не было.

Талантов из тайного поместья часто натравливали друг на друга. Их заставляли искать способы сломить товарищей, будь то морально или физически.

Сломить физически было легко. Каждый в тайном поместье был на это более чем способен.

Но вот морально…

Что ж, с той подготовкой, через которую они прошли, никакие физические пытки не могли сломить их дух.

Трое нападавших попытались просто ради попытки, чтобы проверить, верна ли эта гипотеза.

Раз мальчика избили до полусмерти, а он всё ещё не пал духом, очевидно, он не сломается, если продолжить, так что дальнейшие попытки были бессмысленны.

Это было нормально. Быть избитым, быть преданным, быть убитым. Здесь любое из этих событий было лишь частью повседневности.

Еды было мало. Чтобы получить достаточно пропитания для поддержания физической формы, нужно было совершить немыслимое количество достижений.

Талантов заставляли делать всё возможное, чтобы выжить.

И в то же время их заставляли убивать себя, чтобы выжить.

Ведь если наставники поймут, что у них появляются свои мысли…

…их судьбу и описывать не нужно, верно?

Для этого мальчика это было проблемой.

Мальчика, которому, к несчастью, досталось имя Стрея.

«Чёрт».

Вслух он ничего сказать не мог.

Он встал, отряхнулся и оторвал кусок одежды со спины, чтобы перевязать раны.

К тому времени как он закончил, на нём остались лишь лохмотья. Он пошёл по коридорам в таком виде, но никто не смотрел на него странно.

«В конце концов, это нормально».

Здесь не было лазарета. Если кто-то умирал от ран, винить было некого.

«Ненавижу это сраное место».

Довольно странно, не так ли?

Каким-то образом ему удалось сохранить свободу воли, хотя он вырос в таком месте.

Он никогда не видел внешнего мира. Понятия не имел, как выглядит общество.

И всё же ему удалось сформировать разум человека, который всю жизнь прожил в мире самостоятельно.

Никто не знал, что ему это удалось.

Ему хватало ума это скрывать. Если он чему-то здесь и научился, так это инстинкту выживания.

«Надо найти способ выбраться».

Эту мысль он вынашивал с шести лет.

Побег.

Сейчас ему было почти восемнадцать. Адские тренировки развили его силу до невероятной степени, но этого было далеко не достаточно, чтобы выбраться отсюда.

«Но однажды я это сделаю».

Он строил планы двенадцать лет.

Как сбежать и что делать, когда он сбежит.

И на первом месте в этом списке…

«Я уничтожу этот грёбаный клан».

С рождения ему твердили о величии клана Стрея.

С рождения ему пытались промыть мозги.

Но всё это лишь породило в нём ненависть.

Методы клана Стрея были хороши. Если отбросить мораль, им действительно удавалось создавать бездумных солдат, которых они хотели.

Однако в этом единственном случае, когда метод дал сбой, он же и породил чудовище, которое желало лишь гибели клана Стрея.

Его звали Иезекииль Стрея.

И хотя он казался незначительным персонажем, который не будет иметь права голоса в делах внешнего мира…

Вскоре он обнаружит, что его судьба связана с силами, находящимися далеко за пределами его контроля.

Силами, которые помогут ему достичь цели, казавшейся невозможной.

Силами, которые покажут ему, что значит быть настоящим чудовищем.

Но это уже совсем другая история.

А пока Иезекииль был не более чем муравьём, запертым в клетке, из которой ему никогда не выбраться.